Чтение онлайн

– "Здесь типа демократия, на самом деле царство. Я так люблю свою страну", – выкрикивал вокалист из динамиков, остановившегося рядом автомобиля, – "И ненавижу государство! Государство! Государство! Я ненавижу…"

Он шел дальше и все тот же голос кричал ему вслед: ‒ "Они проводят невнятные реформы. Меняют гаишникам название и форму. Кидают стариков через одно место. Каждый день проверяя, из какого же мы теста! Полковник двигался дальше, но голос не отставал от него:

– "…мы пешки в играх мы не люди, нет. Плати налоги и живи спокойно. Им похеру на то живешь ли ты достойно. Твое право ‒ заткнуться и молчать. Ты еще не понял? Гони бабки твою мать!"

Больше всего Полковнику

запомнилась фраза "…каждый день, проверяя, из какого же мы теста".

– Из какого же мы теста, – повторял Кононов, входя в подъезд своего дома. Эта фраза из его уст звучала как вопрос, обращенный к самому себе. – Из какого же мы теста?

Вслед за дочерью ушла и тяжело больная жена. И тогда он решил, если не удалось спасти своих, значит, он будет спасать других. Открыв свой бизнес по оказанию охранных услуг, и скопив достаточно средств, которые были необходимы для продолжения борьбы с Орденом Доминианцев, полковник собрал вокруг себя верных и преданных ему людей, объединенных одной идеей и целью – защитить страну и народ от опасного и жестокого противника. Для себя он уже твердо решил, что будет защищать интересы простых граждан, а не государства. Государство защитит себя само, а вот простые люди не смогут защитить себя поодиночке, когда им противостоит тайный и опасный противник. Громов (как и остальные сотрудники фиктивного Фонда помощи для наркоманов) целиком и полностью разделял взгляды Кононова.

– Проходи Олег, – проговорил полковник, приглашая его в свой кабинет, где обычно проводились совещания. – Все уже в сборе. Ждем только тебя. Опаздываешь.

‒ Так я это… ‒ Ладно-ладно, проходи. Вдвоем они вошли в помещение с круглым столом посередине, за которым уже сидело двое молодых мужчин. Михаил Тихонов, который занимался изучением, наблюдением и анализом всей информации, связанной с Доминианцами. А также Алексей Сергеев, который вместе с Громовым занимался оперативно-розыскной и боевой деятельностью. Вдвоем они составляли своего рода, боевой отдел их тайной организации. Поприветствовав коллег кивком головы, Олег занял свое место, а полковник Кононов подошел к окну. Выждав некоторую паузу, он подошел к столу сел в кресло и обвел всех присутствующих решительным и серьезным взглядом.

– Итак, господа было нанесено три удара. Три террористических акта. Все они без сомнения были подготовлены и спланированы Доминианцами. Правосудие нашло других виновных (которых, в общем-то, и не надо было искать), и на этом все и закончилось. Впрочем, как и следовало ожидать. Все мы знаем, как сейчас работают органы и правосудие. Комментировать и жаловаться на эту систему, я думаю, не имеет никакого смысла. Рыба, как известно, начинает гнить с головы. Меня больше интересует другой вопрос. С чего будем начинать мы? У кого какие мнения?

– Мы будем начинать с начала.

– Громов, твои шутки совсем не к месту. Нужны серьезные предложения.

– Я предложил.

Полковник задумчиво нахмурил лоб. Слово взял Михаил Тихонов, их аналитик, который, когда-то работал в уголовном розыске и неплохо разбирался в истории Доминиканского Ордена:

– Ходят слухи, что Доминианцы сотрудничают с масонами, – проговорил он, неуверенно пожимая плечами. – С тайными масонскими ложами у нас в России. Все эти разговоры о мировом правительстве, о сосредоточении власти в одних руках, похожая символика, и эти тайные ритуалы посвящения – все это наталкивает на определенные подозрения. Как вы думаете, не могут ли Доминианцы сотрудничать с "Вольными каменщиками"?

Полковник ответил уверенно и довольно резко:

– Мне плевать с кем они сотрудничают. С масонами, ваххабитами натовскими диверсантами, американцами или инопланетянами. Но я знаю точно, что цель у них одна. Установление мирового господства. А для этого им нужно уничтожить Россию, стереть ее с лица земли. Они могут скрываться под разными названиями и именами. Масоны, ваххабиты,

борцы за независимость, зеленые, демократы, коммунисты, исламские террористы, оппозиционеры или патриоты Как угодно. Мы с вами знаем, как опасны эти люди. Они проникли во все сферы общества. И в государство и на телевидение, они везде. Они прячутся, скрываются, выжидают, что бы нанести невидимый удар. И они его нанесут, поверьте мне. Массовое отравление детей. Кровавая драка в баре. Рождение детей-мутантов – это еще не все, на что они способны.

– Да, на этом они не остановятся, – кивнул головой Тихонов в знак согласия. – Следующий удар они нанесут совсем скоро. Что это будет на этот раз, я даже представить боюсь.

– Ну, предположить-то можно, – усмехнулся Олег – Зальют какую-нибудь гадость в водопровод и люди начнут медленно умирать от страшных кожаных заболеваний, неподдающихся лечению. Или покажут по телевизору ролик с использованием технологии двадцать пятого кадра и люди начнут выпрыгивать из окон, вешаться, травиться, бросаться под машины или убивать друг друга. Эти ребята довольно изобретательны.

– Именно поэтому, мы должны их остановить, а потом и уничтожить всех до одного, – подытожил полковник. – Значит так, если у вас нет конкретных предложений, тогда я предлагаю следующее.

Он обвел взглядом Тихонова и Сергеева.

– Вы ребята будете работать в паре. И останетесь в Москве. Отравление детей в школе и рождение детей-мутантов, это события одной цепи. Надо искать связь между ними. Интуиция подсказывает мне, что связь эта существует. Пока не могу понять в чем, но уверен, что она есть. Директор и повар не виноват, это очевидно. Значит, копать надо глубже. Выясните, каким образом отравленные продукты попали в школу. Что касается роддома: опросите всех матерей, у которых рождались дети с физиологическими патологиями. Между ними должно быть что-то общее. Я уверен в этом. Что-то такое, о чем они сами даже могут не догадываться. Может быть, какое-то событие в прошлом. Или еще что-то. Вы поняли, меня?

Тихонов и Сергеев, одновременно кивнули головами. Полковник посмотрел на Громова, потом на остальных.

– Что касается ночного клуба, в Питере, – проговорил он, обращаясь ко всем присутствующим, – суд уже состоялся. Виновным признали, арт-директора, который в тот день вообще был в другом месте, а также самого владельца клуба, который, по мнению суда не должен был эксплуатировать это помещение, хотя и имел на руках всевозможные разрешения от пожарных инспекторов и других надзорных контор, собирающих дань с предпринимателей.

– А что инспекторы? – презрительно проговорил Тихонов. – Хоть один из них оказался за решеткой?

– Нет.

– И ни один не был наказан?

– Нет.

– Значит, мало дани собрали.

– Да нет, просто инспекторы были щедрыми и всегда делились со своими вышестоящими коллегами, – усмехнулся Громов.

– Вероятно так, – совершенно серьезно проговорил полковник, и повернулся к Громову. – Следствие по этому делу закончено. Поэтому ты, Олег, отправишься в Петербург. Встретишься там с моим старым приятелем, действующим сотрудником ФСБ майором Куликовым, который по моей просьбе согласился оказать нам некоторую помощь. Как я понял по его словам, он, кажется, что-то выяснил, но по телефону рассказывать не захотел. Сообщил лишь только то, что нашел одного парня, который работал администратором в том самом клубе. Он единственный, кто остался в живых.

– Значит, он был там, когда все это произошло?

– Вероятно так.

– Тогда он единственный свидетель в этом деле.

– Не думаю.

– Почему?

– Потому, что он все еще жив. Тебе не кажется это странным?

– Да, действительно, почему ОНИ не убрали его сразу?.. С ним надо поработать.

– Вот и поговоришь с ним. Поедешь на поезде. Куликов встретит тебя на вокзале и все расскажет. Дальше будешь действовать по обстановке. Понял?

– Так точно.

– Да и еще кое-что, – Кононов встал из-за стола и подошел к сейфу, стоявшему в углу комнаты. Набрав код и открыв дверцу, он вытащил оттуда пистолет с глушителем, несколько запасных магазинов к нему и наплечную кобуру. Подойдя к Громову, он положил все это на стол и проговорил: – Возьмешь это. Я уверен, тебе оно понадобится. Только будь осторожен.