Шрифт:
ПРОЛОГ
– Мы заключим с тобой сделку, – тихо и вкрадчиво говорит Агурский. – Мировое соглашение.
От удушливых слез не могу вымолвить и слова. Ожесточенно мотаю головой. Не могу поверить, что я попалась. Не могу дышать и думать связно! Осматриваюсь по сторонам. Не сбежишь. У дверей охрана. Да и дочка играет в соседней комнате. Залипаю взглядом на кабинете. Стены и стол отделаны карельской березой. Дорого-богато. Денег у Агурского до фига. Жадная богатая сволочь! Ему любая родит. Только свистни, сразу набегут желающие. Так почему нужна именно моя дочь? Зачем она ему? Чтобы отомстить мне?
Всхлипываю. Слезы льются
– Прекрати. Мне надоели твои выходки, милая, – подскочив, грозно нависает надо мной Глеб. Невидящим взглядом пялюсь на него. Красивый холеный мужик. Только мне кажется, что в нем не осталось ничего человеческого.
Каждое слово припечатывает, словно тяжелая гиря.
– Ты никудышная мать. И любой суд лишит тебя родительских прав. Я в два счета докажу твое плохое отношение к дочери. Без должной осмотрительности, кажется, так это называется… – выплевывает Глеб каждое слово, не давая мне возможности оправдаться.
– Чего вы добиваетесь? – шепчу, вытирая слезы. У Глеба власть и деньги. А у меня ничего, кроме Аськи. И я не могу ее потерять!
Задыхаюсь от близости этого мужчины. От его одеколона и вседозволенности. Мне бы вырваться и снова удрать. Но, кажется, я влипла по-крупному.
– Мы поженимся в ближайшее время. Только так я смогу контролировать тебя и восстановить права на Асю, – отрезает Агурский и, наконец, отлипает от меня. Отходит в сторону. А я глазею на его подтянутую фигуру и накачанный торс. Останавливаю взгляд на коротко стриженном затылке. Глеб, конечно, красив и богат. Но для брака этого недостаточно. Нужно хотя бы испытывать уважение к супругу.
«Ненавижу! – хочу закричать. Но беру себя в руки и говорю спокойно.
– Мне кажется…
– Твое мнение меня не интересует, девочка. Или брак, или суд. Выбирай. Время пошло, – раздраженно обрывает Глеб.
– Суд вы в любом случае выиграете, – всхлипываю я. – Остается только брак. Но зачем вам жить с нелюбимой женщиной?
– Любви не существует, – отрезает Глеб. – А я тебе предлагаю контракт. Договор о сотрудничестве.
– А без этого никак нельзя обойтись? – заикаюсь от горя и отчаяния.
Агурский медленно мотает головой и смотрит на меня, как удав на кролика. Ищет слабое место, норовя цапнуть побольнее.
Сцепив зубы, утираю ладошкой глаза. Аська не должна видеть меня зареванной.
– Ладно, – киваю, соглашаясь через силу. – Только я внесу в контракт свои условия. И вам придется их выполнять.
– Да ну? – усмехается Глеб. – Озвучь, пожалуйста, хотя бы одно.
– Завтра, – мотаю головой и сама поражаюсь собственной храбрости. – Я устала. Ребенку пора спать. Где наша комната?
– Марфа проводит, – кивком головы отпускает меня Агурский.
И когда я иду по длинному коридору вслед за тучной экономкой, в голове бьется только одна мысль. Фантастическая и крамольная.
«В этом огромном доме можно затеряться и жить своей собственной жизнью. Не встречаться с Агурским годами! Провалился бы он!»
1. Беги, Аня! Беги!
За сутки до описываемых событий
«Беги отсюда! Беги!», – бьются тревожные мысли и сердце пропускает удары. Слегка прихлебываю шампанское из бокала и уговариваю саму себя «Все тихо, спокойно. Расслабься!».
Гуляю среди нарядной публики и, оставив на подносе официанта полупустой бокал,
лениво блуждаю взглядом по сторонам. Здесь, на этом празднике жизни, я никого не знаю и прохожу как плюс один. Оттого и чувствую себя непривычно. Нервничаю.«Да перестань, – убеждаю саму себя. – Здесь ты в безопасности!»
И тут же замираю от неожиданности, завидев окруженного людьми мужчину. Его я точно узнаю из тысячи. Поворот головы, прямая спина, обтянутая пиджаком от Бриони или Армани, короткий ежик темных волос. Глеб Агурский собственной персоной. А вон и телохранители его Юра с Сашей маячат неподалеку.
«Беги, беги! – вопит все внутри и дыхание останавливается от охватившей паники. – Если Агурский меня заметит, вся моя тщательно выстроенная жизнь рухнет обратно в пропасть».
Наклонив голову, на нетвердых ногах спешу к выходу. Стараюсь идти медленно, чтобы не привлекать внимания. Да еще и юбка мешается. Длинная, зараза!
Растерянно оглядываюсь по сторонам. Где же ты, мой кавалер? Вроде вышел на минутку. А прошло… Минут пять, не больше. Но мне они кажутся целой вечностью.
Здесь оставаться точно нельзя. Если засечет Глеб или кто-то из его людей, мне конец! Второй раз я из этого ада не выберусь. А значит, придется уходить по-английски. Отправлю Леше сообщение из такси.
Прости, милый, сейчас не до тебя!
Наверное, стоит уехать из города, как поступила я три года назад, унося ноги подальше от Агурских и их великой империи. Но тогда удрать было легче. А сейчас со мной мама, Аська и собака Мальва. Нужно подумать. Все взвесить.
– Эй, ты куда? – хватая за руку, останавливает меня Леша. Мой кавалер на сегодняшний вечер и один из разработчиков проекта, окончание которого сейчас так помпезно отмечается в Банкет-холле.
– Хочу уехать, – говорю, стараясь не поддаться липкому страху и не заорать. – Голова разболелась и что-то подташнивает. Не люблю, когда много людей вокруг.
– Я тоже, – кисло признается Леша и, взяв меня за руку, предлагает поникшим голосом. – Давай прогуляемся, Анечка! Покажу тебе нашего Кузю. Если полегчает, вернемся обратно, нет – уедем вместе.
Смотрю в погрустневшее лицо моего спутника. Вот еще у одного человека испорчен праздник. Но сейчас главное – убраться подальше из этого зала. От Агурского и его прихвостней. Снова вернуться в привычный мир, давным-давно не пересекающийся с богатыми и знаменитыми.
Быстро взвешиваю все «за» и «против» и, вздохнув, соглашаюсь.
– Если только недолго, Леш. Не уверена, что полегчает. Но с Кузей познакомлюсь с удовольствием.
2. Внебрачный ребенок Леши
– Это проект мирового масштаба, Анечка! – гордо заявляет Леша и взмахом руки показывает на темное здание, как только мы выходим на крыльцо. Сжимает мою ладошку в своей лапище. Глядит жалобно. Ну как тут отказать?
Леша – сын маминой подруги. Нагрубить ему не могу, а намеков он не понимает. Завороженно глазею на украшенный по-новогоднему квартал. Натянутые между зданиями гирлянды всех цветов мигают и переливаются. Хотя Новый год месяц как прошел. Но здесь, в Центре робототехники, свое летоисчисление. С момента рождения великого робота Кузи. Крыльцо Банкет-холла щедро декорировано живыми цветами. Внезапно мне их становится жалко. Кому же это пришло в голову выставить такую красоту на мороз? Кто на них обратит внимание, если вся разодетая публика давно тусит в теплом зале? Лишь только Алексей Константинович тянет меня к стоящему напротив темному зданию.