Чтение онлайн

– Ведьма хочет власти. Хочет быть королевой! И я для нее лишь помеха, Лея. Оставь меня. Я не хочу больше это слушать!

– Да, прости меня! Я очень люблю тебя! И все же, я вижу... ты не просто трофей, - подруга развернулась в сторону лестницы, махнув копной темных как ночь волос.

Вся кровь прилила к лицу. Но я промолчала. Прислонилась спиной к каменному парапету и прикрыла веки. Разум Леи затуманен ее чувствами. И теперь везде и всюду она пытается увидеть то, чего на самом деле нет. Мы на войне. И здесь и сейчас нет места для эмоций. Изгнанник просто ведет свою игру. И если он изгнал ведьму, то сделал это вовсе

Но он нажил себе серьезного врага. Нет никого опасней разъяренной обиженной женщины. Особенно если эта женщина ведьма. И я видела, к чему приведет этот шаг изгнанника. Будет ли смерть от руки ведьмы для него последней? Как он связан с барсом? И... нужно ли мне его предупредить о грозящей опасности?

За спиной вновь послышались тихие шаги.

– Лея, я правда хочу побыть одна...

– Правда?
– раздался голос Изгнанника.
– А мне казалось, что ты устала от одиночества и этих стен и согласишься составить мне компанию - для прогулки в город.

Я резко развернулась. Он замер в метре от меня чуть склонив голову и устремив в мою сторону задумчивый взгляд. Казалось, что он такой же, как всегда, но все же, что-то неуловимо изменилось. Словно его что-то точило изнутри, и он пытался скрыть это за легкостью и улыбкой. Но получалось скверно.

И что-то в груди неприятно кольнуло. Не из-за ведьмы ли он так грустил? А если так, то что мне до этого? Но сердце все равно сжалось от мысли, что он сейчас думает о ней.

О, небеса! Каталее все же удалось запудрить мне голову своими речами о высоких чувствах. Какие чувства могут быть?

– Не боишься новых нападений? Этхельда своего не упустит...

– Хельда не тот человек, который будет мстить сразу. Если она не убила меня при последней встрече, то хорошо обдумает свой следующий ход. И я надеюсь, что наши дороги судьбы больше не пересекутся. Иначе… прольется кровь. А мне бы этого не хотелось!

– И чего же ты хочешь, Изгнанник? К чему стремишься сейчас?

Он как-то криво улыбнулся и выдохнул, словно очень уставший человек, не привыкший показывать свою слабость.

– Я хочу к морю!
– вздохнул он, переведя взгляд на горизонт.
– Ты видела когда-нибудь наши корабли? Старики говорят, что у каждого корабля есть душа. И он или принимает или не принимает капитана. Порой, чтобы отомстить тому, кто не в силах с ним совладать, корабль может даже пойти ко дну. Веришь?

Умело ушел от ответа. Хочет поговорить? О чем же?

– Верю. В нашем мире много вещей, которые невозможно понять. В них можно только верить. И что же? Твои корабли приняли тебя как капитана?

– Если бы нет - то меня бы здесь не было!
– ответил Торем, кивнув на узкие ступени и первым начал спускаться, даже не оглянувшись, иду ли я следом.

Но было у меня подозрение, что он все равно знает - слышит или чувствует, что я следую за ним.

Только у ворот он, коротко кивнув какому-то воину, бросил пару слов на незнакомом, каркающем наречье, раздав указания. И тот ответил так же коротко и быстро, словно отчитался.

Узкая тропа, сразу за крепостной стеной резко забирала влево, в сторону крутого склона, по которому мы с братом когда-то сбегали на побережье, чтобы встретить сирену и загадать ей желание. Часами просиживали на нагретых солцем валунах, вглядываясь во вскипающее пенными волнами море. Наверное, у каждого из нас тогда

Воспоминание о брате резануло по нервам. Но я тут же взяла себя в руки, предпочитая разглядывать знакомый пейзаж родных земель. Меньше всего хотелось показывать свои эмоции Торему.

Нагретый солнцем еще теплый песок вмиг просочился в сандалии. Стремительно темнеющее море, в котором отражались первые звезды, слизывало следы с мокрого песка.

На сколько хватало взгляда - ни души. Только одинокая лодка, колыхалась на волнах, да и то так далеко, что я могла ее с чем-то и перепутать.

Чуть прикрыв веки, я вдыхала соленый воздух, словно умирающий от жажды путник пил воду. Легкий ветер тут же подхватил пряди волос, переплетая их в замысловатую прическу.

– Мои корабли в бухте.
– заговорил Торем, присев на огромный валун.
– Я хочу построить верфь чуть дальше от города. И от реки. Как думаешь, стоит?

– Сейчас?
– я удивилась.
– Когда казна почти пуста? Когда ты не знаешь, что будет завтра?

– У меня есть люди и лес, чуть выше по склону.
– улыбнувшись и чуть прищурившись пояснил Торем.
– Дерева достаточно для небольшой верфи. А горожане смогли бы позже торговать там, не впуская чужаков в город. Пока королевство на грани войны - это будет безопасней для людей. А что до завтра… Никто не знает, что приготовила нам судьба. Так что тогда? Опустить руки и ждать завтра?

Его слова резанули по самому сердцу. Я знала, что приготовила ему судьба. Знала судьбу каждого. Но отец говорил, что мой дар всего лишь предупреждает… от судьбы не сбежать, ведь так?

– В первую очередь сейчас нужно думать о защите города. Если Тобиас решится напасть прямо сейчас с моря, то ты будешь не готов. Город не готов. Все закончится сотнями смертей. И даже если тебе удастся удержать его, то жизни ты не вернешь...

Порыв свежего, прохладного ветра бросил холодные брызги просто в спину и платье вмиг вымокло.

Изгнанник поднялся на ноги и как-то текуче, по-звериному мягко приблизился, сбросив кожаную, тяжелую воинскую куртку и укутал меня в нее, защищая от показавшегося ледяным ветра.

– Крепость построена на славу, Адриана!
– и мое имя произнесенное низким, хриплым голосом пробежало по телу незнакомой непонятной дрожью.
– А если я потеряю корабли - то потеряю все. Я и говорил о том, чтобы построить верфь, чтобы уберечь флот.
– Он замолчал на какое-то время, после поддел мой подбородок и заставил посмотреть ему просто в глаза. И мне показалось, что в его зрачках мелькнуло что-то звериное, кошачье… - Если ты пожелаешь, то с завтрашнего дня сможешь выходить в город. Этхельда ушла далеко за лес. Мои воины говорили, что она достигла уже перевала. С любым другим в этом королевстве справится моя охрана. Хочешь?

– Хочу... хочу пообщаться с народом, - я кивнула, нутром чувствя какой-то подвох.

– Тогда одно условие - поцелуй меня! Сама!
– улыбнулся он, заставляя что-то внутри оборваться.

– Мой первый добровольный поцелуй будет отдан тому, кто возьмет меня в жены, Изгнанник. А ты моих условий не принял.

Хотелось отвесить ему пощечину и уйти. Но я не смогла и пошевелиться.

– Убеди меня!
– прошептал он как-то совсем проникновенно, и по телу прокатился какой-то непонятный жар.