Чтение онлайн

— Так не хочется ехать домой, — призналась Максин. — Каждый раз, когда я покидаю эту яхту, у меня возникает чувство, что меня изгоняют из Эдема. После такого великолепного отдыха трудно снова окунаться в суровую реальность.

Чарлз согласился с ней.

— Перед свадьбой начнется страшная суета, — предупредила Максин.

— Я знаю, но думаю, мы как-нибудь с этим справимся. Если что-то не понравится мне или будет действовать на нервы, постараюсь не подавать виду.

Максин собиралась отправиться вместе с детьми и Чарлзом в первых числах августа в свой дом в Саутгемптоне,

чтобы начать непосредственную подготовку к свадьбе. Зельда с ребенком должна была немного позже приехать к ним. Максин надеялась, что все пройдет хорошо. Чарлзу придется, конечно, непросто под одной крышей с шумными детьми, но Максин не сомневалась, что он преодолеет все трудности. Ближе к свадьбе в Саутгемптон приедут ее родители, и тогда у Чарлза появятся приятные собеседники.

Ночь накануне свадьбы Чарлз должен был провести в отеле. Максин была суеверной и старалась соблюсти все традиции. Жених не должен видеть невесту утром перед церемонией бракосочетания.

— Наконец-то я хорошенько высплюсь. В доме, где живет такая масса народа, это нереально, — пошутил Чарлз, когда они обсуждали свои планы.

На следующее утро яхта пришвартовалась в порту Монте-Карло. Они в последний раз позавтракали на борту и сошли на берег. Члены экипажа должны были отвезти пассажиров в аэропорт. Прежде чем сесть в машину, Максин бросила последний взгляд на стоявшую на причале белоснежную яхту.

— Ты ее любишь, да? — спросил Чарлз.

Максин кивнула:

— Люблю. У меня всегда сжимается сердце, когда я покидаю ее. Мы с тобой прекрасно провели время, Чарлз.

Она прильнула к нему и поцеловала.

— Это правда, — согласился Чарлз и обнял невесту.

Отдых на яхте «Сладкие сны» прошел великолепно.

В Нью-Йорке на Максин обрушилось множество дел. В течение десяти дней она напряженно работала в офисе. В августе Максин предстояло уехать на целый месяц. Они встретились с Тельмой, которая оставалась вместо Максин, за ленчем, чтобы обсудить насущные проблемы.

Тельма поинтересовалась, как прошел отдых на яхте. Она была знакома и с Чарлзом, и с Блейком и считала этих двух мужчин антагонистами, различными, как день и ночь.

— Эти люди совершенно несхожи, — сказала Тельма. — Ты уверена, что сделала правильный выбор?

— Уверена. У нас с Чарлзом много общего, а брак с Блейком был большой ошибкой, — заявила Максин, но тут же возразила самой себе: — Впрочем, это сейчас так кажется. А тогда мы были молоды и влюблены друг в друга. Но я повзрослела, а Блейк нет. Из-за этого мы и расстались.

— Ваш брак не был напрасным еще и потому, что у вас родилось трое детей.

У самой Тельмы было двое, и она гордилась ими. Ее муж был китаец родом из Гонконга, и дети унаследовали от родителей гладкую кожу цвета карамели и большие раскосые азиатские глаза. Дочь Тельмы, подросток, уже подрабатывала моделью, несмотря на свой юный возраст, а сын, по ее словам, разбил в школе не одно девичье сердце. Он пошел по стопам матери и осенью собирался поступать в Гарвард на медицинский факультет. Муж Тельмы, врач-кардиолог, заведовал одной из кафедр в Нью-Йоркском университете.

У

Тельмы был счастливый брак. Максин давно хотела поужинать вчетвером, но не так просто собраться вместе. Все время мешали какие-то дела.

— Мне кажется, что Чарлз излишне серьезен, — сказала Тельма, и Максин согласно кивнула.

— Но у него есть и хорошие качества. Он отлично ладит с Сэмом, например.

— А с остальными?

— Изо всех сил старается наладить с ними отношения, — с улыбкой сказала Максин. — Но Дафна упорно держится на расстоянии.

— Ох уж этот переходный возраст! — воскликнула Тельма, закатив глаза. — Дженна не разговаривает со мной уже целую неделю. Я понятия не имею, на что она обиделась, но я чувствую: она считает, что во мне все не так. Все, кроме туфель. Она их постоянно надевает.

Максин рассмеялась, думая о тех же самых проблемах с Дафной, хотя та была на два года младше Дженны.

— Кстати, как твоя няня справляется с младенцем? — спросила Тельма.

— Ребенок все еще очень беспокоен, кричит день и ночь. Но, по утверждению педиатров, идет на поправку. Я купила Чарлзу заглушки для ушей. Мне и самой приходится пользоваться ими. Только они меня и спасают. Зельде грозит потеря слуха, если ребенок в ближайшее время не прекратит кричать.

— Это шутка, надеюсь? — с притворным ужасом спросила Тельма, и они весело рассмеялись.

Тельма была прекрасным психиатром, и Максин могла с легким сердцем доверить ей своих пациентов.

Первого августа Чарлз и Максин с домочадцами отправились в Саутгемптон на трех машинах. Машина самой Максин была загружена вещами, необходимыми для свадьбы, поэтому дети ехали вместе с Зельдой, а Чарлз сидел за рулем своего «БМВ». Максин знала, что он не хочет, чтобы дети садились к нему в машину. Они прекрасно чувствовали себя в автомобиле Зельды, поскольку Джимми всегда засыпал в движущемся транспорте. Машина была единственным местом, где он прекращал кричать.

Добравшись до дома Максин в Саутгемптоне, Чарлз первым делом внес свой багаж в спальню и распаковал его. Максин освободила для него один из шкафов. Свой свадебный наряд и лиловое платье, купленное для дочери, Максин повесила в шкаф, стоявший в комнате для гостей. Дафна еще не видела обновку. Она до сих пор отказывалась идти на свадьбу, заявляя, что проведет весь день в своей комнате. Отношение девочки к Чарлзу улучшилось, однако она все еще не хотела мириться с замужеством матери. Дафна убеждала Максин в том, что она делает ошибку, и называла Чарлза нудным и противным.

— Он не нудный, Даффи, — возражала Максин. — Чарлз — взрослый ответственный человек.

— Нет, он скучный, — стояла на своем дочь.

Однако Максин никогда не скучала с ним. Они часто разговаривали о медицине, и Максин это нравилось.

Всю первую неделю своего пребывания в Саутгемптоне Максин была занята срочными делами. Она встречалась с поставщиком продуктов питания, садовым дизайнером, оформлявшим свадебные торжества, флористом и т. д. Максин решила украсить белыми цветами живую изгородь в саду и деревья. Чарлз не вникал в детали предстоящего торжества, полагаясь на вкус и чувство меры своей невесты.