Ненасытные 2. Наследство
Шрифт:
Велесарь, сдвинув брови, отрицательно покачал головой:
–Нет, Иван, ты не совсем правильно всё понял. Хотя ход твоих мыслей и верен. Отчасти верен.
Велесарь на какое-то время задумался. И только спустя почти полминуты продолжил:
–Ты, Иван, не совсем прав потому, что слишком надеешься на силы, которые ты называешь иными. – Он усмехнулся. – Почти как у Лукьяненко получается. Нет, Иван, эти силы – не иные. Они самые что ни на есть настоящие. И они были, есть и всегда будут в этом мире. Поскольку сами являются частью этого мира. Ну, сам посуди, разве вода может состоять только из атомов водорода? Нет, естественно. В атомах воды обязательно должен быть кислород. Так и тут. Естественно, эти силы обязательно накажут тех людей, которые живут неправедно. Тех,
Поняв, что Велесарь не собирается продолжать, Сергей спросил:
–Ну, а со мной-то что не так? Почему я-то никак не могу принять эти правила игры?
Велесарь, с сочувствующей улыбкой посмотрев оперу в глаза, слегка пожал плечами:
–Да всё с тобой в порядке. Правда, смирения надо бы чуть побольше. Ты, Сергей, слишком самостоятелен. Чаще всего это, по сути, хорошо. Но только до тех пор, пока ты не столкнёшься с чем-то, что находится за пределами твоего понимания. С чем-то, о существовании чего ты раньше не подозревал. Ну, вы оба и сами понимаете, что именно я имею в виду. И вот тогда-то, после того, как такие, как ты, Сергей, сталкиваются с чем-то непонятным, с чем-то загадочным, в груди у вас начинает всё кипеть. – Он грустно усмехнулся. – Я-то знаю, каково это! Сам таким же был когда-то. Но, как видишь, Сергей, я смог измениться. Думаю, что и тебе стоит постараться. Тебе-то, кстати сказать, это будет намного легче, чем было мне. У меня рядом тогда не было наставника. А у тебя есть. Я знаю, что совсем тебе не нравлюсь. Ну, так я и не девка, чтобы мужикам нравиться. Но ведь это не помешает тебе обратиться ко мне за советом или разъяснением. А главное, Сергей, у тебя есть Марьяна. Думаю, что её присутствие в твоей жизни значит даже больше, чем мои советы. Разговаривай с ней почаще. Уж это-то тебе точно будет нетрудно.
Какое-то время посидели молча. Но после минутной паузы Гаврилюк, усмехнувшись, хлопнул себя ладонями по коленям и спросил:
–Ну, Велесарь, с чем тебе помочь-то нужно? А то как-то нехорошо сидеть, когда все вокруг только и делают, что работают.
Велесарь, усмехнувшись, кивнул:
–Поработать – это можно. Боги любят работящих. – Он встал. – Пошли, деревьям ветки обрежем. Да и обкопаем заодно. Продам я этот дом или нет – дело десятое. Деревья в этом не виноваты, и ухаживать за ними всё же придётся.
Сергей, также поднявшись со скамейки, угрюмо посоветовал:
–Гляди, Велесарь, чтобы тебя при продаже дома-то не обманули. Могу помочь, если что.
Велесарь, снова усмехнувшись, кивнул:
–Благо дарю, Сергей. Но у нас есть хорошие юристы. Так что обмануть меня никому не удастся. Но за совет всё же благо дарю.
На это молодой опер ничего не ответил. Лишь молча кивнул. И в самом деле, чего он ожидал? Что среди родноверов не найдётся хорошего юриста? Или что они окажутся доверчивыми, словно дети? Так ведь их, кажется, сама жизнь приучила никому больше не доверять.
Думая о том, что ведь эти самые родноверы являются, по сути, самым гонимым современным сообществом, Сергей пошёл следом за Велесарём и Гаврилюком. Может, ему даже понравится ухаживать за деревьями в саду этого странного человека?
––
Человек по-прежнему сидит всё в том же самом кресле. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что он так и просидел тут четыре дня. С того самого момента, как разговаривал с тремя гангстерами. Но, естественно, он не оставался тут на всё это время. Он уходил домой. Снова приходил в офис. И снова уходил. И даже провёл уик-энд как обычно. То есть – в обществе проституток. Ну, и выпивки.
И вот наступил понедельник. И он снова пришёл в офис, как делает это на протяжении уже почти двадцати лет. И снова, как только он водрузил тучное тело на кресло,
секретарша принесла ему парующий кофе. И, улыбнувшись дежурной улыбкой, сообщила:–Мистер Ричард, Вам звонил мистер Игл. Сказал, чтобы Вы ему перезвонили, когда придёте.
Хозяин офиса, который собрался было выпить для начала кофе, даже отдёрнул руку от чашки, словно вместо неё там оказалась гремучая змея.
Вытаращив глаза, отчего его и без того некрасивое лицо стало и вовсе похоже на какую-то жуткую маску, он едва не закричал:
–Что?! Почему же ты мне сразу же про это не сказала? Это он тебе сказал, что это он звонит? Или ты мой телефон брала?
Само собой, вопрос прозвучал до смешного глупо. Хотя бы потому, что за всё то время, что эта пожилая женщина здесь работает, она ни разу не посмела нарушить данные ей строгие инструкции. И одной из этих многочисленных инструкций как раз и является строгий запрет прикасаться к его телефону. Да к тому же ещё он и надёжно заперт в ящике его стола.
Только увидев, какими глазами в ответ на его вопрос посмотрела секретарша, хозяин кабинета осознал, что сказал полнейшую чушь. Извинившись, он выпроводил её из кабинета. Но, как только остался один, он тут же дёрнул ручку ящика, в котором и покоится телефон. Убедившись, что ящик всё так же заперт, хозяин кабинета порылся в кармане и, достав ключ, торопливо вставил его в замочную скважину, провернул и всё с той же суетой дернул ручку на себя. Едва не выдернув при этом ящик. Быстро достал телефон, выдернул из разъёма провод зарядника и, нажав кнопку, поднёс аппарат к уху.
Долгие гудки едва не свели его с ума. Наконец, на том конце провода раздался хорошо знакомый ему голос:
–Да, Ричард. Скажи, как там наши дела? Глаз уже везут?
Нервно сглотнув, хозяин кабинета, с трудом подбирая слова, заговорил:
–Нет, мистер Игл. Я пока не знаю, как идут дела с Глазом. Но я уверен, что мои люди со всем смогут управиться. Просто был же уик-энд. А в России вообще очень плохо со связью. Поэтому-то я и не…
Голос в трубке оборвал его на середине фразы. При этом Ричарду показалось, будто от крика, который раздался на другом конце провода, трубка как будто бы даже собралась его укусить. Снова на ум пришло сравнение с ядовитой змеёй.
–Что-о-о?! В России?! Ричард, ты с ума сошёл? Почему ты мне сразу же не сказал, что Глаз оказался в России? Ты же мне говорил, что он в Сирии! Как он попал в Россию?
Снова нервно сглотнув, Ричард, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать заикаться, торопливо заговорил:
–Мистер Игл, просто так получилось, что какой-то проклятый русский смог перекупить Глаз до меня. Я же не знал, что для Вас так важно, что он попал в Россию. Если бы я знал, что это имеет для Вас хотя бы какое-то значение, то тут же поставил бы Вас в известность. Мистер Игл, я уверен, что…
Но голос в трубке снова его перебил:
–Ты не можешь быть ни в чём уверен, Ричард! Помолчи!
Хозяин кабинета покорно замолчал. Что ни говори, но выполнять подобные приказы намного проще, чем те, которые требуют от тебя каких-либо действий. И Ричард молчал. Он даже подумал, что, наверное, стоит всё же выпить кофе. Может, хотя бы после этого у него в голове слегка прояснится. А то он никак не может взять в толк, какое вообще имеет значение, что Глаз оказался в какой-то там России! Ну, оказался, и оказался. Чего из этого историю-то раздувать? Как вывезли в Россию, так и в Америку переправят. И не такое делали! Даже несколько стран разгромили до основания, чтобы заполучить те или иные предметы для коллекции этого странного, но крайне могущественного человека под псевдонимом Игл.
Ричард совсем было собрался выпить кофе. Не сидеть же просто так, пока его собеседник на том конце провода думает! Но, как только он протянул руку к чашке, Игл снова заговорил.
–Значит, так, Ричард! Сегодня, через пару часов, к тебе приедут люди. Пять человек. Скажут, что от меня. Ты предоставишь им всю имеющуюся у тебя информацию. Всю, какая им только потребуется. Ничего не скрывай. Ни в коем случае нельзя оставлять Глаз в России! Это всё равно, что развести костёр в пороховом хранилище! Всё понял?