Нечаянный обман
Шрифт:
Нэд небрежно пожал плечами.
– Терпеть не могу безликие отели, ты прав. Но квартиры, как правило, не пустуют. Мои друзья и деловые партнеры предпочитают останавливаться там, даже если я отсутствую, что чаще всего и бывает. В свою очередь я могу занять их квартиры, если в этом возникает нужда.
Не утерпев, Джим насмешливо уточнил:
– Это чисто теоретически. Зачем тебе чужая квартира, если можно купить свою?
Маргарет и сама видела, что перед ней сидит богатый человек. Если Джима, как он сам признал, можно было назвать всего лишь состоятельным, то Нэд был действительно богат. Дорогой костюм, роллекс
Зазвучала медленная томная музыка, и Эдвард, невзирая на сумрачные взгляды брата, пригласил на танец Маргарет.
Танцуя, он прижал ее к себе достаточно плотно, но все-же соблюдая некоторую дистанцию, и спросил:
– Как давно вы знакомы с моим братом?
Маргарет не понравились неприязненные интонации, прозвучавшие в его суховатом голосе, и она ответила вопросом на вопрос:
– А почему вас это так волнует? Вы что, приглядываете за ним?
Резко развернув ее, чтобы избежать столкновения с другой танцующей парой, Нэд легко согласился:
– Естественно. Я старше его на десять лет. Мне уже тридцать один. По сравнению с вами я просто старик.
Маргарет могла бы сказать, что ей уже двадцать три, и она заканчивает Оксфорд, но привычка к розыгрышам пересилила. Скромно потупившись, она призналась:
– Да, я думала, вы моложе.
Он посмотрел на нее округлившимися глазами. Не удержавшись, заверил:
– Ну, до старости мне далеко. Можете проверить, если не верите.
Маргарет удивленно захлопала длинными ресницами, изображая недалекую девицу:
– И каким это образом?
Нэд прижал ее к себе плотнее и тихо прошептал на ухо:
– Общеприятным, я думаю.
Она капризно надула розовые губки.
– То есть это вариант вульгарного «пошли в постель»? Фу, как пошло! Нет, подобные вещи меня не привлекают.
Он искушающе заверил:
– Будет очень приятно. И до и после. – Его голос напоминал мягкий шелк.
Припомнив пословицу «мягко стелет да жестко спать», Маргарет на мгновенье даже забыла, что танцует со своей ожившей мечтой, и постаралась отодвинуться. Но партнер держал ее крепко, от его горячих рук по телу разбегались незнакомые ей прежде волны возбуждения, и ей внезапно захотелось согласиться на его предложение. Но она вовремя взяла себя в руки и продолжила беспечную игру.
– Нет, спасибо. У меня другие планы.
– И что же это за планы? – Он нахмурился в ожидании неприятных откровений.
Маргарет не захотела его разочаровывать.
– Ну, хотелось бы удачно выйти замуж. – Она даже не покривила душой. Кто же из нормальных девушек этого не хочет?
– И за кого, если не секрет?
– Ну, я еще не решила. Но главное, он должен быть богат или хотя бы прилично обеспечен. Мне в жизни очень многого хочется попробовать, знаете ли.
Он прикрыл глаза, чтобы она не заметила полыхнувшего в них презрения.
– Понятно. И Джим для этого вполне подойдет?
Они одновременно посмотрели на Джима, танцующего с Анной неподалеку. Более неподходящей пары трудно было представить. Они были одного роста, и Джим на фоне горделивой Анны казался смешным мальчуганом.
– А что, в этом что-то есть…
Маргарет задумчиво растягивала слова, как манерная кукла, и сама себе удивлялась. Почему она себя так ведет? Вместо того, чтобы понравиться своему кумиру,
создает о себе крайне негативное впечатление? Печально призналась себе, да потому, что испугалась. Почему-то у нее возникло ирреальное чувство зависимости. И оно ей категорически не понравилось. Ведь в ее жизни главное – свобода.– Хотите сказать, что еще не задумывались об этом?
Строптиво сверкнув глазами и чуть было не выйдя из образа глуповатой манерной куклы, Маргарет отрезала:
– Еще нет. А что, уже пора?
Сделав шаг назад для лучшего обзора, Нэд обвел похотливым взглядом ее стройную фигуру и констатировал:
– Вполне. Как говорится, ягодка созрела. – И снова привлек ее к себе.
Маргарет вдруг поняла Анну, от души врезавшую по физиономии мистеру Крейвену. Ей захотелось сделать то же самое. Причем немедленно. Чтобы избежать соблазна, она с силой вывернулась из его рук и решительно пошла к своему столику. Он двинулся за ней. Сев рядом, заглянул в ее оскорбленное лицо и удивился.
– Вы обиделись? Странно. Вам же не привыкать к подобным вещам. Хотя, кажется, я понял, в чем дело. В Англии не принято называть вещи своими именами. Там принято камуфлировать свои желания. Ну, так простите. Впредь постараюсь быть деликатнее.
К столику вернулись Анна с Джимом. Едва взглянув на мечущие искры глаза подруги, Анна обо всем догадалась.
– Может быть, нам поехать домой? Завтра у нас широкая экскурсионно-развлекательная программа. Неплохо было бы передохнуть.
Маргарет согласно кивнула, но Эдвард решительно воспротивился.
– Ну что вы, как можно! Время еще совершенно детское! К тому же впереди заключительное, самое интересное, отделение. Останьтесь, прошу вас!
Его голос с потрясающе глубокими модуляциями звучал искренне, к тому же к этой просьбе присоединился огорченный Джим, и девушкам пришлось скрепя сердце согласиться.
К облегчению Маргарет, Нэд все оставшееся время вел себя безукоризненно, и она поддалась его обаянию. Почти. Где-то глубоко в душе у нее сохранялось опасливое чувство, не давая до конца поверить в его превращение из разбойника в благовоспитанного джентльмена.
Провожая подруг к отелю, братья поехали вместе на темно-синей мазерати Нэда. За рулем сидел сам владелец машины, и Маргарет невольно отметила его элегантно-небрежную манеру вождения.
Прощаясь, Джим посетовал:
– Жаль, что вы так устали. Я обещал вам показать ночной Нью-Йорк, но не удалось. Но, надеюсь, в следующий раз. Может быть, завтра?
В его голосе звучало мальчишеское нетерпение, и Анна, мило улыбаясь, заверила его:
– Мы обязательно поедем, но не завтра. Нам нужно примитивно отоспаться. Ты же в курсе, что мы работали официантками и каждый день заканчивали практически под утро. Хочется отдохнуть. Примитивно посидеть в номере у телевизора, ничего не делая.
Эдвард сделал из этой ни к чему не обязывающей фразы свои выводы.
– Вы приехали подработать официантками? А в Англии подобной работы найти не могли?
Он опять стал противно-подозрительным, и рассерженная Маргарет провоцирующее заметила:
– Ну, в Англии мало по-настоящему богатых людей. В Нью-Йорке их гораздо больше. К тому же здесь мы обслуживали исключительно светскую публику, и значит, наши шансы намного возросли. – И она с намеком улыбнулась бедному Джиму, принявшему ее слова всерьез.