Не умирай раньше меня
Шрифт:
К чести программиста, при тренере он утихомирился и молча принял свое наказание. Он знал, чем для него обернется неповиновение.
С самого начала Агеллар приготовился к тому, что его будут упрашивать с применением некоторой доли женского обаяния. Она же девчонка, тем более эта странная протекция со стороны куратора, наверняка его она просила подобным образом. Но он никак не ожидал полной растерянности с ее стороны и незнания, что сказать. Алестер готов был голову отдать на отсечение, что, если бы он еще немного поднажал, Ранхил расплакалась бы.
Девчонка, вопреки ожиданиям тренера, поступила
Только, глядя на дверь, за которой скрылась Ранхил, Алестер долго не мог отделаться от воспоминаний, когда едва успел поймать ее, побелевшую как полотно, и усадил на стул. Какие тут деньги…Что-то ему это напомнило, старое и едва затянувшееся, словно рваная рана, и вызвало в очерствевшей душе живые, но такие непривычные эмоции.
— Он будет надо мной издеваться всеми возможными способами, — простонала я, роняя голову на сложенные на столе руки. Гидра меланхолично протягивала сок из коробочки. В столовой было шумно, но мы заняли наше привычное место в углу, где было немного спокойнее.
— Мне кажется, или ты жалуешься? — спокойно спросила она.
Я наградила ее мрачным взглядом. Подруга всегда меня хорошо понимает, но никогда не станет открыто меня жалеть.
— Видела бы ты его глаза, это черная бездна, ни больше, ни меньше.
— Говоришь, он знал, что был спор?
Я кивнула.
— Когда он припомнил мне его, я уже подумала, что все, приехали. Можно выходить.
Гидра задумчиво побарабанила пальцами по столу.
— Интересно, откуда?
По ее глазам я поняла — ей действительно интересно.
— Ты предлагаешь мне у него спросить? — ехидно уточнила я, на что подруга хмыкнула:
— А сможешь?
Я отрицательно покачала головой.
— Первое занятие в субботу, в шесть, — невпопад произнесла я, и у подруги полупустая пачка выпала из рук. Красивые светлые брючки мгновенно стали мультифруктовыми.
Гидра порылась в сумке и стала яростно тереть пятно влажной салфеткой.
— Как — в субботу? И сколько будет длиться твоя экзекуция?
— Задай этот вопрос старшему инквизитору, — посоветовала я.
Подруга совсем сникла. Виной тому были и испорченные брюки, и один заносчивый валандиец.
— Мы же в клуб собирались, — простонала она, на что я ей ответила:
— Не спеши хоронить меня раньше времени. Занятие наверняка длится пару академических часов, так что я еще успею собраться.
— Ага, если будет что собирать, — оптимизм Гидры смыло еще в детстве, когда тот был еще в зародыше.
— Это уже от Агеллара будет зависеть, как долго и как цинично он будет надо мной издеваться.
— Вот так всегда, опять страдаю я, — подруга обиженно надула губы. — Может, и правда, ну ее — эту поездку?
— Нет, я твердо решила. Ты же знаешь, я даже чисто из спортивного интереса не могу проиграть отцу.
— Ты упрямая ослица, — указательный палец Гидры обличительно уперся мне в грудь.
— Ах так! Тогда я не покажу тебе то, что мне привез отец.
У
подруги глаза заблестели так, что засияли даже ресницы.— Только не говори… — начала она, но увидев мою улыбку, воскликнула: — Арлионский шелк! Нет, я не переживу этого!
— Дыши глубже, — издевательски усмехнулась я. — Отец привез мне три платья из этой ткани.
Гидра издала какой-то невнятный сип, открыла и закрыла рот, но ничего вразумительного сказать не смогла. — И целую кучу украшений из арлионского же янтаря.
О, чудо! Речь вернулась к моей подруге, да еще и с лихвой восполнила ее временное отсутствие.
— Я готова простить тебе все лишь за одну возможность прикоснуться к этому чуду. Я надеюсь, ты наденешь на студенческую весну одно из платьев?
Я пожала плечами.
— Не исключено. Еще не решила.
— Везет же тебе, — мечтательно протянула Гидра. — Все старшекурсники твои будут.
Я вспомнила недавний инцидент и помрачнела.
— Тоже мне, великое счастье, — пробурчала я, озираясь по сторонам.
Студенты вокруг активно поглощали не слишком полезную еду, поэтому не обращали на нас никакого внимания. — У меня теперь есть недоброжелатели в старшей группе программистов.
— Да ну! Расскажи, — подруга подалась вперед. Пришлось вкратце пересказать о столкновении со старшекурсником.
— Ничего не скажешь, весело, — усмехнулась она, когда я завершила свое повествование тяжелым вздохом. — У тебя талант влипать в истории.
— О, да, — подтвердила я. — Так что, если бы не Агеллар, остались бы от меня одни косички.
Подруга наградила меня странным взглядом, и тихо спросила:
— Может, он на самом деле не так плох, как кажется?
Я не ответила. Что понапрасну сотрясать воздух словами, если ответ найдется сам после первого же занятия?..
Стоит сказать пару слов о моей подруге. Наверняка у всех, кто первый раз слышит ее имя, возникает куча вопросов, вроде — "как так можно было назвать ребенка?" и тому подобное. Если же задать этот вопрос самой Гидре, она скрипит зубами и цедит:
— Хорошо хоть не Инфузория.
Дело в том, что семья Вазентрап — потомственные биологи. Оба преподают в университете на факультете биологии и органической химии, и просто помешаны на своей работе. Беременность рейны Вазентрап стала своеобразным сюрпризом для нее самой, настолько она была погружена в очередную диссертацию о роде пресноводных сидячих кишечнополостных из класса гидроидных. Посчитав это особым знамением, родители решили назвать девочку Гидрой. Естественно, в сознательном возрасте она возненавидела свое имя, у девочки начались подростковые комплексы, она даже подумывала о смене имени, лишь бы ничто ее не связывало с кишечнополостными. Совершенно случайно узнав об этом, отец сильно расстроился, потому что, как выяснилось, они и женой очень удачно защитили ту диссертацию, и с тех пор имя их единственной дочери в семье считается талисманом. Рейн Вазентрап рассказал также дочери, что ее мать долго не могла иметь детей из-за полученной в детстве травмы, а занявшись сбором и подготовкой материала (хотя, что-то мне подсказывает, что это не все, чем она тогда занялась), она наконец-то смогла забеременеть и малышка родилась на свет как раз после памятной защиты.