Недруг
Шрифт:
Он снова шепчет. Я едва слышу его, хотя мы стоим совсем близко.
Что ты хочешь спросить?
– Если бы Грета, – он взглядом указывает на нашу спальню, – была такой же, как сейчас, во всех отношениях, но чуть менее привлекательной физически, ты бы женился на ней?
Вопрос застает меня врасплох, но, чтобы не выдать себя, я отвечаю, не раздумывая: конечно женился бы. Я люблю Грету. Она моя жена. И всегда будет со мной. Я всегда любил ее. И всегда буду любить.
– Я знаю. Знаю. И не сомневаюсь, что ты ее очень любишь. Но я не совсем об этом спрашиваю. Ты точно женился бы на ней? Посвятил бы ей всю свою жизнь? Подумай
Какой грубый и бестактный вопрос. Раньше он такого себе не позволял. Я чувствую, как по спине течет капля пота.
Я хочу сказать, что для меня, несмотря ни на что, Грета всегда будет Гретой.
– Разве? Разве она будет Гретой, в которую ты влюбился? Хорошо, а если так: представь, что она будет выглядеть точно так же, как и сейчас, но будет чуть менее умной. Будет ли она той самой Гретой?
Что за глупости? Какой глупый вопрос. Грета есть Грета.
Плечо начинает щипать, и я прикасаюсь к нему рукой. Он наблюдает за мной, и я снова вспоминаю, что он приехал следить, изучать меня.
– Извини. Я не должен тебя засыпать вопросами. Не стоило мне так делать. Я постараюсь не шуметь. Сегодня больше никакой возни, обещаю.
Мне кажется, что в этот самый момент мне стоит его спросить. О том, что не давало мне покоя, о чем говорила Грета.
Вы слышали какие-нибудь странные звуки? Вроде скрежета в стенах?
– Нет, – говорит он. – А должен был?
Все хорошо, просто спросил. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Джуниор. Завтра важный день. И не забывай: скоро период наблюдения закончится, и тогда тебе больше не о чем будет волноваться. Обещаю. Мы обо всем позаботимся. Просто потерпи еще немного. Всего пару дней.
Он возвращается в комнату и закрывает дверь с тихим, едва слышимым щелчком.
– Доброе утро, Джуниор.
Я открываю глаза. Моргаю.
– Как спалось?
Надо мной стоит Терренс. Он улыбается, выглядит отдохнувшим и бодрым. В руке у него чашка кофе. Я чувствую его запах. У него моя любимая чашка.
Доброе утро, говорю я, щурясь. Который час?
– Почти восемь. Я подумал, сегодня лучше дать тебе поспать подольше. Как плечо?
Нормально, говорю я. А где Грета?
– Ушла на работу. Минут десять назад. Дома только ты и я, приятель.
Я выпрямляюсь, морщась от боли в плече. Терренс протягивает мне кружку. Кофе горячий, крепкий, как я люблю. Не думал, что у меня получится уснуть на кресле прошлой ночью. Когда я спустился вниз, сна не было ни в одном глазу. Я побродил в темноте. Вышел ненадолго на крыльцо. Походил туда-сюда по гостиной. Никак не мог остыть. На душе было неспокойно. Я даже думал, не пойти ли наверх посмотреть, спит ли Грета. Сверху не доносилось ни звука, так что я решил не проверять.
В конце концов я сел в кресло и закрыл глаза. Прислушался к звукам дома. Не знаю, спал ли вообще, но, судя по всему, ненадолго все-таки отключился.
– Ты дрых как убитый. Мы на кухне вертелись, а тебе хоть бы что. Никаких кошмаров?
Нет, отвечаю я. С какой стати мне должны сниться кошмары?
Вместо ответа он говорит:
– Ну как? Я правильно сделал?
Что?
– Кофе. Крепкий, со сливками и сахаром. Ты ведь такой любишь?
Откуда вы знаете?
– Грета сказала.
Неплохой,
говорю я.– Еще вот, не забудь, – он протягивает таблетку.
Я неохотно беру ее и запиваю кофе. Свешиваю ноги с кресла. Поднимаюсь и зеваю. Подхожу к окну, чтобы выглянуть на улицу. Нас ждет очередной жаркий, солнечный день. Как обычно, в воздухе стоит густая утренняя дымка. Может, грянет буря. Очень надеюсь. Устал от влажности.
Я беру свой экран и включаю прогноз погоды.
«Температура остается стабильной, но влажность воздуха продолжает расти…»
Терренс наблюдает за мной, пока я слушаю прогноз. Но потом вдруг перебивает.
– С такой влажностью потеть нет смысла. Жаль, что по-другому наше тело не может охладиться.
Я чувствую, как на висках выступает пот. Днем будет еще хуже. Чем больше он говорит о жаре, тем больше я ее чувствую.
Пойду дам курицам зерна, говорю я, застегивая рубашку.
– Я их уже покормил.
Я замираю.
– Подумал, раз уж встал, надо тебе помочь.
Ты покормил куриц? Но это моя обязанность.
– Все хорошо. Не волнуйся. Я сделал все за тебя. Они так всполошились, когда увидели корм. Я знаю, еще рано, но у нас мало времени, и я подумал, что если помогу с работой, то мы сможем пораньше начать.
Интервью, что ли?
– Грета ушла, нам никто не помешает.
Лучше бы он предупредил меня вчера. Предупредил, что мы начнем с самого утра. Я так хотел поскорее уйти в сарай.
Хорошо, говорю я.
– Ты голодный или кофе хватит? Грета сказала, ты сначала пьешь кофе, а завтракаешь позже.
Мне хватит кофе, говорю я. Только в туалет зайду.
– Да, хорошо, конечно. Я подожду тебя тут. Не торопись.
Я сбежал. Нашел способ уйти от него, хотя бы ненадолго. Уйти от вопросов, пристального взгляда, внимания. Чувствую облегчение, закрывшись в тесной ванной.
Смотрю на отражение в зеркале. Вот я. Такой же, как всегда, но какой-то обвисший, усталый, постаревший. Замечаю в раковине светлый волос. Одну волосинку. Почему она меня так раздражает? Я уже почистил зубы, ополоснул лицо холодной водой. И выгляжу так, словно не сомкнул глаз ни на минуту. Сила, которую чувствовал вчера, за ночь рассеялась.
Я поднимаю волос и подношу его к свету, чтобы рассмотреть. Поворачиваюсь. И кидаю волос в унитаз. Встаю на колени. Опускаю лицо впритык к плиткам. Хочу посмотреть, есть ли где еще волосы. Мой нос всего в сантиметрах от пола. Ничего не нахожу. Я поворачиваюсь, заглядываю за унитаз, провожу рукой вокруг его основания, будто ищу закатившееся кольцо. Поверхность прохладная и влажная. На трубе скопился конденсат. Даже унитаз потеет в такую погоду.
Кроме одного волоса, больше в уборной никаких его следов. В держателе свою щетку Терренс не оставил. Отлично. Полотенце, которое дала ему Грета, не висит с остальными. Наверное, унес его в комнату. Она рядом с ванной. За стеной, у которой стоит унитаз. Он, наверное, думает, чего я так долго. Я поворачиваю кран, пускаю воду.
Встаю перед унитазом и мочусь. Прежде чем смыть воду, я заглядываю в чашу. Вода темно-желтая. Похоже, у меня обезвоживание. Надо больше пить.
Мою руки. Открываю шкафчик над раковиной и достаю зубную нить. Грета постоянно чистит зубы нитью. По крайней мере, так она утверждает. А я вот нечасто ею пользуюсь. Закрываю шкафчик и отматываю длинный кусок.