Чтение онлайн

Интриг хватало. Достаточно вспомнить один из показательных «уколов», который должен был скомпрометировать мою работу. Ахметов мне как-то говорит: «Был в Киеве, и Валерий Васильевич сказал мне, что после тестирования в сборной состояние игроков "Шахтера" далеко от оптимального. Да что там - хуже, чем у других». Я был потрясен: «Мы тоже проводили тестирование, вот результаты. Пожалуйста, попросите в Киеве прислать тестирование сборной». Мы посмотрели - игроки «Шахтера» все проходили по параметрам для основного состава. «И что же это?
– спрашиваю.
– Почему же результат лучше, чем у "Динамо"?» Ахметов не поленился набрать Лобановского и спросить - как же так? На что тренер сборной, глазом не моргнув, объяснил: «Вы меня неправильно поняли. Я имел в виду, что результаты у ваших ребят хуже, чем в прошлом году». И это не была «невинная шалость»! Ведь до этого «повисло» несколько тренеров, включая Марка Годика, который как раз отвечал за аналитические данные. Трудно вообще было себе представить штаб киевского «Динамо»,

который каждое утро начинал с того, что разбирал тренировки Бышовца.

Проработать в «Шахтере» долго было проблематично. Отношения вокруг команды не способствовали качественной работе, хотя с рядом молодых игроков мы общались безо всяких проблем. К тому же стояла задача пройти в Кубок УЕФА, которую выполнить не удалось. Мы играли с голландской «Родой», и уже чувствовалось, что ситуацию не переломить. Испытывая ответственность за то, что мы не показываем нужный результат, я еще до того, как мы вылетели, заявил, что, если голландцев пройти не удастся, придется уйти. То же самое после второго матча объявил игроками в раздевалке - что работать в таких условиях не могу и не буду. На том этапе конкурировать при всем могуществе Ахметова было сложно. Весь административный ресурс был у Киева, «Динамо» находилось вблизи центральной власти.

И все же и о Донецке я скажу добрые слова. Речь не только о президенте, но и о людях, горняках, каждый день спускающихся в шахты. Это настоящие мужественные, открытые люди, глядя на которых проникаешься огромным уважением. Ради них стоило взяться за «Шахтер» и вложить в работу всего себя.

Прошло время, и можно дать объективную оценку проделанной работе и сделать определенные выводы. Конечно, надо учитывать, что достижения команды - и многих служб клуба, профессиональность которых влияет на организацию дела, на создание необходимых условий для плодотворной работы. К тому же перед нами стояли максимальные задачи на сезон и в первенстве, и в Кубке России. Конечно, никто не делал скидок ни на то, что это первый сезон, и что до меня работали два совсем разных тренера: Муслин и Долматов, что команда на пороге смены поколений и необходимы не только новые игроки, но и, самое главное, - время для создания новой команды. Создавать новую команду и добиваться результата с колес, с читстого листа, практически невозможно.

Здесь надо учесть и специфику российского футбола, где вокруг команд и президентов клуба крутится такое количество проходимцев, что для людей, любящих и знающих дело, свободного пространства уже не хватает. Чемпионат практически предсказуем. За рубежом, в той же Италии, понижают за махинации «Ювентус» - великий клуб, а не никому не нужного аутсайдера - в серию В; в Германии отдают под суд арбитров; в Португалии отстраняют от работы президента «Порто» - и мы видим, как поддерживается борьба с коррупцией в европейском футболе. А у нас - вот парадокс - действовали против меня, тренера и человека, который в течение двадцати пяти лет боролся за чистоплотность в футбольной среде, работая в сборных командах СССР, в «Динамо», «Зените», «Локомотиве», что косвенно подтверждает истину: сначала ты ищешь правду, а потом работу.

Мне долго не давали работать, и я был рад предложению возглавить «Локомотив» и не жалею об этом. Несмотря на сложности, проблемы с руководителями, болельщиками, прессой было интересно еще раз испытать себя на профессиональность, достоинство. Я думаю, что выигрыш Кубка и футбол, показанный командой в матчах с «Зенитом», «Спартаком», «Москвой», и начатый процесс очищения, который послужил причиной тех перемен, которые произошли в клубе, дают мне право говорить: сезон удался, он не потерян - как этап в развитии команды и клуба.

Сегодня мы не видим обструкции тренеров и команды со стороны СМИ и болельщиков, нет проблем с полями, с селекцией, переносами игр, необъективным судейством, а главное - нет противоречия между командой, клубом и спонсорами. И я рад, что сегодня тренеры могут работать комфортно, сосредоточившись только на проблемах качества игр и результата. Конечно, произойди это в 2007 году и займи руководство клуба твердую позицию, изменив атмосферу вокруг команды и главного тренера после победы в Кубке, мы выиграли бы чемпионат. Такое качество игры было показано командой во многих матчах, что даже неблагосклонные к нам люди увидели в нас реальных претендентов на медали. Но произошло обратное, и причины этого надо искать еще в одной проблеме: влиянии на распределение мест в турнирной таблице. В футбольной России две напасти: внизу власть тьмы, наверху - тьма власти. Гиляровский так сказал, только не про футбол.

В нашем футболе понятие цеховой солидарности, порядочности подменено групповщиной, и это совсем не безобидное объединение, а определяющая сила, имеющая связи в «верхах» и «внизу», лоббирующая тренеров и футболистов, контролирующая прессу и телевидение, ряд отдельных журналистов и комментаторов, которые делают свою работу не бесплатно, чуть ли не «сидят на зарплатах». Мне кажется, очень точно об этом явлении сказал Товстоногов (это утверждение имеет отношение и к искусству): «Нет ничего страшнее объединившихся посредственностей, тормозящих все новое, талантливое». Это мы видим в футболе и в шоу-бизнесе, когда раскручивают очередную бездарность,

претендующую на пьедестал. Или когда превозносят команду, тренера или игрока, не говоря о том, какой ценой они достигли своих успехов. Мне вспоминается яркий пример: в Абердине на пресс-конференции перед матчем Кубка УЕФА я предложил прессе написать проблемную статью, сказав, что будет полезно для дела и можно хорошо заработать. На что один из журналистов, наверное не имея в виду себя, достаточно цинично заметил: «А зачем писать и работать, когда десяти строчек о Бышовце достаточно для того, чтобы все себя окупило». Понятно, каких строчек.

Да, гадко читать, слышать заказной лепет и осознавать, что место и значение человека, его судьба и здоровье зависят от кучки безграмотных негодяев. Что касается меня, я к этому привык. Жалко, когда из-за этого страдает молодой специалист, я имею в виду Черчесова, который показал свою состоятельность в 2007 году, будучи вторым в чемпионате, да и в следующем сезоне оставил команду в тройке. Он - независимый человек, и поэтому у него проблемы с болельщиками и прессой. Как здесь не вспомнить слова героя пьесы Островского «На всякого мудреца довольно простоты», рассуждающего о пропаже дневника, компрометирующего его: «Если взяла тетка, то это трагедия, оскорбления женщина не простит, а если взял журналист, то не страшно - этот продаст». Насколько сегодня актуален и востребован Островский и настолько точен в оценке журналиста, который, мало того что ворует, так еще и, шантажируя, продает тому, у кого ворует. А ведь совсем недавно мы знали других журналистов: Витта, Филатова, Радчука, Винокурова, Сегеневича, Кучеренко, с их аналитическими статьями, глубиной знания предмета и принципиальностью. Мне пришел на память случай с Олегом Кучеренко, бывшим главным редактором еженедельника «Футбол - Хоккей» и моим другом, которому в одной из поездок я предложил суточные, полагающиеся членам делегации. Они же ездили на нищенских условиях. Так он, узнав, что не в списке прессы, отказался со словами: «А как же я смогу потом объективно написать отчет?» Те же принципы были у комментаторов Озерова, Набутова, Е. Майорова, Саркисянца, остались у Маслаченко и Орлова. У всех этих людей свой стиль, знание предмета, культура слова, а главное - объективность. С ними было приятно общаться и легко работать. Однажды, разговаривая с Геннадием Орловым, с которым у меня давние дружеские отношения - лет сорок, я вспомнил историю нашего с ним интервью и его оценку. На мой вопрос о впечатлении, неожиданно для меня он сказал: «Когда ты говоришь, то всегда ощущение, что за свои слова отвечаешь». Я думаю, что те, о ком вспомнил, относятся к этому типу людей, и уверен, что именно такого качества, присущего сильному человеку, не хватает отдельным руководителям.

Да, многое изменилось. Нас заставляют играть по другим правилам, и обороняться все сложнее. Многие друзья, болельщики понимали истинное значение травли, клеветы, говорили о том, чтобы я подал в суд, но выигрыш будет жалким - только прославление негодяя. И я, понимая, что только и ждут, чтобы я разменялся на эти интриги, отшучивался. Кто-то ударил Сократа, и ему предложили подать в суд на обидчика, на что в ответ услышали: «Если бы тебя лягнул осел, ты бы на него подал в суд?» Правда, в моем случае это были не ослиные, а осиные укусы, тонко рассчитанные на разрушение рабочих отношений и атмосферы в команде, на подрыв авторитета.

Я сегодня удивляюсь, как нам в такой обстановке удавалось держать команду в исключительно боевом состоянии, как к концу сезона, играя в жестком микроцикле вместе с «Зенитом» и «Спартаком» в матчах Кубка УЕФА, мы победили их, показывая качественную, зрелищную игру. При этом я бы отметил рост игроков - игру Билялетдинова, который на равных с Жирковым был лучшим в сборной, Сычев заиграл разнообразно, эффективно и стал основным игроком сборной. Иванович дорос до «Челси», воскрес Самедов, Ефимов из игрока дубля превратился в кандидата в сборную. Стал полноценным игроком Янбаев, пришедший из дубля «Кубани», к концу сезона восстановились после операции Родолфо, Кочиш и Асатиани, хорошие игры показывал Одемвинге.

Но, к сожалению, удачные матчи чередовались с провальными, и, что обидно, это были матчи с худшими, но крайне нуждающимися в очках командами, когда у нас еще оставались шансы на «бронзу». Единственным условием для завоевания успеха является единство среди руководителей, а, как показало время, его не было. Мы находились на разных уровнях профессиональности, нравственности, задач и интересов при отсутствии элементарного доверия и большой амбициозности у всех. Прав оказался Якунин, когда поддержал меня, разграничив функциональные обязанности главного тренера, президента и спонсора, но в реальности, к сожалению, так не получилось, и влияние на игроков - не впрямую, а за моей спиной - существовало. По этому поводу я приводил пример Жанны д’Арк. Когда ее допрашивали: «Зачем ты настраиваешь солдат на борьбу? Разве ты отрицаешь, что наше дело правое и что Бог дарует нам победу?» - она ответила: «Да, Бог дарует нам победу, но солдаты должны сражаться». Разве игроки не должны были играть, несмотря на отсутствие единства среди руководителей? А разве не должны были пресечь игроков и болельщиков, которые ходили в клуб за благословением на клеветнические интервью, баннеры и кричалки, срывая игры и вынуждая меня тем самым к преждевременной добровольной отставке - что автоматически делало президента Семина главным тренером.