Непреодолимое влечение
Шрифт:
До тех пор, пока Деймон не выкинет какую-нибудь глупость — например, не отправится за обручальным кольцом — они смогут оставаться вместе.
Да, влюбиться — пожалуйста. Но только не замуж.
Ни в коем случае.
Был ли в этом смысл или она хваталась за последнюю соломинку, находя благопристойное оправдание своей слабости из-за того, что уже сдалась?
На следующий день всю студию заполнили звуки музыки. Найдя компромисс с самой собой, Вероника обрела мир в душе, и это позволило ей сконцентрироваться на работе. Она порхала вокруг длинного стола, как
Она отступила назад, разглядывая незаконченную панель, потом позволила себе тихонько вздохнуть. Если бы «любовь» было так же просто собрать по кусочкам!
В дверь осторожно постучали.
— Привет! — послышался голос Джулии. — Вероника, у меня для тебя нежданный гость. Можно войти?
Вероника бросилась к двери и распахнула ее. Ее надежды развеялись как дым.
— Черт возьми! Брайнер? Что ты здесь делаешь?
Брайнер Уординг надменно поднял бровь. Джулия с видом защитницы взяла его за локоть.
— Нет, правда, сестренка, что это за приветствие?
— Виновата, — ответила Вероника, хотя виноватой себя не чувствовала. — Привет, Брайнер. Чему я обязана неожиданным удовольствием видеть тебя?
— А чего еще может ожидать человек, который упорно не отвечает на сообщения другого? — И Джулия улыбнулась Брайнеру, явно сраженная наповал его серебристыми сединами и костюмом «от кутюр».
Брайнер кивнул.
— Незачем беспокоиться, девочка. Я научился сносить такое обращение от своих постоянных художников. По счастью, для моей галереи выгодно, когда творческие побуждения доминируют над всякими любезностями. — Он вежливо засмеялся.
— Вы слишком добры, — проговорила Джулия, бросая на сестру убийственный взгляд. — Я уверена, что Вероника пригласит вас в студию, раз уж вы здесь.
— Как я могу отказать?
Вероника нехотя посторонилась. Она очень дорожила своим личным пространством и не хотела, чтобы кто-либо притрагивался к ее незаконченным произведениям и даже смотрел на них. Стараясь не выказать неудовольствия по поводу нежданного вторжения, она выключила музыку.
Брайнер изучал панно, одобрительно бормоча что-то себе под нос.
— Ну что тут можно сказать? — заговорил он наконец. — Великолепно!
Вероника не торопилась благодарить. Она прекрасно понимала, что комплименты Брайнера вызваны не любовью к искусству, а любовью к причитающемуся ему проценту от продажной цены. Тем не менее, его деловая смекалка и умение преподнести товар обеспечивали ее хорошим доходом, и она, по крайней мере, должна быть благодарна ему за это.
— Панно «Весна» будет закончено через пару недель, — сказала она. — Хватит времени, чтобы оно попало на вернисаж.
В ноябре у нее должна была состояться персональная выставка в галерее Уординга. Брайнер, с его безошибочным инстинктом популярности, перенес вернисаж, первоначально назначенный на январь, чтобы он совпал с выставкой Фергюса Филдинга.
Брайнер подошел к рабочему столу, разглядывая разложенные на нарисованном на бумаге узоре цветные кусочки. Дотронулся кончиком пальца до темно-зеленой стекляшки.
— Гм… я вижу этот квартет гвоздем выставки. Мы поставим эти панно
на подсвеченном возвышении перед входом в галерею… гм, да, это будет великолепно. — Он пошевелил губами, что-то подсчитывая. — Я думаю, ты заинтересуешь важных коллекционеров. Цены взлетят до небес. Напрасно ты, дорогая, не отвечала на мои звонки. Однако я не сожалею о том, что имею возможность увидеть твою работу. — Его проницательный взгляд скользнул по покатому потолку, по всем его балкам и световым люкам. — Тебе удалось оборудовать в этой глуши прелестный уголок. И это озеро — оно великолепно. Место по-настоящему вдохновляет.Вероника вежливо кивнула в знак согласия. Несмотря на красивые слова Брайнера, она не была уверена, что он способен постичь красоту, служащую ей источником вдохновения. Брайнер не из тех, кто будет восторгаться какой-нибудь полянкой или «туром» по озеру в лодке.
— Но это так далеко… — светским тоном посетовала Джулия.
— Да-да, — поддакнул Брайнер.
— Вероника вот-вот превратится в отшельницу. Я так думала, пока не застала здесь ее… э-э-э… гостя.
Джулия поджала губы, помедлив всего мгновение. Вероника обожгла ее взглядом — бесполезно.
— Деймона Джефферсона, — раздельно промолвила Джулия.
— Деймона Джефферсона?
Вероника напряглась всем телом. Этим двоим показалось мало того, что они влезли к ней в студию, — теперь они начнут копаться в ее личной жизни!
— Маленький секрет Вероники, — жеманно промурлыкала Джулия. — Загадочный любовник.
— А я и не знал, — проронил Брайнер.
Вероника молчала, но Джулии не терпелось выложить все, что она знала:
— Он финансовый аналитик у Дейла и Гамильтона. В Сити.
— Это все замечательно, но все же нужно поговорить о деле. — Брайнер выжидательно взглянул на Веронику. — Тут несколько деталей относительно твоей выставки…
— Да. Могу уделить тебе пару минут. — Раз уж вдохновение все равно пошло псу под хвост, мысленно добавила Вероника. — Останешься ужинать? Я обещала племянникам тако, — предупредила она и улыбнулась, представив, как Брайнер пачкает острым соусом свои девственно белые манжеты.
— Какое щедрое приглашение, я сто лет не пробовал мексиканской кухни. — Брайнер подарил Джулии игривый взгляд. — Это будет забавно.
Джулия заулыбалась.
— О, я уверена в этом, мистер Уординг.
Он раздвинул губы в чувственном оскале.
— Зовите меня Брайнером, дорогая.
Вероника отобрала из присланных тетей Аннет помидоров дюжину самых спелых. Джулия поджаривала говядину, а Найджел натирал на крупноячеистой терке три сорта сыра. Джерри в гостиной развлекал гостя. Пока Брайнер, кажется, не скучал.
— Он такой симпатичный, хоть и седой, — заметила Джулия. — Сколько ему лет? И он когда-нибудь приударял за тобой?
— Сорок с чем-то, — ответила Вероника, обходя второй вопрос. — И я тебя предупреждаю, у него есть устрашающая бывшая жена. Служащие галереи Брайнера прозвали ее Валерия-Валькирия.
— Какая разница, если они развелись?
— Но ты-то нет.
— Пока нет. — Джулия положила деревянную ложку, которой помешивала скворчащее мясо, и ахнула: — Батюшки, я вся в жире! А я хочу хорошо выглядеть для… э-э-э… за ужином.