Не влюблены
Шрифт:
Тиш впилась пальцами в мое бедро. Я накрыла ее руку своей. Ко мне редко обращаются за утешением, и еще реже я его представляю, но сделать исключение для лучшей подруге не составило труда.
– Значит, Флоренс нужно выплатить кредит, и тогда «Харкнесс» исчезнут с нашего горизонта? – спросила я.
Это казалось достаточно простым, и не нужно искать другую работу.
– Только в радужном мире с единорогами, в котором ты живешь, Рута. У Флоренс просто нет таких денег.
Хватка Тиш усилилась.
– Что это означает на практике? Они получат контроль над компанией?
– Возможно. Это будет
Я покачала головой.
– Флоренс никогда этого не позволит.
– У нее, возможно, не будет выбора, – голос у Ниоты вдруг стал мягче, и именно это меня напугало. – В зависимости от условий соглашения, «Харкнесс» может иметь право назначить нового технического директора и серьезно вмешиваться в деятельность компании.
Вопрос о том, кто такой технический директор, не приблизил бы меня к тому, чтобы Ниота подписалась на меня в Instagram, поэтому я просто сказала:
– Ладно. В чем суть?
– Может, «Харкнесс» и не станет проблемой, а может, станет причиной, по которой вам нужно искать новую работу. Прямо сейчас это невозможно сказать.
– Блядь, – тихо пробормотала Тиш.
«Флоренс, – подумала я. Во рту пересохло. – Где сейчас Флоренс? Как она?»
– Спасибо, Ниота, – сказала я. – Это было очень полезно.
– Позвоните мне после сегодняшнего собрания. Тогда у нас будет больше информации и идей, что делать. – С ее стороны было мило сказать «у нас». – Но на всякий случай вам не помешает привести в порядок свои резюме. Остин – отличное место для технологических стартапов. Поищите в Интернете, поспрашивайте своих друзей-ботанов. У вас, ведь, есть еще какие-нибудь друзья, кроме друг друга?
– У меня есть Брюс.
– Брюс – кот, Тиш.
– И? К чему ты клонишь?
Они начали препираться, а я задумалась, какова вероятность, что мы с Тиш вместе найдем работу в другой компании? Работу, которая будет хорошо оплачиваться и обеспечит нам научную свободу. Флоренс даже позволила...
Ужасающая мысль пронзила меня.
– А как же наши личные проекты? Патенты на технологии сотрудников?
– Хм? – Ниота склонила голову набок. – Патенты на что?
– В моем случае, бионанокомпозитное покрытие, которое...
– Ага, придержи это для выступления на научной конференции, а мне можно и попроще.
– Благодаря этому, продукты дольше остаются свежими.
– Ага, – она понимающе кивнула, и взгляд у нее потеплел.
Что ей известно? Тиш никогда бы ничего не рассказала, но Ниота наблюдательна и вполне могла догадаться. В конце концов, я много лет проводила каждую свободную минуту в их доме, чтобы не возвращаться в свой.
– У тебя есть соглашение, гарантирующее право собственности на эту технологию?
– Да. Но если «Клайн» перейдет в другие руки...
– Если соглашение заключено на бумаге, а не устно, все в порядке.
Я вспомнила электронное письмо от Флоренс: длинные слова, мелкий шрифт, электронные подписи, и меня накрыло облегчение.
«Спасибо тебе, Флоренс».
– Постарайтесь не слишком переживать из-за этого, хорошо? Идите на собрание. Кстати, вы на него уже опаздываете. Узнайте все, что сможете, потом расскажите мне. И ради всего
святого, Тиш, обнови свое чертово резюме. Ты не занималась уходом за домашними животными со студенческих времен.– Хватит совать нос на мою страничку на LinkedIn (прим. американская социальная сеть для поиска и установления деловых контактов), – пробормотала Тиш, но Ниота уже отключилась. Она откинулась на спинку стула и снова ругнулась: – Вашу мать!
Я кивнула.
– Точно.
– Мы с тобой не созданы для всей этой нестабильности с работой. Эмоционально не созданы, я имею в виду.
– Точно.
– Конечно, с нами все будет в порядке. Мы в сфере технологий. Просто...
Я снова кивнула. Мы были счастливы в «Клайн». Вместе с Флоренс.
Кстати о ней.
– Вчера вечером Флоренс прислала мне сообщение. Спрашивала, не хочу ли зайти к ней.
Тиш обернулась.
– Она сказала зачем?
Я покачала головой, чувствуя себя смущенной и виноватой одновременно.
«Вот такой ты фиговый друг, Рута».
– Я ответила, что у меня планы.
– Какие? Ах, да! Твой ежеквартальный секс-марафон «Ночные потрахушки Руты». О боже, я совсем забыла! Расскажи об этом парне.
– Каком парне?
– Серьезно? Ты присылаешь фотографию водительских прав какого-то чувака, а потом спрашиваешь, какого парня? Не прокатит.
– Но попытаться стоило.
Я встала, пытаясь не вспоминать глубоко посаженные голубые глаза и профиль, словно высеченный на древнегреческой вазе, и каштановые кудри, слишком растрепанные с одной стороны. Я завороженно смотрела на этот профиль. А парень смотрел прямо перед собой, когда вез меня домой. Он, словно бы, твердо решил не смотреть в мою сторону.
– Ты что-нибудь слышала о нем? Предположим, что свершилось немыслимое и ты... — она ахнула, схватившись за грудь, – дала ему свой номер.
– Я еще не проверяла телефон.
Он лежал на самом дне рюкзака, спрятанный под дополнительной толстовкой, бутылкой с водой и стопкой книг, которые нужно вернуть в библиотеку через два дня. Там он и останется, пока я не перестану спрашивать себя каждые десять минут, пришло ли от него сообщение.
– Надо было пойти к Флоренс, - сказала я, чувствуя угрызения совести.
– Не-а. Если бы я выбирала, что тебе делать прошлым вечером: потрахаться или быть в курсе всей этой чертовщины, я бы выбрала для тебя оргазм. Такая вот я щедрая душа. – Тиш понизила голос, пока мы шли бок о бок по ультрасовременным коридорам «Клайн», которые кишели сотрудниками, направляющимися на первый этаж. Они все улыбались Тиш и кивали мне: вежливо, но гораздо более мрачно.
«Клайн» начинался, как небольшой технологический стартап, но быстро разросся до нескольких сотен сотрудников, и я давно перестала отслеживать новичков. Кроме того, уединенный характер моего проекта сделал меня в некотором роде «неизвестной величиной»: высокая, серьезная, отстраненная девушка, которая всегда тусуется с другой высокой девушкой, забавной и восхитительной, которую все любят. В «Клайн» уровни нашей с Тиш популярности были такими же разными, как и в школе. К счастью, я научилась не обращать на это внимания.