Не верь никому
Шрифт:
Как только она закончила настраивать грот, «Кэссиди Клэр» гладко заскользила бок о бок с «Морским волком». Яхта соперников теперь бежала по ветру, маневрируя перед ними, повторяя действия Тристана на старте. Поверх ровного плеска волн о корпус Тристан крикнул:
— Поворот!
После того как Перл снова подстроила паруса и «Морской волк» проплыл мимо, капитан немного успокоился.
Перл оглянулась на него, прикрывая глаза от солнца ладонью.
— Что дальше?
— Пусть обгонят нас.
Перл ждала объяснений, но Тристан погрузился в такое глубокое молчание, словно для него она снова выпала из реальности. Девушка глубоко вздохнула, села на корточки
Они поплыли вокруг острова Бер, глядя, как «Морской волк» идет впереди, возглавляя путь мимо входа в Самс-Саунд вокруг острова Саттон.
Тристан взглянул на нее:
— Умеешь перекидывать парус?
— Ну, я видела, как это делается, но…
— Тогда набей грот и кливер-шкоты.
Перл вытравила шкот, подавив свои сомнения, вопросы и воспоминания о том, что говорил отец о перекладывании парусов на другой борт, особенно на такой скорости. Тристан указал за правый борт, где виднелся еще один навигационный буй.
— Впереди опасный участок. Они наверняка его обойдут.
Он повернул штурвал, направив яхту к бурному течению с другой стороны буя. Яхта накренилась и стала раскачиваться; снизу послышался слабый стук, словно что-то ударилось о дно судна.
— Я скажу, что делать дальше! — крикнул Тристан.
Он привел яхту к ветру, и мачта закачалась, сопротивляясь порывам воздуха. Кливер надулся в обратном направлении, и, не давая Перл вздохнуть, Тристан закричал:
— Осторожно!
Гик вместе с гротом крутанулся в сторону девушки. Перл упала на колени, и над головой у нее просвистел ветер — толстый рангоут пролетел над самой макушкой.
Она прижалась к палубе, злясь на свой страх и опасаясь сесть и увидеть, как гик снова несется к ней. Теперь она ясно слышала, как отец предупреждает ее об опасности перекладывания парусов и рассказывает, что гик может оглушить и сбросить за борт и моряк, находясь без сознания, тонет.
Тристан что-то кричал, но в ушах у Перл стучало, а в крови пульсировал адреналин. Наконец она расслышала:
— Выбери кливер-шкот и останови гик!
Девушка взглянула наверх и увидела, что паруса яростно трепещут.
Она вскочила и ринулась к кливер-шкоту, не замечая появившегося рядом Бриджеса, пока он не схватился за снасть, чтобы помочь.
— Грот готов, — сказал Бриджес, давая ей знак отступить, и Перл отошла, задыхаясь и уперев руки в бока. Она взглянула на Тристана, но тот сосредоточенно крутил штурвал, изгнав ее из сферы своего внимания, как всегда делает с людьми, которых уже нельзя использовать.
Бриджес выбрал шкот до конца и повернулся к ней:
— Господи, тебя чуть не задело. Ты как?
— Нормально.
Он выдохнул и засмеялся, качая головой:
— Почему ты не сказала, что умеешь управлять парусником?
— Ты не спрашивал. — Перл провела дрожащей рукой по голове, словно желая убедиться, что она все еще на месте, и расправила плечи.
Уловка Тристана сработала: они обогнали «Морского волка» с большим преимуществом, и с этого момента Перл и Бриджес ставили паруса вместе.
Когда Акил и Хэдли вышли на палубу, впереди виднелся Литтл-Никату. Хэдли, не поднимая глаз, направилась прямо к Куинн, а Акил лениво потянулся и оторопел, увидев Перл, регулирующую паруса вместо него. Бриджес и Тристан не обращали на него никакого внимания.
Акил постоял и снова пошел вниз, оставив дверь открытой и хлопающей на ветру.
Когда все закончилось — аплодисменты, которых Перл усердно пыталась избегать; фотографии, на которые она старалась не попадать (вовсе ни
к чему, чтобы отец открыл газету и увидел ее в компании золотой молодежи клуба); вручение приза; ажиотаж по поводу того, что их команда самая юная в регате, — они прошли все вместе сквозь толпу, Бриджес и Акил распевали победный гимн, а Перл держалась на полшага позади Тристана, наблюдая, как двигаются под футболкой его лопатки. В этой свободной черной тенниске Перл видела его уже много раз и сейчас представила, как в тишине своего съемного дома он выбирает вещи в интернет-магазине: потерянный мальчишка, лишившийся помешанной на моде матери, которая всегда заботилась о том, чтобы сын хорошо одевался. Но сейчас он небрежно держал в руках приз, и вид победителя приходился ему впору, как вторая кожа.— Ужасно хочется есть. Давайте куда-нибудь зайдем. — Бриджес был в приподнятом настроении, глаза на обветренном лице слегка покраснели от выпитого. Его рука легла на спину Перл. — Решение принимает почетный первый помощник.
Он не знал, что Перл до ужаса хочется поскорее попасть домой: флешка с каждым шагом все больше отягощала ее карман.
— Куда угодно, только не в клуб. — Правда была в том, что она даже при желании не могла позволить себе обед в клубе; выплата страховки за машину истощила ее ресурсы, а зарплата ожидалась только на следующей неделе.
Куинн постучала Акила по руке и немного отошла назад.
— Мы уходим.
Хэдли стояла позади нее, теребя ручки своей громоздкой кожаной сумки и глядя куда-то в сторону.
— Уже? — Акил попытался поймать взгляд Хэдли. — Подождите. Пойдемте перекусим.
— У нас дела. — Куинн взяла Хэдли за руку. — Пока-пока. — И они, не оглядываясь, двинулись через парковку.
Акил чесал в затылке и смотрел девушкам вслед.
Сунув приз в багажник, команда вчетвером отправилась в центр в принадлежавшем Тристану «бентли», безупречно чистом, пахнущем кожей, и заняла одно из последних свободных мест на парковке на Оушен-авеню. Когда Перл поняла, куда они приехали, то внезапно остановилась, поставив одну ногу на асфальт и положив руку на дверцу машины. Бриджес обернулся:
— В чем дело?
На вывеске кафе «Зелье» пляшущие буквы сочетались с силуэтами трех ведьм, которые помешивали жидкость в котле. По выходным дням Риз находился в зале; он, конечно, не всегда сидел за угловым столиком с чашкой кофе и шоколадным круассаном, но шансы были не в пользу Перл.
— Ничего. Я просто не…
Улыбаясь, Бриджес наклонил голову набок.
— Понимаю, это дешевая забегаловка — чего еще ждать от здешнего захолустья? — но кофе тут варят превосходный. Поверь мне. Стоит попробовать, и ты будешь захаживать сюда постоянно.
Перл постаралась не показать виду, как это неприятно — услышать такие уничижительные слова о своем родном городе, о любимом детище Джовии. Распрощаться теперь не было никакой возможности, без своей машины она не могла даже по-быстрому смотаться, так что пришлось пойти за ним внутрь. Среди гула летней кутерьмы девушка с трудом расслышала колокольчик при входе.
Очередь тянулась до самых дверей, и почти все столики в зале были заняты; пахло крепким кофе и выпечкой, в воздухе висел гомон разговоров и звон посуды. Риза не наблюдалось. Многие, видимо, пришли прямо с пристани, и, когда вошедшая компания встала в очередь, люди начали озираться. Джовия суетилась у прилавка вместе с двумя помощницами студенческого возраста в фартуках и футболках с надписью «Зелье». Парни сделали заказ первыми, и девушка набралась духу перед тем, как Джовия взглянула на нее.