Неизвестный С.
Шрифт:
Грэм ждал, пока они полностью погрузятся в воду, и только тогда вышел из своего укрытия, последовав за ними. Дракон тихонечко окунулся в ледяную воду, стараясь не плескаться шумно и не упускать из виду рыб Фук, неторопливо тянувших свою добычу на дно океана, всё глубже и глубже.
Вот когда пригодились уроки плавания от милквейских уток, которые убеждали дракона: «Плавать – это как летать, только по воде, а не по небу. Греби себе ластами – вот так и вот так!» – демонстрировали они юному дракону свои навыки.
Тогда у него очень даже неплохо получалось, но плавать в ледяной воде – совсем другая песня. Несколько раз ему приходилось выныривать на поверхность,
Грэм и одинокий архивариус
«Рыба из меня никудышная, – пробормотал Грэм, понемногу приходя в чувство. – Да уж, поступок глупее надо было ещё придумать…»
Дракон очухался, перевёл дыхание, полежал, пошевелил крыльями, хвостом – всё было в целости и сохранности.
Водный поток выбросил его в гигантскую пещеру. Он осмотрелся – ни конца ни края не видать.
Когда же глаза привыкли к полумраку и силы окончательно вернулись, Грэм наконец-то обнаружил то, что искал. Его удивлению и восторгу не было предела: в пещере повсюду стояли ледяные фигуры древних существ разных эпох.
Кто бы мог подумать?! Среди моржей, мамонтов и даже динозавров величественно возвышались статуи первых древних драконов, которые были о двух головах, рогатые, как лоси, ростом в два раза больше него самого! Видимо, потому и не летали вовсе, а ползали на пузе, хотя за спиной предков всё же виднелось некое подобие крыльев.
Пройдя ещё сотню-другую метров, дракон наткнулся на сородичей Лохнесского чудовища, тех самых, что ушли и не вернулись. Теперь Грэм знал, что рассказать Несси при следующей встрече, если таковая, конечно, состоится.
Белый дракон-строитель не верил своей удаче. Его взгляду открылось невероятное зрелище: пристанище древних, бесследно исчезнувших существ, истории о которых обрывались в книгах и преданиях.
Тысячи вопросов рождались в его голове: сколько же лет существует эта пещера? Кто такие рыбы Фуки и зачем им эта коллекция? Как вообще они до этого додумались?
Жаль, получить ответы было не от кого…
«Цок-цок-цок-цок-цок…» – из глубины пещеры до него донёсся вначале еле слышный, но постепенно приближавшийся и усиливавшийся звук.
Дракон застыл на месте, как будто внезапно обледенел.
«Глупые рыбы! – прошипел в темноте недовольный голос. – Опять натаскали моржей! Что мне делать с этими моржами? Их и так тут целая стая!»
Голос и постукивание становились всё отчетливей, и наконец Грэм разглядел приближавшееся существо.
Огромный краб на тонких цокающих ножках семенил, направляясь прямо к нему. Он остановился около дракона и окинул его взглядом, всеми тремя глазами, два из которых были на продолговатых стебельках-нитках и крутились во все стороны, третий же находился в центре головы и смотрел только вперёд. Ко всем прочим отличиям от обычных крабов этот умудрялся ходить вперёд-назад, а не бочком, вправо-влево.
«О… дракон… А я думал, они давно вымерли…»
Краб обошёл Грэма со всех сторон, внимательно рассматривая. Дракон почти не дышал, чтобы
не спугнуть неожиданного обитателя здешних мест.«Давненько здесь не бывало драконов, – пробормотал краб, привычно разговаривая сам с собой. – Интересный экземплярчик, правда, мелковат… Видать, измельчали с годами… птички…»
– Кхы-кхы! – вдруг громко откашлялся Грэм. – Я не мелкий, я обычный.
– А-А-А! – в ужасе заорал краб и со всех своих восьми ног понёсся вглубь пещеры.
– Стой! Я не причиню тебе вреда, – бросил Грэм вслед убегавшему незнакомцу, – я пришёл поговорить.
Цоканье затихло. Краб остановился. В повисшей тишине дракон услышал шелест крыльев.
– Эти безмозглые рыбы вечно волокут сюда что попало… Но чтобы притащить разговаривающее существо – это уже чересчур, – услышал за спиной Грэм. Повернувшись, он увидел складывающего крылья, ворчащего краба: – Похоже, пора мне уходить с этой работы. Это уже не музей, а зоопарк какой-то!
– Послушай, любезный… э… э… я действительно тебе ничего не сделаю. Я хочу поговорить, хочу узнать…
Последняя фраза незваного гостя произвела на краба нужный эффект. Он перестал раздражённо бубнить себе под нос и пристально посмотрел на дракона.
– Что именно ты хочешь узнать?
– Всё! У меня от количества вопросов голова идёт кругом… Я даже не знаю, с какого начать…
– Поздоровайся, назовись, спроси, как меня зовут… Так это вроде принято у вас, на поверхности? Если, конечно, времена не изменились окончательно…
Грэм поклонился крабу, представился и поинтересовался именем собеседника.
– Я краб-архивариус Цельсиус, из семейства крабов-отшельников-тысячелетников, главный хранитель коллекции и смотритель музея ледяных фигур. Ты сказал «поговорить»? Если честно, то мне не с кем было поговорить уже, наверное, лет этак… – хранитель замер, явно подсчитывая года своего одиночества, – семьсот… – выпалил краб. – Пойдём, я покажу тебе мою коллекцию.
– Так это всё твоё? Это ты здесь хозяин? – Грэм был не на шутку удивлён.
– Нет, что ты, я всего лишь архивариус: слежу за порядком, веду записи, протираю экспонаты… Ну и, конечно, кое-что собираю помаленьку… Но не я это начал… И предшественник мой не знает, кто всё это затеял, и предшественник моего предшественника… Мы просто продолжаем делать то, что делали до нас… Коллекция растёт, пополняется – в этом и есть Цель нашего существования… А для кого и для чего – разве это имеет значение? Лично мне этого знать не полагается, – добавил архивариус.
Они медленно двинулись вдоль аллеи ледяных фигур. Краем глаза Грэм заметил исполинскую птицу Рух, широко расставившую крылья и хищно разинувшую клюв.
– Цельсиус, а ты представляешь, на поверхности ведь считают, что эти рыбы Фуки и есть коллекционеры-охотники за новыми экземплярами.
– Кто, рыбы Фуки? Куда им! – краб всплеснул клешнями. – Кто, кроме этих неумных существ, мог притащить сюда целого живого дракона?!
– Меня не притащили, я сам приплыл, – парировал дракон.
– Нет, они всего лишь обновляют нашу коллекцию, и это происходит уже много веков, – продолжил смотритель музея. – Я читал, что когда-то они заключили союз с самым первым архивариусом и он дал им возможность выходить на сушу и бродить по земле, взамен же они обязались приносить с каждой своей прогулки новые экспонаты. Так и получилось, вот только после эти пустоголовые рыбы напрочь забыли, зачем им даны руки и ноги, выходили только за добычей и тут же возвращались назад, в море.