Чтение онлайн

– Мы уже через это проходили, и я знаю – что бы я ни сказал или ни сделал, она не почувствует себя лучше. А на работе я могу принести пользу тебе и клану. Просто Кийя звонит мне в офис по нескольку раз в день, иногда она очень злится. Она не понимает, что… – Он поморщился и осекся.

Шаэ сжала в руках пустую чашку, а затем поставила ее, пока не успела ненароком сломать. Вун без устали трудился ради нее. Она полагалась на него больше, чем на кого бы то ни было, он не только претворял в жизнь ее планы, но и давал советы, а порой и оспаривал решения. Она понимала, как тяжело жене Вуна: она видит его совсем редко и получает гораздо меньше внимания, чем заслуживает, потому что ее муж постоянно находится рядом с другой женщиной, пусть эта женщина и Шелест клана.

Шаэ

так хотелось сказать что-нибудь искреннее и ободряющее, но ей неловко было говорить о Кийе. Она подозревала, что жена Вуна ее недолюбливает. Шаэ сжала руку Вуна, понадеявшись, что он воспримет это как жест понимания.

Рука Вуна под ее ладонью напряглась. Он снова опустился на стул, подался вперед, положив локти на колени, и пару секунд изучал пол, а потом неохотно встретился с Шаэ взглядом. Когда Вун был чем-то озабочен или погружался в размышления, справа на его лбу появлялась морщинка, которую Шаэ часто хотелось разгладить пальцем.

– Шаэ-цзен… Эта работа… не очень подходит для семейной жизни. Шелест всегда думает о клане и всегда стоит на первом месте для его Тени. – Его крепкая нефритовая аура безрадостно дрогнула. – Мне не хотелось об этом говорить вот так, но, если откладывать разговор, легче не станет. Думаю, мне пора подыскать себе другую работу.

Шаэ заставила себя кивнуть:

– Конечно, понимаю. – Слова казались деревянными. Она не сумела притвориться, что рада просьбе Вуна. – Я не поняла, что тебе нужны перемены, прости меня. Ты попросил об этом несколько лет назад, а в результате проработал куда дольше, чем я имела право просить.

Вун покраснел:

– Это было… при других обстоятельствах. И дело не в том, что я хотел бы уйти, Шаэ-цзен. Просто так лучше для моего брака. Если бы я думал только о себе, об этом и речи бы не шло.

Шаэ с трудом заставила себя ободряюще улыбнуться.

– Давай вместе подумаем, какая роль для тебя подойдет, Папи-цзен. Что бы ты ни выбрал, я тебя поддержу. Надеюсь только, что ты можешь потерпеть еще немножко, пока мы не найдем человека тебе на замену на посту Тени Шелеста.

– Конечно, до этого я не уйду. – Получив от Шаэ согласие, Вун с облегчением расслабился, хотя в его взгляде осталась тревога. – Спасибо за понимание, Шаэ-цзен.

Он снова встал и помедлил, как будто хотел добавить что-то еще. Но потом лишь изнуренно улыбнулся и вышел из кабинета, предоставив Шаэ слушать гул из соседних кабинетов и коридоров и гадать, как такое возможно – находиться в окружении сотен человек и чувствовать себя настолько одинокой.

Маику Тару нравилось, когда дела не оставляют ему свободного времени, даже если это значило, что придется пересечь полмира и оказаться на борту лодки в заливе Виттинг, в разгар эспенской зимы. Но выполнение конкретной задачи – достать фальшивый паспорт и другие документы, собрать информацию, переговорить с нужными людьми, спланировать операцию, найти лодку и оборудование – не позволяло ему слишком много пить и падать духом. А в самом конце подготовки его ждал прилив адреналина в предвкушении и резкий всплеск жестокого удовольствия. Хило-цзен доверял ему больше, чем кому бы то ни было, и поручал трудные и кровавые задания, которые никто другой не сумел бы выполнить так безжалостно, эффективно и скрытно. Эта мысль скрашивала даже самые мрачные минуты Тара.

Тару сказали, что в оживленные летние месяцы гавань Порт-Масси кишит туристическими лодками и частными яхтами, которые ходят вверх и вниз по реке Камрес, но поздним зимним вечером поблизости не было ни одного другого судна. Тар потопал ногами и подышал на сложенные ладони, проклиная идиотский холод, а потом взглянул на смутные очертания пирса, проступающие вдалеке. Когда берег уже почти скрылся из вида, Тар крикнул находящемуся в рубке Сэмми:

– Уже достаточно далеко. Глуши мотор!

Моторка мягко качнулась в темноте. Пригнув голову и держась за поручень, Тар спустился вниз. Каюту освещали два оранжевых потолочных фонаря, пол был застелен черным полиэтиленом и тряпками.

В центре стоял алюминиевый стул, а к нему был привязан человек. Когда Тар впервые увидел Уиллума Римса по прозвищу Тощий, тот носил угольно-серый костюм и фетровую шляпу с полями и сидел рядом с Боссом Кромнером в особняке Торика. Теперь на нем не было рубашки, и тонкие темные волосы на груди приподнимались от мурашек, на физиономии чернели синяки, а во рту торчал кляп. Обувь и носки с него сняли, и от холода он поджал пальцы ног.

– Как тут дела? – поинтересовался Тар.

У большого металлического таза стоял на коленях Кино, маленькой лопаткой помешивая быстросохнущий цемент. Он плюхнулся на задницу и вытер лоб рукой в перчатке.

– На такой холодрыге застывает куда дольше, – сказал он.

– В кладовке есть обогреватель. Можно его включить.

Тар сам достал обогреватель и включил. Ночь прошла бы скорее, будь в его распоряжении больше рук, но он взял с собой только Сэмми и Кино. Чем меньше людей, тем лучше, он не мог доверять эспенским Зеленым костям так же безоговорочно, как своим людям в Жанлуне. Он предпочел бы взять с собой Доуна и Тийна, но оказалось не так-то просто сварганить один комплект фальшивых документов, к тому же ради минимизации рисков и сохранения хороших отношений с Дауком Лосуньином, местным Колоссом, Коулу Хило не хотелось, чтобы выглядело так, будто Равнинные пытаются командовать и в Порт-Масси.

Римс оглядел каюту с холодной яростью, не выказывая ни малейшего удивления.

– Кеконские гниды.

Тар встал перед ним и смерил презрительным взглядом.

– Ты знаешь, почему тут очутился? – спросил он по-эспенски.

Тар плохо говорил на этом языке, но уже не впервые приезжал в Эспению. Он сопровождал Колосса в его первый визит сюда, больше трех лет назад. С тех пор он несколько раз возвращался как представитель Равнинных, чтобы обучить местных Зеленых костей и сделать кое-какую работу для клана. Он быстро схватывал. Да и много говорить не требовалось.

Тощий Римс раскрыл ладони. Его запястья были привязаны к подлокотникам кресла.

– Я собственноручно отправил в реку немало людей, – мрачно признал он. – Клянусь богом, многие скажут, что я и сам заслуживаю такого же конца. – Он с отвращением оглядел Тара. – Хотя не думал, что это сделаете вы, кеки. Вы беситесь из-за Рона Торо, но чтобы лично марать руки?

– Рон Торо – веская причина, это да, – ответил Тар.

Сэмми и Кино были друзьями и протеже Рона в кеконском землячестве в Эспении, они годами были свидетелями, как Бригады притесняют кеконцев квартала Южный капкан, и первыми прибыли на место убийства Рона. Вот почему сейчас они находились здесь, с одобрения Даука Лосуна, чтобы свершить правосудие. Но Римс не ошибся – как новый Босс Южной Бригады, он был слишком осторожен и имел слишком хорошую охрану, чтобы даже Зеленые кости могли застать его врасплох без помощи изнутри.

– Вы, спенни, все такие, даже друг другу не можете доверять.

Помешивающий цемент Кино повернулся и ткнул лопаткой в сторону пленника.

– Другие Боссы не будут горевать, когда ты исчезнешь, Тощий, – сказал он на беглом эспенском. – Малыш Джо Гассон и Слаттер давно вычислили, что именно ты помог засадить Кромнера в тюрягу, а когда полиция устроила облаву, ты подставил всех, убив Рона и чуть не убив двух кеконцев, твои бывшие коллеги сами готовы от тебя избавиться и заключить с нами мир.

– Говнюки ничего не видят дальше своего носа. Вот так выдать своего, когда это вас, мерзких кеков с вашими гнусными камнями, нужно стереть с лица земли. – Он плюнул на пол. Пальцы его ног побелели от холода. – Ну, давайте же, приступайте.

Тар покачал головой:

– Ты убил Рона Торо. И нажил врагов среди своих. Но это еще не все. Я здесь не поэтому. – Тар снял куртку и отбросил ее в сторону. Теперь в катере стало теплее. Тар закатал рукава и вытащил из скрытых ножен на поясе кривой нож. – Ты чуть не задушил мою сестру. Теперь она не может нормально ходить и разговаривать. Ты ведь не знаешь, кто она такая и кто я, верно? Но это неважно. Тебе нужно знать только одно – это личная месть Равнинного клана.