Неоновый убийца
Шрифт:
Гэри уже знал, какой визуальный эффект желает создать, какого рода эмоциональную плюху хочет отвесить. Если и это не вынудит закон прибежать к нему с разинутым ртом, то ничего не сможет. И тогда гнев его будет ужасен.
«Эй, давай-ка только без негатива, – сказал он себе. – Негатив – это для лузеров».
Дабы исключить возможные домашние осложнения, важно в точности рассчитать время убийства. Наоми не должна вернуться еще пару недель. Согласно ее рабочему ежедневнику, – предмет, к которому Гэри питал острый интерес, – вскоре после короткого перерыва у нее уже намечен следующий проект. Другими словами, можно не гнать и спокойно, с толком
34
Броун крепко взял Джексона за яйца.
Джексон летел по шоссе, словно за ним гналась банда отморозков на быстрых машинах. Даже выбравшись из города и облака ханжеской вони, которое, как ему казалось, окутывало Маркуса Броуна с головы до ног, он по-прежнему задыхался. Пульс в шее долбил системой раннего оповещения.
Низкое зимнее солнце превратило небо в надраенную медь – такую же ослепительную, как и все создания Неона. Джексон опустил козырек над ветровым стеклом, надвинул на нос черные очки и напряженно всматривался в сияющую даль перед капотом.
Ехал он в Квинтон. Если Маркусу Броуну требовались железные свидетельства связи между Неоном и Базвеллом, то он их раскопает.
Вот наконец и улица, на которой жил Джордан Базвелл. Был день сбора мусора, и вдобавок к автомобилям, приткнувшимся вплотную друг за другом на тротуарах, при поисках места для парковки ему пришлось соревноваться еще и с переполненными мусорными баками, выставленными на улицу. В конце концов Джексон сдался, развернулся и приткнул машину на соседней улочке, на вид не столь запущенной. Удивительно, насколько все-таки социальная структура жилого района может столь радикально различаться на расстоянии считаных футов.
На него сразу навалился запах гниющих пищевых отходов и гари, словно недавно тут жгли костер. Землю усыпали недавно использованные римские свечи и картонные гильзы от петард – свидетельство того, что празднование Дня Гая Фокса [35] растянулось далеко после пятого ноября. Похоже, что прошлой ночью в ходе спонтанных запоздалых торжеств тупичок больше напоминал зону боевых действий.
Никаких признаков того подростка с холодным лицом, которого он приметил пару дней назад, в округе не наблюдалось. Лишь какой-то мальчонка, лет девяти от роду, раскатывавший неподалеку на слишком маленьком для него велосипедике, подъехал поближе и принялся внимательно изучать Джексона.
35
День Гая Фокса и сопровождающая его Ночь костров – один из самых шумных праздников в Англии. Его отмечают каждый год 5 ноября. В эту ночь, пятую после Хэллоуина, отмечается провал Порохового заговора, когда группа католиков-заговорщиков попыталась взорвать парламент Великобритании в Лондоне во время тронной речи протестантского короля Якова I. Один из заговорщиков, Гай Фокс, должен был поджечь в подвале Вестминстерского дворца бочки с порохом, но один из соучастников выдал его властям.
– А разве ты не должен быть в школе? – поинтересовался тот.
Малютка показал ему средний палец и, неистово накручивая педали, укатил в сторону дома с распахнутой входной дверью, за которой, судя по доносящимся оттуда звукам, полным ходом шла оживленная семейная перебранка.
Над
входом в бывшее обиталище Базвелла по-прежнему возвышался навес, поставленный криминалистами. В соседнем доме на две семьи все шторы были плотно задернуты. Из дома напротив жильцы явно съехали – все, что осталось, – это спутниковая тарелка, косо повисшая на одном из креплений.Джексон начал свой обход с противоположной стороны улицы. Многих жильцов не было дома. Оставшиеся же в большинстве своем не проявляли желания открывать двери, а из тех, кто все-таки открыл, никто не выказал ни способности, ни желания помочь.
В конце концов, Мэтт добрался до бунгало, рядом с которым стоял бункер на колесиках, до отказа заваленный строительным мусором и торчащими во все стороны обломками какой-то мебели. На самом верху ненадежно пристроилось продранное кресло с торчащей из дыр набивкой.
Джексон заглянул в окно. Работал телевизор, перед которым устроилась пожилая женщина. Когда он постучал в дверь, старуха даже не пошевелилась. Постучал еще раз. Громче. Наконец дверь распахнулась, и перед ним предстал тот самый юнец, который таращился на него в его прошлый приезд. Юнец выжидающе молчал. Вблизи Джексон уловил, что от него несет табаком.
– Хотел бы переговорить.
– Вы из полиции?
Мэтт помедлил.
– Да.
– Ваши уже были вчера.
– Надо кое-что уточнить.
– А чё уточнять-то? Того мужика не встречали. Ничего не видели. Ничего не знаем. – Юнец зевнул, без всякого стеснения продемонстрировав Джексону свои многочисленные пломбы.
– Ты вроде смышленый парень. Готов поспорить, что мимо тебя тут и муха не пролетит. – Джексон полез по внутренний карман куртки, вытащил бумажник. – Как тебя звать?
Малый сохранил все ту же незаинтересованную позу, лишь взгляд скользнул по руке Мэтта к бумажнику.
– Томми, – ответил он.
– Так что ты видел, Томми?
– Было темно.
– Выходит, это произошло вечером? – Джексон медленно вытащил три двадцатифунтовые бумажки.
Томми сделал шажок вперед. Мэтт машинально отступил.
Стрельнув глазами вправо-влево и убедившись, что горизонт чист, Томми пригласил Джексона в дом.
– Типа, чтоб не на пороге, – добавил он.
Мэтт проследовал за ним через узенькую прихожую в кухню, скудно обставленную, но чистую.
– Только ты и бабуля, так? – спросил он.
Томми не сводил с него глаз.
– Скока дадите?
Сразу к делу и надежно на крючке – как раз то, что Джексону и требовалось.
– В комнаты не приглашаю, потому как одного кореша жду, – добавил Томми.
– Тогда не будем терять времени.
Джексон вручил ему деньги. Те исчезли в кармане худи с быстротой молнии, как у фокусника.
– Есть еще?
– Это как посмотреть. Рассказывай, что видел.
– Возле двери Джордана околачивался какой-то мужик.
– Когда?
– Три дня назад, вечером.
– Да уж, конкретней некуда.
– А я ваще конкретный пацан.
– То есть не за день до того, как нашли Базвелла?
– Вы чё, глухой, дедуля?
Джексон извиняюще улыбнулся.
– В какое время это было?
– Без понятия. Часов в одиннадцать, может, чутка попозже.
– А на какой машине этот мужик приехал?
– Никакой машины не видал.
Вполне объяснимо. Неон не хотел, чтобы засекли его номера. Совершенно необъяснимо другое: почему он допустил такую элементарную ошибку и позволил себя заметить – а следовательно, навлечь на себя подозрения?