Чтение онлайн

Потом, правда, встал вопрос о том, как их охранять, но на это не ушло много времени. Точно такие же создания, но высотой не более двух-трех метров могли прожить около двух десятков лет.

Зачем было пленить драконов? Все просто — их чешуя была великолепной составляющей для доспехов, даже гномье оружие могло лишь оцарапать её поверхность, не больше. Келимор планировал создать двадцатитысячную личную гвардию из умертвий, которые имели бы доспехи и щиты из этой чешуи. Линяли драконы крайне редко, раз в пятьдесят лет, поэтому каждая пластинка была на вес золота, но… Ведь можно и не дожидаться этого.

Алексиус приоткрыл калитку в воротах и проследовал внутрь. Пять пар глаз некогда непобедимых существ попытались пригвоздить его к полу, но не вышло. Ещё бы, сложно это сделать,

когда ты представляешь из себя обычный кусок мяса, с которого год за годом срывают чешую и литрами берут кровь.

Сутками около них находился один из трех специально обученных под это дело личей, кормежки им едва хватало на то, что бы не умереть от такого обращения, специальный артефакт лишал их сил и блокировал любую попытку использования магии со стороны драконов.

Раз-два в месяц Келимор спускался к ним ради одного…

— Добрый день, мои дорогие, — ласковым голосом произнес он, — ну что, никто не решился выдать мне месторасположение гнезда дракона?

Ни слова, лишь тяжелое дыхание смертельно уставших от боли ящеров было ему ответом.

— Ну же, неужели никто не хочет получить обещанную мною легкую смерть за это? Вы же видели, я не обманываю, уже три ваших собрата смогли обрести покой и умиротворение за эту информацию. Молчите? Хорошо… Я так же обещаю свободу тому, кто выдаст мне расположение ещё не родившихся драконов! Свободу за тех, кто может ещё и не вылупиться на свет! Ну же, вы ведь можете чувствовать ложь, я не обманываю.

Да, прирученные живые ящеры были мечтой некромага. Он ни раз представлял, как влетает в Сатор верхом, заставляя трепетать от страха всех вокруг, но поиски пока были безуспешны. Алексиус, не смотря на это, верил, что когда-нибудь один из пленников сдастся и выдаст долгожданную информацию в обмен на свободу. Всех можно сломать, главное найти на это время, а уж времени у Алексиса было навалом…

— Нет? Жаль, жаль… Ну что ж, подумайте ещё немного, я не заставляю вас спешить. Я скоро вернусь…

— Ты безумен… — едва слышный рокот одно из тех, кто пытался прорваться к нему в составе крыла из десяти драконов, которых привел Кроз. Некромаг согласился бы обменять даже троих драконов на одного этого ящера, из-за которого он не смог остановить беду, развалившую империю…

— Да? Кто знает, возможно-возможно, — пробормотал Алексиус, — Но ведь дело в том, мой дорогой друг, что вы в плену у этого безумца. Что тогда можно сказать о вас? Ни у одного нет шансов выбраться отсюда самостоятельно, вы годами терпите боль, когда уже могли бы освободиться от неё и летать в небе, упиваясь свободой! А чем занимаетесь вы? Снабжаете мою армию своей чешуей! Помогаете мне в алхимии, щедро делясь своей кровью! Стонете от боли и страданий в темных подземельях моего дворца! Пусть я и безумец, но вы глупцы, никто никогда не узнает о том, что именно ВЫ рассказали мне об этом. Но вы молчите и истязаете себя годами. Так кто из нас адекватный? Не спеши отвечать, — прервал он попытавшегося его перебить пленника, — у тебя будет две недели, что бы получше продумать свои слова.

— Лоран! — подозвал он к себе дежурившего тут лича и указал на обратившегося к нему дракона, — Этот ящер слишком активный, исправь это.

Двадцать минут спустя некромаг стоял неподалеку от дворца, и щурил глаза, смотря на уходящий за горизонт Муратон, который последними лучами освещал столицу. Совсем немного осталось ждать до того момента, как его гвардия будет полностью укомплектована, не более полугода. На следующий день после того, как последнее умертвие будет упаковано в чешуйчатый доспех, и начнется наступление мертвых.

— Вы действительно считаете, что можно верить Халифату? Вспомните, как дед Кадира кинул нас на много миллионов золотых!

— Да! Ладно ещё деньги, но верить тому, что никакого нападения не будет в тот момент, когда его отряды перемещаются вдоль границы якобы ради тренировки!? Вздор!

«Такого гвалта в Совете давно не было», — подумал Нирун. А ведь из-за чего? Рядовая бумажка от правителя Халифата о

заверении в дружбе и предложение нескольких своих дивизий для помощи в разрешении конфликта с эльфами. Ладно, надо вступить в беседу, а то эти ребята ещё и драться могут начать внезапно.

— Уважаемые! — громко начал начальник Тайной стражи, многозначительно обвел каждого из одиннадцати магов взглядом, дождался, пока все внимание сконцентрируется на нем и продолжил, — Про Кадира можно сказать очень многое, но у меня есть отличное досье на него, где сказано, что он ярый противник войны.

— Это ничего не… — попытался перебить его один из юнцов, но заткнулся, наткнувшись на снисходительный взгляд Нируна.

— Помимо этого у меня была информация о том, что Халифат заказал пять тысяч комплектов вооружения для личной гвардии Кадира у гномов. Они его получили несколько дней назад и весь его корпус отправился на границу с землями мертвых. Это наилучший показатель того, что они не собираются нас атаковать. А их активность в тех местах, как прогнозируют мои аналитики, даст возможность нашим войскам в крепостях перевести дух и, наконец-то, отдохнуть. Некоторые отряды должны были смениться там уже три месяца назад, но из-за бешеной активности мертвых добраться до крепостей очень сложно. Эта передышка поможет нам с ротацией армии, подвозом продовольствия и с ремонтом крепостей. К тому же несколько их отрядов помогут уменьшить наши потери в борьбе с эльфами, которые стали намного сильнее из-за призванного в нашу реальность Нерктанга. Появление самого божка, конечно, маловероятно, он пока слаб, даже трое из нас смогут развоплотить его, но я бы попросил шестерых членов совета проследовать со мной к лесу эльфов через две недели. Лучше перестраховаться и выжечь эту скверну до конца. На этом все, можете продолжать спорить.

Страх, никогда не думал, что я способен вновь ощутить подобное. Но сейчас… Третьи сутки мы крадемся по старым тропкам через леса. Я долго живу на этом свете, но никогда не видел подобного. Вокруг было столько диких животных, которые практически не боялись нас, зайцы, выскакивали из-под копыт наших лошадей, волки косились на нас недобрым взглядом, один раз, буквально в трех-пяти шагах от нас пробежал десяток оленей.

— Красота, — протянул бы любой человек, если не иная сторона такого движения. Заросшие бурьяном поля, при взгляде на которые я сразу же вспоминаю ухоженные и ровные ряды колосков ржи и пшеницы в обитаемой части континента, опустевшие деревни, зияющие пустыми ставнями и дверьми.

Первые две ночи мы медленно продвигались вперед, опасаясь любой встречи с мертвыми, поскольку любые звуки сражения могли бы привлечь сюда целую армию личей со скелетами, которые не дали бы нам прорваться и попросту завалили бы костями. Артефакты великолепно справлялись со своими обязанностями и прикрывали нас на ночлеге. Полностью, естественно, мы на них не полагались, выставляли дозоры и тщательно задраивали все окна и двери в домах.

Не стану кривить душой — мы практически не разговаривали. Окружающая нас реальность очень сильно ударила по моим спутникам, которые даже не подозревали о подобном. Все их предыдущие поездки и путешествия были просты до невозможности. Плащи магов всегда защищали их от нападений разбойников на дорогах — безумцы давно вышли из этого дела вперед ногами. Ночевали они в удобных тавернах, которые были специально построены на восьми-десяти часовом расстоянии конной рыси друг от друга. Там их ждало то, на что мы уже практически не обращаем внимание и воспринимаем как должное.

Это вкусный (ну это зачастую, тут уж как повезет) и горячий ужин, который не придётся готовить самому, тратя последние силы, чистое белье на мягких кроватях, подушки, одеяла. Я уверен, что подавляющее большинство не укажет в списке необходимого тот самый гомон в таверне, который и придает ей особый шарм. Люди уже давно отвыкли от тишины, чему способствовали большие города, рынки, семьи, где количество детей, зачастую, переваливало за десяток. Оставь какого-нибудь городского жителя в чистом поле одного, где до ближайшего жилья идти можно неделями. Можете даже представить самого себя в подобной ситуации. Что будет давить на человека больше всего? Плохие условия? Необходимость движения, поиск пищи и выживания? Нет, это все тысячелетиями закладывалось у нас в генах. Полнейшей одиночество — вот, что будет беспокоить каждого, отсутствие человеческой речи, простейшей поддержки со стороны товарища. Испокон веков люди сбивались в общины, селения, города, ища в них защиты, помощи и чувство локтя.