Не упасть за финишем
Шрифт:
Возьмем Протасова - я перестал вызывать его после 1990 года. Он был выдающимся игроком, но не подходил мне по стилю. Я строил новую команду, и многие из старого состава оказались вне сборной. Меня даже Юра Савичев на моем шестидесятилетии спрашивал: «Анатолий Федорович, вот как же так? Вы меня звали в олимпийскую сборную, а в национальную - нет…» Я вынужден констатировать факт: ни Заваров в «Ювентусе», ни Савичев в «Олимпиакосе» (а я приезжал в Грецию специально смотреть его в деле) не играли в свою полную силу. А единственный критерий попадания в сборную - качество игры. То же самое и с Олегом Протасовым. Вопрос в чем - опять же в культуре. Тот же Юра Савичев принял это, только сокрушался впоследствии: «Эх, если бы вы меня вызвали, это был бы мой шанс». Но есть примеры и иной реакции, когда человек проходит мимо и не здоровается, тот же Заваров. Но и это - нормальное явление. Другое дело, что трудно представить себе тренера, человека, отвечающего за результат, который во вред себе откажется от сильного игрока. Ведь в каждой игре, выходя на
Итак, молодые ребята должны были играть против Барези, Мальдини, Баджо, Лентини, Виалли, Манчини… Надо ли объяснять, что это такое? Исторически судьба постоянно испытывала меня Италией. 1964 год в Сан-Ремо, 1966-й - Италия - СССР в Милане, 1968-й - полуфинал первенства Европы в Неаполе, 1988-й - полуфинал сеульской Олимпиады, 1996-й - матч Корея - Италия на Олимпиаде в США. Имелся и игроцкий опыт, и тренерский, что в итоге и помогло правильно построить игру. Выбранную тактику 4+5+1 тогда почему-то считали оборонительной, хотя сегодня она является основной на чемпионате Европы. Эта тактика позволяла иметь численное преимущество в центре поля, в котором треугольником расположились Алейников, Кульков и Михайличенко, чтобы нейтрализовать Манчини и Баджо. Тут же - Добровольский. Впереди действовал Гецко, который являлся своеобразным прототипом Лютого - быстрый, сильный, работоспособный форвард. Ключевая идея - два опорных игрока: Алейников и Кульков - плюс Мостовой. И эта идея сработала, хотя сил пришлось отдать неимоверно много.
Все девяносто минут борьба шла на каждом участке поля, и в какой-то мере мы специально свели игру к единоборствам. Хорошо, что у нас были и Михайличенко, и Алейников, которые прекрасно знали итальянцев, поскольку уже выступали в клубах серии А. Ведь перед игрой меня очень беспокоило то, как игрокам удастся совладать с нервами. Давление было колоссальным, как и цена матча. Но футболисты выдержали, причем в такой атмосфере Кульков, Добровольский, Алейников и Михайличенко дали понять, насколько же они универсальные мастера. Каждый умел сделать очень хорошее продолжение: после отбора мяча и тот и другой начинали атаку четким первым пасом. Изначально смущал Цвейба, у которого не было достаточного опыта выступлений на таком уровне, но я знал его с юношеских лет и рискнул. Тоже сработало. Ахрик потерял массу сил, но справился. Наконец, на замену вышел Протасов вместо Гецко, что и было запланировано. В какой-то момент он перехватил мяч у заигравшегося Барези, вышел один на один и не забил. Могли ведь и выиграть! Но и без того тогда можно было утверждать, что рождение новой команды состоялось. Не буду скрывать - накануне игры все настраивались только на одно: на положительный результат в Италии, коим, как известно, считается и ничья. На нее мы и играли, до предела рационально. Для меня высочайшей оценкой матча стал комментарий крайне скупого на похвалы Юрия Морозова, с которым мы не всегда были в блестящих отношениях. Мы с ним встретились в федерации футбола, и он искренне поздравил, отметив организацию игры и выбранную тактику.
* * * У каждой команды должно быть свое лицо. В той сборной оно, несомненно, было. В ней крылась какая-то первородная интрига, ребятам самим было интересно, на что они способны. Между теми, кто только что был привлечен в национальную команду, и теми, кто уже в ней был и имел какие-то заслуги, права, возникла здоровая конкуренция, которая была возведена в ранг общей идеи. Чувствовалось, что для каждого игрока попадание в состав является чем-то священным, самым дорогим этапом в карьере. Они искали себе нишу, место, будущее. Речь не о патриотизме в общепринятом смысле. Должен быть в первую очередь патриотизм самого себя.
Помимо Италии, в группе были сборные, способные доставить большие неприятности. Возьмите Норвегию, с которой произошел выматывающий матч в Лужниках, перед той самой Италией. Скандинавских стандартных положений я ожидал с большой тревогой. У тех ребят невероятная антропометрия: все под метр девяносто, и подачи, как из пращи, летят во вратарскую площадь. Обзор вратарю перекрывали постоянно, лезли на него жестко и целенаправленно. То, что нам удалось выиграть два матча у Норвегии, говорит в пользу той сборной. Особенно трудно пришлось в гостях, где, к слову, проиграли итальянцы. В Осло блестяще сыграл Шалимов и, конечно, Мостовой, с лету забивший решающий мяч. О первом хотелось бы поговорить отдельно. Не знаю, насколько он «золотой мальчик», на моем пути была масса талантливых игроков, и их проблема заключалась в том, что они пытались играть только за счет таланта. Они второстепенно, поверхностно относились к подготовке, зная, что у них он есть. Такие, будучи неподготовленными, показывают лишь процентов сорок от своего уровня. Максимум пятьдесят. Есть и другая категория футболистов: просто способные. Подобного рода игрок, полностью подготовленный, действует намного эффективнее и полезнее, чем более талантливый. Шалимов относился как раз к таким. Он был обученный, надежный, волевой и использовал свои качества на сто процентов. Если бы использовал, скажем, на семьдесят, то это был бы посредственный футболист. Игорь - яркий пример человека, который создал себя сам. У него не было блестящей
техники, но она была стабильной, рациональной. Отсутствие обводки Шалимов компенсировал отличным пониманием футбола. Для того чтобы играть в «Интере», ему приходилось выжимать из себя все без остатка. Этим он был похож на Валерия Воронина. Он также умел играть на пределе своих возможностей, но его легкость в игре, в обращении с мячом, элегантность пришли к нему в результате постоянной индивидуальной работы после тренировок. Это сделало Воронина лучшим центральным полузащитником в истории футбола.Шалимов, как и Михайличенко, потом тоже столкнулся с проблемами адаптации в Италии. Там был камень преткновения в виде голландской парочки Бергкамп - Йонк. Первый ассоциировал себя на поле только с соотечественником, они блестяще понимали друг друга на поле. Поэтому Игорю было очень сложно, и именно это обстоятельство еще больше возвеличивает цену того, что он все-таки в «Интере» играл. Для этого нужен суперхарактер.
Появление некоторых игроков в сборной вызывало в обществе удивление. Например, Юрий Морозов в ЦСКА вообще не воспринимал Дмитрия Галямина как игрока национальной сборной. Но у него были хорошие физические качества, и, если его ограничить определенным заданием, локализировать задачи, можно было получить достойную отдачу. Единственное, что пришлось учить его чуть ли не с азов играть головой - правильно занимать позицию, рассчитывать полет мяча. Но Дима был обучаемый. И ведь он выключил из игры Виалли в ответном матче с Италией!
* * * О сборной Венгрии следует говорить несколько особо. Команда состояла из классных футболистов вроде Детари и Киприха и была выученной. Особенно хорошо у нее получались игра в обороне «в линию» и выполнение искусственного офсайда. Практически весь предыгровой сбор в Симферополе перед матчем в Будапеште мы методично работали над тем, чтобы научиться ловить соперника на противоходе, над атаками из глубины. И в итоге навык нам очень пригодился - Михайличенко как раз вылетел на передачу Алейникова и забил единственный гол в матче.
С Алейниковым, между прочим, мы тоже работали по специальной программе. Меня очень беспокоил Детари, и мы с Сергеем (он должен был контролировать венгра) провели много времени за просмотром видеозаписей - как Детари врывается, где открывается. Алейников вообще был футболист с отличной психикой, очень уравновешенный, легко все схватывал и претворял в жизнь.
Перед той игрой в Будапеште произошел забавный случай. Мы жили, кстати, прямо на стадионе, и вот закончилась установка, я иду по коридору. Вдруг из комнаты прямо на меня выходит Ахрик Цвейба и курит.
Через полтора часа игра! Он увидел меня (вспомните Болгарию и мое чутье), чуть сигарету из рук не выронил. Я рассмеялся: «Ахрик, если это помогает, то кури!»
А вот в ответной игре с венграми нашла коса на камень - мы сыграли дома 2: 2. Не сумели просчитать их стандартное положение - был обычный вброс аута, метров на 30-35, чего мы не видели в исполнении венгров ни на одной из просмотренных видеозаписей. Как мы проспали Киприха - до сих пор не могу понять! Мы осложнили себе турнирную ситуацию, и домашнее поражение от Италии означало бы «волчий билет».
Как сейчас помню - в Москве был туман. Для тех и для других вопрос стоял просто - to be or not to be. Напряжение - запредельное. Как построить игру, когда трибуны будут гнать команду к победе? Как заставить раскрыться Италию, чемпиона по тактическим изыскам, но которого, тем не менее, нужно было кровь из носу побеждать? Нам нельзя было пропустить, и меня, конечно же, беспокоила психология игроков.
За сутки до матча произошел интересный эпизод в Новогорске. Игроки возвращались с тренировки, а я общался в вестибюле нашего корпуса со знаменитым тренером фигуристов Стасом Жуком. Человек он неординарный, жесткий, им невозможно было манипулировать. И все знают его потрясающих воспитанников, чего стоит только одна Роднина! И вот он обратил внимание, что футболисты идут какие-то понурые, все погруженные в размышления, зажатые. Чувствуется, что они впали в предстартовое волнение. И тут Жук неожиданно накидывается на них: «Да так вас растак, вы кого боитесь?! Да посмотрите, кто это вообще такие, итальянцы ваши!» Игроки опешили, встрепенулись, их словно облили холодной водой. Шоковая терапия! Жук подмигнул: «Ну, как я им?» - «Знаешь, даже я завелся…»
Поначалу итальянцы превосходили нас в скорости, пришлось уже по ходу матча менять местами Шалимова и Кулькова. Но у нас был прекрасный момент, чтобы открыть счет, - к удивлению итальянцев, к атаке подключился Чернышов, вышел, как и Протасов в первой игре, один на один, но тоже не забил. Но та игра стоила свеч!
Учитывая, что до этого матча мы играли с Италией на товарищеском турнире в Швеции, то есть играли в третий раз за год, уже притерлись друг к другу. Чтобы разорвать абсолютный баланс сил, следовало придумать что-то неординарное. Человеком, способным на это, был Колыванов. Очень техничный, нестандартный игрок, он обладал потрясающими голеностопами, просто шарниры! Отобрать мяч - невозможно, он тормозил так неожиданно, что соперник буквально пролетал мимо. Игорь должен был ехать на Олимпиаду, но… Любви все возрасты покорны, а, когда тебе 20 лет и ты влюбился, такая ситуация не может не повлиять на карьеру. Для меня до сих пор самая большая боль в том, что я не взял Колыванова в Корею. Надо сказать, у него тогда был заметный спад, хотя сейчас мне кажется, он принес бы пользу той команде. Увы, так бывает. Называется эта грустная история просто: не судьба.