Небесам виднее
Шрифт:
— Мам, смотри, а там рыбки, — закричали дети. Я подошла, и посмотрел за борт. Вода была прозрачная, и были видны стайки рыб. Я обняла Аниту, которая стояла рядом. Лиса была на руках Гордея. Он улыбался.
— Как себя чувствуешь? — поинтересовался он.
— Прекрасно. Болезнь отступила. Я хоть могу что-то делать, — улыбаясь ему, ответила я.
— Ничего не надо делать. Мы всё сами сделаем, — ответил капитан, проходя мимо. — И мы благодарим ведунью, которая нас спасла. А то я уже Единому стал молиться.
— Ну, вот и хорошо, что хорошо кончается.
Я подошла к Гордею и хотела взять Лису, но он привлёк меня другой рукой к себе.
— Ты у меня необыкновенная. Я хвалю богов, которые помогли мне встретиться с тобой.
Мы
На пороге стояла немолодая женщина. Она улыбалась и поспешила к нам, как только мы слезли с повозок.
— Мам, это Елена, моя жена. Это дед Иван. А это мои дети: Кирей, Евсей, Ераст, Добрава, Любава, Яна, Аника и Василиса, — представил он нас. — А это моя мама Орелия.
— Я вам так рада. Наконец то, вы приехали, — со слезами на глазах, она начала обнимать всех.
— Ой, деточки, совсем устали. Такой долгий путь проделали. Пойдемте скорее, устраиваться будем, помоетесь, покушаете, отдохнете, — и она заторопилась в дом. Мы пошли следом. Нам отвели комнаты. Мальчики разместились в одной комнате. А для девочек подошли две смежные комнаты. Все они были недалеко от нашей спальни. Деду досталась комната рядом с мальчишками. И самое главное в каждой комнате была ванная с горячей водой. Вот это мне было сюрпризом. Я хотела вымыть Лису, но она сказала:
— Сама. Меня няня помоет.
— Ах, ты моя самостоятельная. Аники тоже надо помыться.
— Мам, мы им поможем, — это уже вступили в разговор старшие.
— Ну, хорошо, — сказала я и пошла, принимать ванну.
Вскоре я зашла за детьми, и мы спустились на ужин. Стол был уже накрыт, мы сели и стали кушать. Мне было непривычно, что мне подавали блюда и обслуживали. Это неудобство, заметила и у детей. Да и к такому мы не привыкли.
— Елена, надеюсь, вы хорошо доплыли. Как вам море? — спросила Орелия.
— Море- прекрасно. а вот поездку я провела как овощ. У меня морская болезнь, всё плавание было, — с улыбкой ответила я.
— Ну, вообще, не всё время. А только два дня, — ответил Гордей. — А потом всё прошло.
— Мне, тут служанки сказали, что вы попали в шторм. Слава Единому, что вы доплыли в целости.
— Это благодаря Елене, она усмирила шторм, — сказал Гордей.
— Как так? — удивилась Орелия.
— Она ведунья, — с любовью глядя на меня, промолвил Гордей.
— Ох, деточка. Какая радость. У нас, ведуньи уже лет триста не было. Тебе цены нет. Гордей, ты её одну никуда не пускай. Хотя никто не сделает тебе зла, но поберечься надо, — она с таким восхищением смотрела на меня, что мне неудобно стало. Гордей засмеялся и обнял меня.
Дед Иван.
Минуло два века, как я попал в этот мир. Если бы не моя Дуняша и её мать, я бы не знал, как бы устроился в этом мире. Хоть в этом повезло. Тихая, добрая девушка. Сначала я женился, потому что мне некуда было идти. А затем я полюбил её всем сердцем. Она не перечила, спокойно говорила, если что не так, рассказывала обо всем, что знала. И помогала мне принять этот мир. Вот так, постепенно, она заняла моё сердце. Я иногда с любовью наблюдал, как она хлопочет по дому, как ставить в печь хлеб или пироги, и всё это с улыбкой и с какой-то душевностью. После работы, я садился на скамью около дома, полюбоваться тихим вечером, послушать птиц, которые готовились ко сну, и, как шелестит листва от лёгкого ветерка и подышать ароматом от цветущих цветов и трав. В такие минуты она садилась рядом, и, положив голову мне на плечо, прижималась
ко мне, даря радость и любовь. В такие минуты я был благодарен тому, кто перенес меня в этот мир и подарил такое счастье. Одно омрачало, не было детей. За что невзлюбил её сосед, мне не ведомо. Но чтобы её оградить от этих слухов, мы решили покинуть это место.Долго мы прожили с ней в любви и согласии. Но её срок пришел быстрее. И вот я остался один. Что греха таить, посматривал я погодя на вдовиц с детьми, но ни одна не могла сравниться с Дуняшей. Не лежала душа. Так я и остался бобылем.
Одно время хотел уехать, всё мне напоминало о ней, но меня остановила ведунья. Я воспрял духом, может, я найду себе ту, которая хоть чуть- чуть будет походить на мою первую любовь. Но мне судьба подкинула совсем другую семью. Когда я увидел Елену, что- то в сердце ёкнуло. Всем видом, разговором, поведением, она не походила на всех этих женщин. Что-то в ней было не от мира этого. А когда она сказала:
— Оформляем. Я беру вместе с вами, — я улыбнулся и понял, про кого мне говорила ведунья.
А когда она назвала дедом, меня обдало таким теплом и заботой, что я решил ей помогать во всём и быть ей опорой и семьей. Когда она сказала, что тоже из другого мира, я понял, отчего она так не похожа на всех.
Когда в дом постучался и вошел воин, я сразу понял, это тот, кого она назвала “ожиданием”. Я его встретил, он представился Гордеем и попросил позвать Елену. Её не было дома, и мы потихоньку разговорились. Я спросил его, зачем она ему, и он честно ответил, что приехал за своей женой и хочет её отвезти к себе домой.
— А,она знает, что уже твоя жена, — с улыбкой спросил я.
— Нет пока, но это поправимо, — улыбнулся он.
— Ты на неё не налегай, она женщина с характером, — предупредил я его.
— И, это я знаю. Вот поэтому она и в душу запала, — с нежностью ответил мне.
Мы разговорились, и он немного рассказал, почему его не было так долго, хотя он обещал её найти через год. И тут появилась она, и я увидел, что всё же, не смотря не на что, она надеялась его увидеть. Она замерла у двери и прислонилась к косяку. Я тихо ушел, пусть поговорят. И вдруг он привел её к нам, посадил, вынул меч и произнес клятву. Ну, что ж, дед, придётся тебе опять быть одному, подумал я.
Когда решили они собираться, Елена категорично сказала, что без деда не поедет ни куда. Я не хотел им мешать налаживать свою жизнь, но душа моя ликовала. Не забыла, приняла полностью в свою семью. У меня на лице выступила скупая мужская слеза.
Ну, что ж, будем собираться, знать, пришла пора менять свою жизнь, ну и место.
Мы доехали до моря, и я был в восторге от него. Никогда не видел море. Была у нас речушка, но это не сравнить. Мощь, необъятность, красота. Сначала мы плыли спокойно и все наслаждались видом прекрасных волн, только Елена лежала, у неё, оказывается, морская болезнь. Ну, пусть полежит, а то все хлопочет и хлопочет, всех накорми, за всеми присмотри. Но потом начался шторм, и я уже думал, что это последние мои часы. Но Елена поднялась, и они с Гордеем вышли на палубу. Вскоре море утихло, и я, и все, вздохнули с облегчением. Вот, какая, у меня дочка!
Дальше было спокойно, и вскоре мы были уже на суше, погрузились и отправились в дом Гордея. Когда я увидел это поместье, понял, дел много. Ну, что ж, скучать мне будет не досуг. Нас встретила женщина. Орелия, мать Гордея. Когда он меня знакомил, я увидел её глаза, такие же зеленые и лучистые, как у Дуняши. У меня сердце пустилось вскачь, как говорила Елена, когда волновалась. Эх, Иван, где твои молодые годы. Запали мне её глаза в сердце, запали.
Мы разместились потихоньку, стали обустраиваться. Я обошел поместье и вскоре уже знал, что подремонтировать, что снести и заново строить надо. Мне в этом помогал Кирей и Ераст. Евсей тоже без дела не сидел, быстро в кузню устроился. Хорошие и работящие получатся из них, глава семейства.