Немийцы
Шрифт:
Сергей Вильмонт занимался очисткой мира от падали в лице семейств Шмонта и Трески. Если секрет создания зверят станет достоянием гласности, это будет финиш, конец нормальному миру. Но! Вероятность, что эти двое поделились информацией о секретах ужасно мала, не совсем они умственно-отсталые, чтобы делиться “золотой” технологией. Их семьи надо убрать, стереть, как будто никогда не существовало.
По последним данным стало известным, что Шмонт старший сегодня улетел к Баллийцам, какая прелесть, решил воссоединиться со своим дружком?
— Два гомосека! — едва не сплюнул под ноги на
В черном, спортивном костюме я передвигался широким шагом. Материал противно скрипел, как натянутые донельзя нервы. Бесило это состояние напряжения, я не знал его до тех, пора не познакомился с Аней. Теперь постоянно, если ее не было рядом ощущал стремление прижать ее к себе поближе и согреть «мое» тело.
— Я клянусь, если они что-нибудь с моей девочкой сделают, я им головы отрежу! Вырву ноги и руки и оставлю на съедение какой-нибудь твари! — громко произнес, на что Санек лишь повел бровью. К моей кровожадности он видать привык.
Сердце громко отрабатывало определенный ритм в груди, не похожий на обычный спокойный, но я пытался не терять головы. Если начал бы паниковать, стало бы только хуже. Очень надеялся, что ни одна тварь к Ане не протянула свои мерзкие руки. Иначе пришлось бы освоить новый вид пытки — снятие скальпа собственноручно.
Еще на подходе к темному бревенчатому дому нам был выпущен выстрел, задевший одного из охранников в плечо, который мы проигнорировали.
Первым делом наши трое зверят, включая моего личного охранника — Руслана,(я его выпустил из кольца), прошли внутрь здания. Мы стояли снаружи, пока служащие уничтожали кого-то внутри. Должны были справиться, они пострашнее львов, змей и коней в одном виде: сильные, ядовитые, быстрые и вдобавок умеющие отдавать приказ. К примеру, могли соперникам приказать переубивать друг друга. Лучше КМЗ-ку не переходить дорогу, они подчиняются только хозяину кольца. В моем владении с недавних пор все кольца нашей семьи, т. е. при желании я мог всех собрать рядом с собой. Поскольку Вильмонт сейчас занимался грязной работой по очистке Немийской земли от двух семей-предателей, часть зверей я отдал ему. Книголюб.нет
После перестрелки в домике одно зверье потеряли — осталось двое. Прошли в дом, изучили несколько комнат, бедная обстановка, видно, что там давно никто не жил, пустой холодильник и сквозняк командовал в помещении.
— Где, Шмонтяра? — вскинулся на Санька, когда вернулись на прохладный, зимний воздух. Изо рта валил пар.
— Узнаю, — он пытался пока пробить откуда маячок шел. Шмонт должен быть здесь. — Здесь, — подтвердил Санек.
— Где, здесь? — нервно вскинулся я. — В гробнице утопился!?
Показал в сторону вонючей речки.
Как же бесила беспомощность, раздраженно разглядывал этот дом и думал, что сотворить. Неподалеку стоял загон, там обычно лошадей выхаживали.
— Туда! — скомандовал я. Лишь бы не стоять на месте, а идти куда-то. Зашли в это загон, воздух гулял по нему, раздраженно завывал в ушах, напоминал о себе, как будто самый главный настырно кричал в голове, хотелось его утихомирить. Под
кедами противно в добавок скрипели половицы.— Где он!? — заорал я на весь загон, эхо надсадно вторило среди утреннего спокойствия.
После внезапного выкрика настала ужасная тишина и очередной скрип половиц под ногами. С Саньком синхронно переглянулись, а потом вниз ко мне на черные кеды и темное старинное дерево. Дощечка, как будто отходила, не ровно лежала.
Колено прислонил к холодному полу и на ощупь попытался определить, где заканчивались дощечки. Определил. Дощечки выглядели инородно и отличались по цвету от остальных. Я аккуратно поднял несколько деревяшек и убрал в сторону. Перед нами открылся черный вход словно в преисподнюю и оттуда лесенка вела вниз.
Первым пустили охранников, а потом не спеша спустились сами. Вновь тоннель холодный, небольшой, голову пришлось наклонить чтобы поместиться, одинокая голубоватая лампочка горела в самом его конце. Немного пропетляв по коридору, вырвались в открытом чуть просторнее помещении.
И внезапно человек вынырнул из-за угла, мы с Саньком резко подорвались. Я руку оттянул, готовый к удару энергией, Санек застыл с пистолетом наготове, зверята заняли позиции перед нами.
— Шмонт? — удивленно озвучил Польски — А ну-ка руки вверх подними! — приказал.
Леонид поднял ладони, как бы сдаваясь, остановился на месте.
— Как вы долго, мне пришлось десять минут ему зубы заговаривать. Третья дверь слева! — ответил почти скороговоркой, но очень тихо, едва слышно. — Охранник есть один в четвертой.
С Саньком удивленно вновь обменялись заинтересованными взглядами, как бы решая поверить или нет. Одну зверушку оставили тут со Шмонтом, пусть караулит, а сами двинулись очень аккуратно, стараясь не привлекать внимания, в намеченную сторону дальше.
Первым делом прибыли к четвертой двери, Руслан быстро дезориентировал мужчину-охранника и смогли войти в помещение. Мы утонули почти во мраке, одна лампочка желто-лунного цвета горела на уровне стены. Но освещала она достаточно слабо. А повсюду……..
— Жесть… — Санек задрал голову наверх, и я вслед за ним. Перед глазами горели эти черные, неровные надписи, будто накарябанные пальцами, а кое-где они будто бордовые, очень похожие на кровь. Словно кто-то руками выводил любовно эти письмена. Каждый миллиметр голых стен был исписан всего тремя буквами. «Аня…Аня…Аня» одно за другим. Имя моей девочки.
А по стенам, пришпиленные гвоздем фотографии, вся стена сплошь в ее изображениях, Аня всякая: в коротких шортах к нам попой, с улыбкой во всё лицо, в солнцезащитных очках. Маленькая, должно быть совсем юная, в купальнике, голая спиной к нам под потоками воды. Всякая Аня. Повсюду тело моей Ани крупным планом.
— Это жеееесть, — услышал вновь ошеломленный голос Санька.
Он прошел к стене и указал пальцем на одну из фотографий. На ней Аня улыбалась своей самой обворожительной улыбкой, обожал эту ее улыбку, ради нее застрелил бы кого угодно, лишь бы она не пропадала больше. Эта улыбка сразила наповал там в Белесье, искренняя и добрая, самому всегда хотелось ответно улыбнуться. На фотографии гвоздь был вбит Ане в левую грудь и в лоб.