Чтение онлайн

Я кивала головой, махала руками и посылала воздушные поцелуи:

– Спасибо! Спасибо!

Да, в этом я ас. А дальше что делать будем? Может, закруглимся на первом конкурсе? Но народу нужны зрелища, зрелища и еще раз зрелища.

Жюри объявило окончание первого тура и список участниц, прошедших во второй, – двести имен. Начальный список изрядно поредел. Но и двести песен прослушать…

Для участия во втором конкурсе соорудили высокий помост в центре площади. Каждой участнице выделялось до трех минут и никакой музыки. Прикинув, на сколько часов растянется это удовольствие (до глубокой ночи!), я в сопровождении Кащея отправилась к своей

карете отдохнуть от трудов праведных. Так как по списку я заключающая, то времени у меня навалом. Я уже примостилась на довольно мягких сиденьях, как послышался голос первой претендентки на приз. В мгновение ока я вскарабкалась на крышу кареты, чтобы своими глазами увидеть то, что я услышала! Никаких микрофонов, колонок, усилителей… Тоненькая фигурка светлой эльфийки – и чарующая музыка, заполняющая всю поднебесную! Трели, переливы… Она то замирала на одной ноте, то раскачивала пространство немыслимым диапазоном на… не знаю, на сколько октав, но, услышав ее, Витас удавился бы от зависти, а Робертино Лоретта тут же оставил бы сцену и подсел на вышивание крестиком.

Вот она, лучшая из лучших, решила я. Но тут запела вторая. Ничуть не хуже. Немного по-другому, но тоже…

– Брависсимо! Брависсимо!

Третья… Да они все поют божественно! Мне лучше даже не выходить с моими способностями. Ладно, тогда расслаблюсь и получу удовольствие.

Я получала удовольствие только до десятой певицы. Да, ангельские голоса, необыкновенные, немыслимые, но… все слишком похоже, однотипно. Я раззевалась и отправилась в карету спать. С удовольствием уехала бы в отель, но выехать было невозможно, придется ждать окончания здесь.

За все время концерта я проснулась только однажды. Моя голова уютно покоилась на коленях у Кащея (и как я там оказалась?), а разбудило меня пение. Бархатный грудной голос выгодно отличался от того, что я слышала раньше; похоже на Шер, но диапазон эльфийский.

Я выбралась из кареты и вскарабкалась на ее крышу, пытаясь рассмотреть соперницу. Высокая, грациозная эльфийка, не пойму, темная или светлая, в длинной красной тунике и серебристых лосинах. Ее голос заполнил все пространство, как океан, то затихая с нежным рокотом, то волной взлетая до небес. Я заслушалась…

Когда она замолчала, публика взорвалась такими аплодисментами, что у меня заложило уши.

Не все мне одной, попыталась я утешить себя. Я была лучшей в танцах, она – в пении. Зато я навсегда сохраню в памяти то, что довелось услышать сегодня.

Я снова свернулась клубочком в уголке кареты и уснула.

Проснулась оттого, что кто-то щекотал мне ухо.

– Кашей, ты? Что случилось?

– Вставай, Неневеста, скоро твой выход, а ты еще собиралась переодеться в белое.

– Я никуда не пойду.

Хотя почему это я не пойду? Конечно, я не могу сравниться в пении с эльфийками. Но мне и не надо петь лучше всех, главное – пройти в следующий тур, а для этого просто нужно чем-то выделиться. Подумаем. Эльфийки поют без слов. Если я буду петь со словами, это уже привлечет ко мне внимание. Это для них ново. Они будут слушать, о чем я пою, и меньше внимания обращать на недостатки. Значит, главное – удачно подобрать песню. Выступаю я последняя, что опять на руку. Буду петь столько, сколько смогу держать публику. Ну все, была не была, иду.

Я быстро переоделась в беленький костюмчик. Как я уже говорила, темные эльфы предпочитали темные одежды, а светлые – светлые. И только я – то в черном, то в белом. И еще та, с грудным голосом, в красном.

К моменту,

когда меня подвели к помосту, я уже знала, что буду петь. Последний хит Сердючки (может, уже и поновее есть, но на момент моего исчезновения – последний).

Я обвела взглядом толпу и запела.

Когда я дошла до припева, то уже вовсю прыгала и хлопала в ладоши:

Бери все, что у меня есть, любовь, удачу!

Бери все, что у меня есть, отдашь мне сдачу!

Бери все, что у меня есть, ведь я богата!

Бери все, что у меня есть, отдашь когда-то!

А к концу песни прыгала и орала «Бери все, что у меня есть!» уже вся площадь! При этом эльфы обнимались, целовались и отдавали друг другу все, что у них было, от простых безделушек до драгоценностей. Кое-что и мне перепало.

Жюри держалось, но подергивалось, притопывало и похлопывало.

Я знала, что Сердючка – это легкий наркотик. Я сама на какое-то время поддалась организованному мной же массовому психозу. Затем умело вынырнула из коллективного подсознательного и остановилась. Толпа продолжала орать и плясать уже без меня. Ребята, может, по домам уже? Я посидела, постояла, еще попрыгала, размахивая руками. Если бы могла отсюда выбраться, пошла бы спать, а то этот сон урывками: то ли спал, то ли йогой занимался. Я это колесо раскрутила, а как мне теперь его остановить?

То ли небеса меня пожалели, то ли хоровое пение всколыхнуло высшие сферы, но на город вдруг обрушился ливень. Только он смог охладить разгоряченных эльфов, и они понемногу успокоились.

Ливень тоже стих и я, честное слово, была ему благодарна, несмотря на то, что вымокла до нитки.

Жюри быстренько зачитало список пятидесяти участниц, прошедших в третий тур. С замиранием сердца я услышала свое имя. Ура! Все получилось! Ах, какая я сообразительная и смекалистая! Хоть сама себя похвалю.

Продолжение турнира было объявлено на завтра, и мы поспешили убраться, как только стало можно проехать улицами. Полученные во время танца подарки я припрятала в карманчик, потом посмотрю, с чем не жалко будет расстаться, а то Кащей увидит – и все оптом в ломбард. Знаю я его.

Около отеля нас уже ждала сияющая и рассыпающаяся в похвалах хозяйка. Оказывается, она тоже была на празднике, но уехала чуть раньше, чтоб приготовиться к возвращению постояльцев. Нас уже ждал душ и легкий ужин. О том, что эти сутки у нас не оплачены, она промолчала, и я тоже решила отложить этот вопрос на завтра. А сегодня… ноги гудят, бока еще больше – после отдыха в карете.

Короче, мы быстренько разошлись по своим комнатам. Спать хотелось немилосердно. Но тут стали подъезжать кареты с гостями и другими участниками турнира, свет мигал, упсы фыркали, эльфы во весь голос делились впечатлениями…

Оказывается, я не умею спать в таком балагане. Или это нервное перевозбуждение сказывается?

Считать слоников или подъезжающих эльфов не хотелось. В голову забралась мысль притвориться лунатиком и сходить проведать Странника, но ее не поддержали уставшие ноги, и мысли пришлось удалиться в гордом одиночестве. Я повернулась на другой бок. Ну и где ты, сон?

Мысль заглянула еще раз. Да что ж она бродит как неприкаянная? К ней присоединились любопытство и дух авантюризма. Я завернулась в простыню, как прежде развела руки в стороны, растопырила пальцы, сделала стеклянные глаза и отправилась в гости к своему соседу. Двери у эльфов не запирались, я свободно зашла и, уставившись в одну точку, пошла по комнате.