Чтение онлайн

Звонить не стал из принципа. Гордость не позволяла. Обиделся, как ребёнок, с которым не захотели играть.

Смотрел в окно. На дворе пустынно, как ранним утром. Лишь несколько машин стоит на газоне. Всё равно — зима, снег. Какой же это газон? Хотя и летом будут ставить. Это сейчас у них сезонное объяснение для совести появилось.

Из-за угла соседнего дома выбежал мальчишка лет десяти и спрятался под балконом. Я решил, что играют в прятки, но скоро, вслед за ним, появилась маленькая собачонка. Она бегала по двору. Скрывалась за домом и появлялась вновь, пытаясь отыскать исчезнувшего хозяина. Металась в разные

стороны. Забыла, что имеет острое чутьё. Бегала, искала, пытаясь заметить яркую одежду мальчишки. В сердце кольнуло, будто осознал и испытал панику этой собачки.

В конце концов она увидела парня, выглядывающего из-за угла, и радостно побежала ему навстречу.

Я отвернулся от окна. Для парня это игра, для собаки — страх остаться одной. В чём можно обвинить ребёнка, который ещё не понимает, что такое настоящая потеря.

Взгляд остановился на ноутбуке Сани. Мгновенно возникло непреодолимое желание связаться с Дашей. Услышать её голос. Может быть, пресекающие не добрались до неё. Я примерно помнил, что использовал Саня, чтобы устроить для меня звонок. В конце концов, я лишь позвоню ей и узнаю, помнит ли она меня. Быстро.

Система на ноутбуке загружалась несправедливо долго. Когда наконец возник рабочий стол, я выхватил взглядом нужный ярлык. Двойной щелчок. Программа открылась. Несколько минут пытался найти, как менять набираемый номер. После нашёл номер Даши на её странице в социальной сети. Когда всё было готово, курсор подлетел к кнопке: "Позвонить". Первый гудок в наушниках. Второй.

Я услышал, как щёлкнул замок в прихожей. Единственная мысль: "Саня меня убьёт", заставила на скорую руку закрыть программу и выключить ноутбук. Я поспешил встретить друга, чтобы поговорить с ним об его прогулках.

Умка выбежала в прихожую первой. Но к Сане не бросилась, просто села рядом, приветствуя.

— И? — спросил я.

— Что и? — не понял Саня.

— Слушай, Сань, я всё понять могу, но, может, ты скажешь, куда ходишь? Мы же вроде как вместе. В герои метим.

Саня снял ботинки и прошёл на кухню. Из пакета появились бутылка вина и пару бутылок пива. Вслед за ними на стол перекочевали продукты.

— Что будешь пить?

— Есть повод? — без особого энтузиазма поинтересовался я.

— Весомого нет. Мне просто захотелось, — пожал плечами Саня, — или ты совсем не пьёшь?

— Пью, — кивнул я, — за компанию можно. И всё же, может, ответишь на вопрос? Куда ходил?

— Деньги зарабатывать, — отрезал Саня.

Я понял, что он подразумевал под этим: убивать.

— Понятно, — голосом полным презрения сказал я.

— Слушай, — разозлился Саня, — я тоже от этого не в восторге. Но другого не умею. Не в офисе ж мне сидеть за компьютером. Тем более убиваю я гадов, которые сами сотни раз убивали, грабили, унижали других.

— По-твоему, это и есть геройство? Вершить самосуд?

— Защищать слабых. Вот геройство. И это даже гуманнее, чем убийство собаки.

Меня передёрнуло от этих слов, но толика правды в них была.

— Пить-то что будешь? — спросил Саня, поднимая в одной руке бутылку пива, в другой вино.

— Знаешь, я с каждым днём новой жизни всё больше склоняюсь к шампанскому, но раз уж его нет, откупоривай вино.

На лице Сани всплыла заговорщицкая улыбка, и он убрал пиво в холодильник.

Прошло

около двух недель. Мы с Саней просто жили. Выжидали время, когда можно будет стать примером для других, стать героями. Иногда, выходя на улицу, казалось, что на меня кто-то смотрит. Чудилось, что за подъездом ведётся слежка, но я отбрасывал подобные мысли. Если бы пресекающие вышли на нас, они бы давно сделали два контрольных выстрела. И, в конце концов, эта была забота Сани — заботиться о пресекающих.

Как оказалось, Саня понимал, что в столь глухой провинции трудно сотворить подвиг. Он следил за прессой различных городов, надеясь найти что-то подходящее, но всё было тщетно. За это время он стал каким-то менее собранным. Видимо, всё меньше верил, что героем можно стать из-за одного лишь желания.

Я и сам понимал, что готов смириться с подобной жизнью. Уникальный человек, который лишь грезит о том, что способен привнести положительные изменения в мир.

Город за прожитое время успел изучить вдоль и поперёк. Знал каждый закоулок, каждый двор, каждый короткий путь. Как заправская местная шпана.

За последние дни я успел привыкнуть к вечерним прогулкам, когда мороз мягко обжигает лицо, а на улице прохожие встречаются редко. Тишина. Лишь изредка по главным дорогам города проезжают машины. Свет от фар, фонарей, ярких витрин и логотипов заведений. Всё это подталкивало к размышлениям.

О чём я думал на этот раз? Ровно о том же, о чём и раньше. О возможности вернуться к прошлой жизни. Идея стать героями провалилась, и я это признал. Я был уникален, но не более. На ум приходила фраза, что героями не рождаются. Был согласен с ней. Становятся, конечно, но не по одному лишь желанию.

В темноте не заметил раскатанную дорожку и, поскользнувшись, упал. Бедро пронзила боль. Я встал и, прихрамывая, продолжил путь, растирая ушибленное место. Решил прекратить прогулку на сегодня и отправился домой, проулками, не стесняясь темноты.

Я шел возле дома, когда услышал какой-то странный, даже пугающий, полуплач, полустон и дикую возню. Ноги замерли на месте. Фонари в округе были расставлены повсеместно, но ни один из них не горел. Свет в окнах на первом этаже тоже был редкостью.

Внезапно тишину вечера разорвал сдавленный крик: "Отпусти!". Голос принадлежал девушке. Потом мычание, будто рот зажали ладонью, снова стон. И возня. Я попытался понять, что происходит и откуда исходит крик, а рука потянулась к клинку.

К женскому голосу присоединился мужской баритон, бурчащий что-то недовольно, даже раздражённо. Глаза заметили, что за деревьями, между подъёздами дома, взрослый мужчина пытался разорвать одежду молоденькой девушки, лежащей на снегу. Одна рука пыталась зажать рот, другая залезла под пальто.

Меня он не замечал.

— Прекрати, сука! Тебе понравится! — пропыхтел мужик.

Я, не зная, что мне делать, опустил руку от клинка. Если и помочь девушке, то без оружия. Убью его и пресекающие выйдут на нас в один момент. Страх за собственную безопасность нашёптывал, что нужно уходить куда подальше. С чего это помогать девушке? Мужик-то взрослый, закатает в асфальт в таком состоянии.

Одна лишь мысль перечёркивала все остальные: я ненавидел равнодушных.

Преодолев расстояние между мной и мужчиной в несколько прыжков, схватил его за плечо.