Чтение онлайн

– Я рассказывала Тори, как Алекс удалось вырасти один пахучий, невероятно ядовитый цветок. Вот только жаль не могу припомнить его названия.
– Кейт старалась не заметить потрясенный взгляд Тори и ехидно-понимающего виконта, которому собственно и были адресованы ее слова. Пристально глядя на дядю, она добавила: - Ты не видел этот цветок? Алекс говорит, что его следует выбросить…

– Нет, моя милая, - вздохнул Бернард.
– Ты ведь знаешь, что моя любовь к цветам сводится к простому созерцанию. Мы собственно подошли к вам потому, что виконт

Застыв, Кейт перевела презрительный взгляд на этого невозмутимого, невозможного человека, которому она хотела отказать, но он опередил ее, поняв ее намерения, протянул ей руку и произнес своим необычно-низким чарующим голосом:

– Окажите мне честь, мисс Кэтрин, подарите мне этот танец?

Он фактически не оставлял ей выбора. Кейт могла бы отказать ему. И ей следовало так поступить. Потому что снова поддаться его обаянию, значит лишить себя последнего шанса спастись от него. Неужели ситуация повторялась, и она снова уступила ему?

Но ее рука сама поднялась к его руке, словно обретя собственный разум. Девушка почувствовала тепло его широкой ладони и вдруг ощутила, как снова что-то болезненно сжимается в груди. Сердце стало стучать неровными толчками.

Не замечая никого, особенно загадочного взгляда Тори, Кейт вышла с ним на середину комнаты. Он встал напротив неё, взяв одну ее руку в свою, а вторую положил ей на талию, и Кейт с изумлением поняла, что они будут танцевать вальс. Боже, она не танцевала вальс долгие семь лет! И вот теперь вынуждена была танцевать этот волнующий танец с ним!

Она вглядывалась в его смуглое, вдруг ставшее необычайно серьезным и задумчивым лицо, такое красивое, такое мужественное, и чувствовала гулкие удары своего сердца. Этот мужчина снова всколыхнул в ней все чувства одним своим прикосновением и тяжелым, пристальным взглядом.

Почему? Ну почему прошлое ничему ее не научило? Она не хотела снова переживать горечь и боль разочарования, плевка в душу и очередного унижения. И почему за всю свою двадцатисемилетнюю жизнь она ни разу не ощущала подобных чувств? Почему только на него реагировала так остро? Почему именно он?

Ей двадцать семь лет, - в сотый раз напомнила она себе. Она старая дева и не должна придавать значение его взгляду, его прикосновению, от которого волнующее, почти опьяняющее тепло разливалось по телу, и ей почему-то казалось, что кружится голова. Она слишком стара для этого. И слишком сильно не хотела ничего подобного.

Он закружил ее с мастерством и грацией, и весь мир закружился вместе с ними. Он всё также неотрывно смотрел на нее, и это еще больше усугубляло положение.

– Вы все еще сердитесь на меня?
– вдруг тихим, мягким голосом спросил он, твердо сжимая ее руку.

Кейт понадобилось время, чтобы прийти в себя от воздействия его колдовского взгляда и ответить на его вопрос. Боже, они находились слишком близко друг к другу!

– Все еще? Я и не переставала этого делать, и не знаю, за что больше сержусь на вас.

Он улыбнулся ей так тепло, что сердце

“Господи, пусть он перестанет улыбаться, иначе у меня подогнуться колени!”

– Неужели у меня так много грехов?

– Даже не знаю, с чего начать, милорд.

Его улыбка стала шире. Будь он неладен!

– В таком случае, - медленно протянул он, - может это поможет? Я хочу извиниться за все.

Кейт с удивлением посмотрела на него, даже не предполагая, что он знает слово “извини”. Ей казалось, что ему просто жизненно необходимо поиздеваться над ней.

– Неужели?
– недоверчиво спросила она.

– Вы сомневаетесь в моей искренности?

– Конечно, - тут же ответила она.
– Вы не тот человек, который может на самом деле просить прощение.

Улыбка сбежала с его лица, и Кейт вдруг подумала, что задела его, но он снова лениво растянул свои губы.

– Вы несправедливы. Откуда вам знать, что я чувствую?
– Он все смотрел на нее, ожидая ответа, но она не рискнула ответить. Тогда он чуть ближе наклонил к ней свою голову и прошептал ей на ушко: - Признаться, я не сожалею о том, что было утром, разве только… Я сожалею только о первом танце, который я обещал недавно вашей сестре.

Кейт вздрогнула от прикосновения его дыхания к своей шее. Оно заставляло трепетать и сладко сжиматься сердце. Как может одно лишь дыхания творить такое?

Но еще больше ее поразили его слова, да так, что она чуть было не сбилась с ритма, но он сумел поддержать ее, сжав сильнее за талию. И чуть ближе притянул ее к себе. Кейт с трудом заставила себя сосредоточиться на разговоре. Она не ослышалась? Он хотел пригласить на первый танец ее? Даже после небольшой стычки в Северной гостиной?

Он усмехнулся, глядя на ее застывшее лицо.

– Не стоит смотреть на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

Слегка раздраженная его шутками и замечаниями, Кейт серьезно произнесла:

– А она вам может понадобиться.

И к ее очередному изумлению ее слова вызвали его тихий, гортанный смех, который отозвался у нее в груди теплой волной. И это еще больше разозлило ее. Немного успокоившись, он покачал головой.

– Боже мой, мисс Кэтрин, вы не перестаете меня удивлять. За словом вы явно в карман не лезете.

– А вы ловко уклоняетесь от темы.
– Кейт нахмурилась, кое-что вспомнив, то, что не давало ей покоя.
– Вы так и не ответили мне, о чем вы говорили с моей сестрой в Северной гостиной?

Он сокрушенно вздохнул.

– Полагаю, если я не отвечу, вы меня четвертуете?

– И такое тоже приходило мне в голову.

Виконт снова улыбнулся. В его глазах было нечто необычное, волнующее, когда он посмотрел на нее. У Кейт в ожидании его ответа замерло сердце.

– А разве совсем недавно вы не добивались такого же ответа у вашей сестры? Вы ведь пытались расписать ей, какой я монстр.

Кейт опешила, раскрыв рот. И к своему стыду густо покраснела.

– Вы… вы подслушивали?