Неисполненная Клятва
Шрифт:
Это произошло как нельзя вовремя - на плато выдвинулись передовые отряды. Они шли громко, нагло, стуча топорами и мечами о щиты. Воины вываливались в долину, словно горох из стручка. Одеты они были довольно разношерстно – единили их либо замызганные , грубо сшитые накидки, либо просто ленты через плечо или повязки не руках.
– Налетчики Теодорика. – Пояснил Карви дружинникам, стоявшим рядом. У Теодорика есть подобие нашей дружины, но он ее бережет. Всю грязную работу выполняют эти вот… Рейдеры. Казалось бы, жалование в виде харчей и доли награбленного невелики, но многие из них разбойники, преступники, дезертиры и прочие висельники… Правда такова, что они просто любят убивать. Без всякой пощады.
– Может,
– Берток, видят боги, я также и подумал, но… - лейтенант посмотрел на все прибывающих недругов – но где-то три сотни человек назад.
Следом шли отряды, тащившие с собой лестницы, осадные щиты и даже несколько бревен, которые должны были заменить таран. Наконец, нескончаемый поток рейдеров кончился, и показались более малочисленные, но серьезные враги – гномы.
– Кобольды Трема, Подземная тысяча – к счастью, четверть от нее, не больше, Туннельные змеи – Фиона, приложив ко лбу ладонь, смотрела на выплывающие из марева стяги – не самые сильные кланы. Но у каждого гнома есть меч, секира, шлем - и храбрости, как у терьера.
– К счастью, мозгов тоже, как у терьеров – выдал вдруг лейтенант, рассмешив остальных. У маркграфа на охоте случай был…
Вся масса врагов выплеснулась в долину, были слышны крики командиров и вожаков, что призывали подчиненных к порядку с целью, хотя бы, разбить лагерь.
– Фэм? – спросил лейтенант инженера, что сейчас был на насыпи.
– Командир?
– Может, выстрелить по ним, а? – Лейтенант показал на ждущий своего часа мангонель.
Инженер, пожевав ус, посмотрел в подзорную трубу:
– Нет, лейтенант. Оставим этот козырь в рукаве. Если ты присмотришься, то увидишь камни, измазанные известкой – вот так бьет эта красавица, не дальше – он постучал по нагретому солнцем дереву. А вот там, поближе – это баллисты.
– Тебе виднее – с долей разочарования сказал лейтенант.
Хелдор, здраво рассудив, что смена в дозоре так и не была окончена, остался на надвратной башне, с тревогой всматриваясь во вражий стан. Ближе к вечеру работа по установке шатров, навесов, приготовлении еды и установке заграждений прервалась радостными, но в то же время весьма кровожадными криками. Так, наверное, хохочут гиены, обнаружив обессилевшую добычу. Он громко окликнул арбалетчиков из роты Себастьяна, чтобы те поднялись на стену. Вся их крепость пришла в движение, к куртинам стали подтягиваться и люди Ахмеда (боги, как мало их стало!), и дружинники. А через минуту Хелдор, наконец, понял причину их радости…
Вилли шагом ехал на своем гнедом скакуне через ущелье. В сердце засела дикая обида - он стал дружинником, хотел всему свету доказать, что он уже не юнец, а настоящий воин. Столь же обидно было в детстве, когда его отправляли за печку, когда к его отцу-старосте приходили односельчане, дескать, он ребенок, нечего мешать взрослым разговорам. Совершенно также его не брали на охоту, приговаривая, что молоко на губах не обсохло.
Однако, на половине пути он осознал, что пора бы спрятать свои детские обиды куда подальше. Сложенный вчетверо листок, лежавший в поясной сумке, вдруг словно опалил его огнем. Это была не высылка – а важное поручение, и от него, только от него – зависело, как скоро к его друзьям и соратникам придет подмога! Стряхнув с себя оцепенение, он послал коня рысью, а там и легким галопом. Необходимо было спешить – впереди – нелегкий путь! В конце ущелья забрезжил свет, и Вилли радостно, набрав полную грудь воздуха, гикнул и ударил коня пятками, заставляя коня нестись быстрее.
«Коня менять в крепости не буду, но надо лишь сообщить, что надвигается угроза, нужно собрать местное ополчение и…И…»
Неожиданно скала
справа от него шевельнулась, и удар огромной суковатой палки выбил его из седла. Вилли упал навзничь с лошади, ударившись головой, которая была прикрыта шлемом. Боль отозвалась в лопатках и крестце, и сразу встать не удалось. Показалось еще несколько человек.– Отличный удар, Ослер, знатно ты его приложил.
– Держи лучше уздечку крепче, Ревер, неча меня нахваливать, я тебе не девка!
Из-за скалы высыпало еще несколько человек - вооруженных до зубов, в добротных доспехах. Впереди, вразвалочку, вышел незнакомец в пластинчатой броне. Ладони расслабленно лежали на двух клинках, прицепленных к поясу.
– Так и думал, что они пошлют какого-нибудь дурачка за помощью. Не зря тащились сюда.
– Теперь что, начальник? – Хрипло спросил его один из подчиненных.
– Наше дело сторона. Тащим этого сосунка в наш лагерь и сваливаем. Теперь уж наверняка эти дуболомы справятся без нас.
Несчастного Вилли вытащили вперед, так чтобы, видели дружинники в крепости. Предварительно его связали и избили. Беснующаяся толпа покинула свой лагерь, растянувшийся вдоль скал, рейдеры, колотили оружием о щиты, выкрикивали оскорбления, толкали и шпыняли связанного пленника. Наконец, вся эта банда головорезов оказалась буквально в сотне шагов от крепости. Защитники приготовили луки и арбалеты, но команды от лейтенанта не последовало. Он пытался докричаться, кто из налетчиков был главным, надеясь договориться, чтобы парня отпустили, даже обещал выкуп. Все тщетно. Толпа продолжала бесноваться настолько разнузданно, что стало ясно – никого из старших командиров на месте не было, и им все, абсолютно все сойдет с рук. Дружинника один из налетчиков схватил за волосы, запрокинув ему голову. Лезвие ножа сверкнуло и он, тихо булькнув, упал наземь. Некоторые рейдеры, начав выть, словно волки, а потом измазали свежей кровью свои лица.
Лейтенант устало прикрыл глаза, понимая, что отправил парня на верную смерть. Его подчиненные были в ужасе от того, что произошло прямо у них на глазах – теперь даже горцы им казались много менее кровожадными, чем те нелюди, что пришли под их стены.
Положение спас Фэм – он первым приказал разрядить готовый к стрельбе мангонель. Орудие дернулось и, не будь присыпано щебнем, точно свалилось бы с насыпи, настолько мощным оказался толчок. Толпу рейдеров накрыл град камней, который убил с полдюжины противников, если не больше. Кажется, одуревшие от своей безнаказанности, они этого заметили не сразу, но тут же заговорили стрелки на куртинах, стреляя нервно, без приказа, лишь намереваясь поквитаться за Вилли. Тут присоединились и баллисты на башнях. Застигнутые врасплох, рейдеры побежали вспять, бросив не только казненного, но и своих раненых товарищей. В спину им мангонель выстрелил еще раз, заставив ускориться.
Теперь на «ничейной» земле лежало несколько десятков убитых, а среди них истошно кричали раненые. Защитники, выплескивая свою ярость, поносили налетчиков Теодорика последними словами.
– Вот вам по нему и тризна, сучьи дети – проговорил лейтенант, от досады плюнув со стены.
Следующей мыслью было, покуда светло, отправить ворона с посланием. Хелдор под диктовку написал короткое сообщение, после чего прицепил его к лапке ворона, намереваясь его выпустить.
Птица вновь поразила своей сообразительностью – он сделал пару кругов над крепостью, словно запоминая место, и собрался отправиться восвояси, да только враг такое предвидел – у противников, для борьбы с почтовыми голубями, была парочка сокольничих, и едва те заметили черную точку, поднявшуюся из крепости, подняли на крыло своих питомцев. Ворон, конечно, не голубь, но все что черному гонцу оставалось – не солоно хлебавши вернуться назад. Дело приобретало прескверный оборот.