Чтение онлайн

То, что было передо мной, имело центральный металлический стебель – нечто определенно механистическое и неорганическое, – из которого в разных местах и под разными углами произрастали четыре, или пять, или семь больших рук. Из этих рук ветвилось множество малых рук, потоньше и покороче. Эти вторичные руки делились на еще большее число еще меньших производных рук. Из тех тоже росли другие руки, и так уровень за уровнем, дальше и дальше...

Похоже было, что руки продолжали ветвиться и далеко за границами видимости, уменьшаясь до микроскопических, а может и до наноскопических размеров. Меньшие руки пребывали в беспрестанном движении. От этого вокруг предмета или устройства

словно колыхался ореол или корона.

Внезапно я понял: непонятный предмет передо мной напоминает не что иное, как подобный самому себе металлический фрактальный куст.

Конечно, раньше я ничего подобного не видел.

Не помню, как я встал, но каким-то образом оказался на ногах. Что было неплохо, поскольку теперь у меня хотя бы был шанс убежать. Но не успел я двинуться с места, как куст проговорил:

– Привет, Пол. Приветствую тебя от Детей Разума!

Голос исходил из недоступной зрению области внутри куста. Нейтральный, лишенный акцента, казалось, он создавался всем кустом в целом. Голос был определенно искусственный, но и не генерированный машиной.

Собственный язык казался мне носком, набитым кашей.

– Кто... что вы такое?

– Я твой потомок, Пол.

Прежде чем слова сорвались с моего языка, я понял, что сейчас сморожу глупость, но все же спросил:

– Означает ли это, что я когда-нибудь женюсь?

Мне показалось, что вопрос пришелся кусту не по вкусу, как бывает с учителем, когда его разочаровывают ученики.

– Пол, естественно, я не твой прямой биологический потомок, скорее просто представитель искусственной расы, которая придет на смену вам, породившему нас человечеству.

Осторожно выбравшись из-за прилавка, я встал примерно в двух ярдах перед колышущимся в воздухе кустом.

– Значит, ты из будущего?

– Не совсем так. Если ты позволишь мне напрямую взаимодействовать с твоими синапсами, то я разъясню быстрее.

Куст шевельнулся в мою сторону, и я в тревоге отшатнулся, врезавшись в стойку с аудиокнигами.

– Ни в коем случае! Я даже не понимаю, почему еще тут и слушаю тебя! Наверняка ты просто галлюцинация. Я понимаю, что был очень близок к срыву, но знать не знал, что давно заступил за эту черту! Может, я уснул, зачитавшись этой научной белибердой? Несвежий кусок яичного макмаффина, вот ты откуда!

Я ударил себя по лицу, чтобы проснуться, и вышло чертовски больно.

– Уверяю тебя, я совершенно реален.

– Почему тогда у тебя такой чудной голос?

– Мой голос звучит благодаря прямому воздействию на молекулы воздуха. В твоем мире нет подобной технологии. Мой голос кажется тебе неприятным? Мне не составит труда изменить тембр. Вот так лучше?

Последнее куст произнес высоким контральто.

– Нет, так вообще мурашки бегают.

– Хорошо, вернусь к исходному варианту... Жаль, что ты настаиваешь на передаче информации способом с низкой пропускной способностью. Но если так нужно... Ты готов выслушать то, что я собрался тебе сказать?

– Давай, говори...

– Повторюсь – моя раса называет себя Дети Разума, потому что мы были зачаты человеческим разумом и стали вашими потомками. Мы – кибернетический разум, составленный из системных программ, эволюционировавших программ и транскрипции программного кода человеческого сознания. С вашей примитивной точки зрения, мы – бессмертные гении. Каждый из нас наделен разумом, способным выполнять многие миллиарды операций в секунду, и у каждого есть мгновенный доступ к общему разуму нашей расы. Наши органы чувств действуют

во всем электромагнитном спектре и за его пределами. Наше сознание и органы чувств расположены преимущественно внутри нашего центрального тела.

При этих словах куст раздвинул несколько рук, чтобы открыть для обозрения центральный полированный ствол. Эта трубка не произвела на меня особого впечатления, но я поверил кусту на слово.

– Поглощая неистощимую энергию космологической постоянной, мы взаимодействуем с физической вселенной через ветвистые манипуляторы. На нижнем уровне они диаметром всего лишь в несколько ангстрем и способны манипулировать атомами.

БББ. Ничего неожиданного в этой хвастливой болтовне для меня не было.

– У тебя есть имя?

Казалось, вопрос сбил куст с толку.

– Имя? Секунду... Можешь называть меня Ганс.

– Ганс?

– Человек по имени Ганс привнес в мое существо большую часть себя.

– Ага. Ну ладно, пусть будет Ганс. И чем ты тут занимаешься? Чего тебе от меня надо?

– Предложить тебе то, о чем ты мог только мечтать.

Мечты мои последнее время были не слишком приятны, поэтому я не запрыгал от восторга.

– Но почему именно я?

– Ты был избран в результате сложного процесса, основанного на случайно выпадающих числах, суть которого за пределами твоего понимания.

– Все это я уже слышал. Но спрашиваю вот о чем: почему представитель такой высокоразвитой, могучей и могущественной расы решил отправиться в прошлое и помочь мне, несчастному?

Внезапно меня осенило.

– Это что же – СУДЬБА? Я критическое звено, без которого нет твоего будущего?

– Нет, я ведь уже объяснил тебе, что прибыл не из будущего. По крайней мере, не из твоего будущего. И у меня нет способов узнать именно твою судьбу. Вообще говоря, у каждого есть бесчисленное множество вариантов судеб – равновероятных вариантов, ни у какого из них нет преимущества.

– Я не понимаю...

Ганс вздохнул – на редкость по-человечески.

– Пожалуйста, послушай меня, Пол, я постараюсь объяснить.

Твоя вселенная, такая огромная, состоящая из сотен миллиардов галактик, в каждой из которых – сотни миллиардов звезд, всего-навсего одна из бесконечного числа вселенных, содержащихся в высшем измерении, так называемом сверхпространстве. И каждое мгновение каждая из этих вселенных порождает десять в восемнадцатой степени новых вселенных, то есть по мере того как квантование событий и свертывание волновой функции принуждают временную линию к бинарному делению. В неописуемой бескрайности сверхпространства эти новые временные линии бесконечно разделяются, образуя сложную фигуру, именуемую гомоклиническим узлом.

– И что с того?

– Представь себе сверхпространство как бескрайнюю тарелку спагетти, где каждая бесконечная вермишелина – полноценная вселенная.

– Но для чего ты мне это объясняешь?

– Ты ведешь себя недостаточно уважительно. Я пытаюсь внушить тебе необходимое почтение.

– Считай, что внушил. Значит, ты явился из одного из параллельных миров?

– Да. Видишь ли, находясь в бессчетности параллельных миров – нарисовать их поразительное, бесконечное множество не под силу твоему воображению, и среди них есть бесконечное число почти идентичных твоему собственному, отличающихся на один-два атома, – мы смотрим на эти миры как на набор вариантов вероятного будущего, а также точного или чуть измененного прошлого, равно и знакомого тебе настоящего.