Чтение онлайн

– Эй, милок, – позвал сверху знакомый певучий голос. Спутники задрали головы. У оконца, одного из немногих, не «украшенного» крестом, стояла рыжая бесстыдница. По ее лицу гуляла плутоватая усмешка. – Поди, холодно? Али ведьмари стужи не чуют?

– За платой явилась? – догадался ведьмарь.

– Вещички твои возвернуть, – распутница зазывно прикусила пухлую губку. – Лови!

Ведьмарь успел подхватить и свою сумку, и одежу до того, как те коснулись грязи.

– А денег не надобно, – на крашеном лике расцвела сладострастная улыбка. – Лучше еще заходи.

– Погодь, я ж хотел тебя попросить кое о чем…

– Вы еще здесь?! – высунулся из проема корчмарь. –

Стража!!!

Войтех спешно обулся, подхватил под руку спутницу и потащил прочь от негостеприимного места.

– Ну, кикимора, чего молчишь? – гаркнул Лисица. Юга суетливо шныряла по поляне, Киряк следовал за «барышней» по пятам. Та принюхивалась, растирала меж пальцами землю, терлась о деревья, даже что-то пробовала. Потом, как водится, раскинула руны. Затряслась в лихоманке, закружилась. Когда же на бельмах снова нарисовались зрачки, старуха сказала:

– В городе они, мой господин! В Кревине!

Поклонилась и задом отошла от главаря, опасаясь его гнева. И правильно сделала. Уже в следующий миг в воздухе просвистела плеть и стеганула вместо ведьмы Киряка. Но тот словно и не заметил удара, продолжая улыбаться, точно юродивый.

– Тупорылые вымески! – рыкнул Лисица и потер руку. – И как, спрашивается, мне теперича девку сыскать?

– А ничего, батюшка, сыщем, – выглянула из-за сосны ведьма, но полностью выйти побоялась – плеть-то за пояс еще не вернулась.

– Как?! Как ты собираешься их искать?! Сама ж сказала, что сила твоя в городе бесполезна.

– Верно, батюшка, – проскрипела Юга, – говорила. Да только тогда у меня еще кровушки ведьмаря с собой не было.

Главарь хищно улыбнулся и велел немедля двигаться в город. Да только Плешивый вдруг заартачился:

– Может, пожрем прежде?

Казлейка и Серпутий поддержали подельника рьяными кивками.

– В городе пожрете, – рыкнул Лисица.

– Нет, прежде отдых и снедь! Все равно им некуда деться, раз у ведьмы кровь имее…

– Я сказал – в Кревин. Сейчас же, – негромким, но ледяным, словно озеро в самой середке зимы, голосом отчеканил главарь.

– Ладно, – согласились Казлейка и Серпутий.

А вот Плешивый скрестил руки на широкой груди и наотрез отказался двигаться с места. Главарь, сверкая злобными очами, приблизился к нему почти вплотную. Остальные подельники на всякий случай отошли подальше. Ладонь непокорного сползла на рукоять меча. Но Лисица вопреки страшным чаяниям запрокинул голову и раскатисто захохотал. Поначалу подельники лишь с недоумением взирали – с чего бы вдруг такие изменения, когда даже в разгар веселья у костра он ни малейшей радости не выказывал. Но, когда заскрипела Юга, загоготал Киряк, и сами не удержались. Поляна наполнилась несмелым хихиканьем, крепчавшим с каждым мигом. Смех набирал обороты. И скоро у молодцев уже слезы на глазах проступили. Плешивый, ухохатываясь, даже пополам сложился.

Главарь сделал два шага в сторону, а потом вдруг выхватил меч и на развороте снес крупную голову с плеч. Та шлепнулась на мох, сделала кувырок и остановилась. Шапка спала, обнажив лысину в окружении курчавого венчика волос. Грузное тело, заливая кровью все вокруг, повалилось с некоторым опозданием, точно до конца не верило в случившееся.

Казлейка и Серпутий онемели. Юноша невольно схватился за свою шею. Старший разбойник потянул за края собственной магерки [8] , пытаясь нахлобучить ее поглубже. Киряк тоже смолк, но по его лику по-прежнему блуждала благоговейная улыбка. Зато ведьма своего

скрипа не прекратила. Наоборот, он стал еще омерзительней, точно она наслаждалась увиденным. Лисица молча всадил клинок в землю и резко вытащил обратно.

– Ну, есть еще желающие пожрать здесь, на поляне?

Разбойники отчаянно замотали головами.

– У! У! У! В Кревин, мой господин! – заскакала вокруг мертвеца Юга. – У! У! У! Добрая нежить выйдет! Вот только башку в руках носить придется. У! У! У!

Когда поредевшая колонна скрылась из виду, с сосны поднялся ворон и направился в город.

– Да пусти же ты меня! – злилась Немира, тщетно пытаясь высвободиться.

Ведьмарь же словно ничего не примечал, молча увлекая ее в самую глубь града, туда, где между домами почти не оставалось просветов, где нелепые строения точно стремились врасти друг в друга.

Неужто местным жителям и подворья не надобно? А белье где сушить? А скотину держать? Чем дальше продвигались путники, тем противней Немире становилось от Кревина. В прежний раз, когда ей довелось тут побывать с мамкой и Труваром, они дальше центральной площади не ходили, по закоулкам не шастали. Теперь же она могла в полной мере оценить всю «пригожесть» града.

Войтех без устали тащил вперед, изредка оглядываясь и поднимая голову к небу, которое было плохо видно из-за практически сомкнутых покосившихся крыш. Лишь однажды спутники остановились в какой-то грязнющей подворотне, где ведьмарь спешно оделся. Солнечные лучи почти не касались улиц, а ведь такой погожий день выдался. Хотя, может, они просто не желали дотрагиваться до мерзких мостовых и немытых подворотен, оживающих от мельтешения серых спинок крыс.

Фу! Мерзость! В их селе, конечно, мыши были не редкость. Но крыс не встречалось.

– Пусти! Больно ведь! – подкараулила подходящий момент Немира и выдернула-таки занемевший локоть из стального захвата.

– Это ты стражникам станешь объяснять, когда они тебя в темницу кинут, – прошипел ведьмарь.

– В темницу? Меня? За что?!

– Пошли, – на этот раз он ухватил Немиру за ладошку, но с таким же упорством потянул дальше. – Я же всего лишь просил тебя посидеть спокойно. Собирался в городе пристроить…

– Ага, а та рыжая тебе в этом помогала, – выплеснула желчь девица.

– Именно, – не моргнув глазом, подтвердил догадку ведьмарь, – как раз подобные ей как никто ведают Кревин и горожан. А потому без труда бы свела меня с нужным человеком. Хотя кому я объясняю?

– Ты что ж, меня совсем за дуру держишь?! – обиделась Немира.

Повисло молчание. Ну, если не считать долетавших звуков с рынка да голосов хозяев близлежащих домов. Но вдруг на душе у Немиры стало легко-легко. Ведь, стало быть, теперь ведьмарю не у кого просить помощи, и ему придется взять ее с собой.

– А куда мы идем? – просияла она.

– Не радуйся особливо. На рынке завсегда работницы надобны.

– Я не хочу работать на рынке! Тягать тухлую рыбу да терпеть наветы!

– Выбора у тебя нет. Болей в этом граде у меня нет знакомых… – на миг смолк ведьмарь, – таких, которые могли бы помочь тебе хорошо устроиться. Сама виновата.

– Я ни в чем не виновата!..

– Не ори.

– Пока ты там со своей рыжей… зажимался, этот вышибала сам приставать начал! Вместе со своим громилой-приятелем!