Чтение онлайн

Олаф дотянулся до бадьи с элем, которую выставили хозяева на сон грядущий, и, прополоскав горло, направился к двери.

Хэймлет был уже на улице в полном вооружении и беседовал с Лисом, Вороном и группой деревенской молодежи. На датчанине красовалась новая кольчуга, подарок какого-то из убитых врагов, с плеч свисал роскошный пурпурный плащ с меховой оторочкой, а на голове - соболья шапка. Ни дать ни взять - конунг.

– Эй, Хэймлет, ты чего так нарядился, словно петух Гуллингамби,- окликнул товарища Олаф.

– Да вот, надоело, как ты, в одних мокрых портках по белу свету разгуливать,- ответил Хэймлет.

Олаф сдержал нарождающийся гнев

и подошел к собравшимся.

– А что, Торкланд, не надоело тебе еще землю топтать? Может, морем пойдем, корабль у нас уже есть,- спросил, усмехаясь, Хэймлет.

– Да я что, я не против, да не управимся мы вдвоем с кораблем.

– А зачем вдвоем, вон парни с нами просятся, не хотят грязь месить на своих огородах. Хотят в Вик идти, мечом добро наживать. Дурной пример заразителен,- с ухмылкой кивнул на собравшихся Хэймлет.- Они на реке у моря живут, весло знают, а парусу научим. Устье проскочим, мужики говорят, корабли Рюрика за два дня до нашего появления к морю ушли, он со Старком Слепым чуть-чуть разминулся. Рюрик сейчас в Хольмгард зимовать пойдет, да и другие ярлы свои драккары на зиму сушить вытащили, мы через море спокойно пройдем, нам бы только до Урмании добраться, там мы и перезимуем, и новый хирд наберем.

Олаф стоял, размышляя над предложением товарища. Ему вдруг ни с того ни с сего захотелось пару дней понежиться, медку хмельного похлебать. С неба потихоньку начал накрапывать промозглый осенний дождь. Это и стало для ярла самым веским аргументом.

– Хрен с тобой, датчанин, давай собираться, а то, не ровен час, мороз ударит, фиорды начнут замерзать, нам тогда не зимовать в Урмании, а в Данию тебе соваться нельзя. Вот наберем за зиму хирд, тогда и отправимся туда, пощекочем твоего дядюшку.

Олаф развернулся и пошел обратно в избу одеться.

Ближе к полудню, плотно поевши, викинги пошли к кораблю проверить погрузку. Деревенские парни, решившие отправиться в Вик, усердно закатывали под палубу бочонки с элем и остальное снаряжение. Они натянули на себя железные кольчуги, снятые с убитых воинов, и подпоясались мечами, всем своим видом кичась перед односельчанами, хотя в этой амуниции им было страшно неудобно выполнять работу. Один только Лис, руководивший молодняком, остался в своей кожаной охотничьей тунике, но при мече, единственный из новичков добывший оружие в бою.

Рядом с пепелищем ползал и корчился на земле связанный пленник, гардарики не решались подходить к франкскому колдуну, но малые ребятишки, не смущаясь, устроили ему настоящее линчевание. То они играли в охоту и, окружив, тыкали Августина острыми палками и расстреливали из игрушечных луков, то их палки превращались в мечи и они беспощадно рубили ими Мирового змея, которого изображал несчастный.

– А с этим что будем делать?
– спросил Олаф, указывая на монаха.- Здесь его оставлять нельзя, эти христианские колдуны, что черви, живучие и языкатые, как Локи. Его тут брось, он намутит людям мозги, и не убьешь, такова последняя воля Старка.

– А у меня есть мысль,- отозвался Хэймлет и хитро посмотрел на Августина.Меня давно мучает вопрос, как бы финны, которых мы пощипали, не напустили на нас колдовство, в сагах об этом часто поется. Особенно опасно будет, когда в море уже выйдем, а от берега еще не удалимся, тут-то у финской магии самое сильное действие. Потом, как уйдем за горизонт, там морем Ньерд самолично правит, там нам никакое колдовство не страшно, окромя воли асов, а пока нам надо дикарей задобрить. Вот я и думаю, пусть Ворон грузит колдуна в челн, он все равно

с нами не идет, и везет его к финнам, ему-то плыть в ту сторону, ну, сделает крюк, не обломается. Бросит пусть его где-то возле финского селения, те найдут, у них на падаль особый нюх. А пока христианский колдун и Финская мать будут меж собой в словоблудии состязаться, мы далеко в море будем.

– Ну тебе, братец, начитали твои няньки сказок, я-то в финскую магию не очень-то верю, но, как говорится, береженого Фрейя сбережет. А вдруг они и правда умеют Черный Туман насылать. Йотун с ним, пусть едет в гости к Финской матери, много бы я дал, чтобы посмотреть, как они друг друга хулить будут,ответил Торкланд.

На том и порешили. Вскоре и корабль был готов. Хэймлет сам напоследок оглядел такелаж, и они отчалили.

На закате перед викингами открылось море.
– Ну наконец-то я плыву домой,вздохнул Олаф, - если б не ты, датчанин, я бы давно уже нежился в объятиях своей Асьхен.

– Ладно, Олаф, кто бы говорил. Если б не твои обещания Одину!..

– Мои обещания Великому не задержали нас ни на миг. Между прочим, Волх вернул нас, как и обещал, в то же место и в то же время, откуда выдернул. Сам знаешь.

– Если бы не я, вернул бы он тебя, как же. Жди у моря погоды.

– Ладно, согласен. Ты, датчанин, здорово перехитрил старого пройдоху. Но согласись, что это приключение было не самым плохим в твоей жизни. Во всяком случае, я своим новым мечом остался доволен. Кстати, ты не потерял Мировое Яйцо?
– настороженно спросил Торкланд, вдруг вспомнив о страшном грузе товарища.

– На месте.- Хэймлет постучал по деревянной крышке шкатулки. Из-за пазухи раздался глухой звук.

– Осторожнее, варвар. Вдруг разобьется? Может, мне отдашь?

– Может, и отдам. Но не сейчас,- ответил Хэймлет.

За разговором викинги не заметили, что со стороны берега поднялась черная дымка и начала быстро сгущаться, заслоняя от взглядов еще совсем близкую прибрежную полосу. Такая же завеса поднялась со стороны моря, кольцом обволакивая корабль.

Неискушенные в мореплавании крестьянские юноши приняли это за одну из разновидностей морского тумана. Они побоялись вмешиваться в горячий спор грозных викингов, чтобы обратить их внимание на это явление. А сами спорщики были слишком поглощены процессом, чтобы видеть и слышать что-нибудь, кроме друг друга.

Олаф наконец удосужился обратить внимание на окружающий мир и обомлел. Хэймлет заметил, что Торкланд его совсем не слушает и очумело смотрит куда-то поверх его, Хэймлета, головы. Молодой конунг заинтересовался такой переменой настроения у своего товарища и собрался повернуться, чтобы увидеть то, что так поглотило внимание Олафа. Но поворачиваться ему не пришлось. Это было вокруг них.

Черный Туман начинался сразу же за бортом корабля. Он стоял плотной стеной, создавая иллюзию, что там ничего нет.

– Слышишь, Хэймлет, вот это влипли, чтоб ее Фенрир загрыз,- процедил Олаф, начиная постигать случившееся.

Как гласили легенды, напускание Черного Тумана на мореплавателей являлось излюбленным колдовством финнов. Это явление не было рядовым туманом, какие часто случаются на море во время штиля. Черный Туман как бы растворял море и землю вокруг корабля и в мгновение ока переносил судно, куда только заблагорассудится колдуну, повелевающему этими чарами. Подобного рода магией обладали только финны, поэтому о виновниках беды гадать не приходилось.