Чтение онлайн

Я мучилась не только оттого, что Гас меня бросил; мои мечты о замужестве тоже приказали долго жить. Отказаться от иллюзии, оказывается, почти так же трудно, как отпустить человека.

Разумеется, я сама во всем виновата. Не следовало серьезно относиться к бредням миссис Нолан. Я же ругала Меган и Мери-дию за то, что они ей поверили, и вот — не прошло и дня, как поверила сама! И вместо того чтобы воспринять отношения с Гасом как случайный романчик, я решила, что он создан для меня и мы будем вместе вечно.

Я пыталась убедить себя, что никакой особой моей вины тут нет. Миссис

Нолан почуяла мою неуверенность и одиночество и сказала мне то, что я хотела услышать. И если само замужество — белое платье, ссоры с мамой, горы салатов и прочее — могло меня и не прельстить, перспектива встретить родственную душу очень обрадовала.

Теперь остается винить только себя, что купилась на всю эту чушь.

Я лежала в кровати с пухнущей от мыслей головой, обвиняла себя, потом оправдывала, потом опять обвиняла, прислушивалась, не звонит ли телефон, терзалась убийственной ревностью к неизвестной Менди и одновременно надеялась, а вдруг Гас просто дружит с ней, верила, что Гас еще может позвонить.

Никогда прежде пустота воскресного утра не бывала столь ужасна.

Как же я жила до встречи с Гасом, недоумевала я. Чем я заполняла эту пустоту? Даже не помню, испытывала ли я раньше что-то подобное — хотя, наверное, нет, ведь воскресенье за воскресеньем проходили без Гаса — и ничего.

Потом я поняла, что случилось: он пришел, заполнил собой пустоту, а уйдя, забрал больше, чем принес. Он лестью и обаянием пробрался ко мне в сердце, заставил меня верить себе, а затем, когда я потеряла бдительность, украл всю мою эмоциональную обстановку, оставив от лучшей комнаты моей души одни голые стены. А награбленное отнес, должно быть, в какой-нибудь паб в Кэмдене и продал гораздо ниже рыночной стоимости.

Да, меня надули, причем далеко не в первый раз.

Воскресенье тянулось целую вечность. Шарлотта и Карен все не возвращались. Телефон не звонил. Около девяти вечера я отнесла кассету обратно, взяла еще одну и бутылку вина. Вино выпила, опьянела и легла спать.

А потом настало утро понедельника. Выходные прошли, а Гас так и не позвонил.

В это утро нам предстояло познакомиться с человеком, который будет заменять Хетти.

С момента ее ухода прошло уже полтора месяца — нескончаемо долго для трех тружениц, пытающихся выполнять работу одной.

Но Айвор упросил начальство повременить с новым назначением хотя бы недели две, прежде чем давать объявление о найме. Бедный дурень все лелеял надежду, что Хетти вернется в его коротенькие, пухлые, розовые, веснушчатые ручки.

Но она теперь жила в Эдинбурге с братом своего прежнего мужа — по всей вероятности, очень счастливо, — так что Айвору пришлось смириться с неизбежностью.

Наш новый сотрудник оказался человеком молодым, и то не был случайный проблеск удачи, как может показаться на первый взгляд. О нет!

Все это подстроила Меридия.

И я узнала об этом только потому, что случайно застигла ее за ее махинациями.

Примерно в позапрошлый понедельник в результате ряда несчастливых совпадений (мой поезд пришел, стоило мне выйти на платформу, другой, после пересадки,

буквально ждал меня, и т. д., и т. п.) я приехала на работу рано.

Но Меридия пришла раньше меня! Это было удивительно само по себе, но еще более поразило меня то, что она уже работала, лихорадочно разбирала большую стопку бумаг, откладывая в сторону одни и отправляя в бумагорезку другие.

— Доброе утро, — сказала я.

— Не мешай, я работаю, — буркнула она.

— Меридия, что ты делаешь?

— Ничего, — ответила она, продолжая запихивать документы в бумагорезку.

Я была заинтригована, потому что она явно что-то скрывала. Все-таки я достаточно знаю Меридию, чтобы понимать: без четверти девять она вряд ли будет исполнять свои прямые обязанности с таким рвением.

Тогда я пригляделась к стопке бумаг на ее столе. То были заявления о приеме на работу.

— Меридия, что это, где ты их взяла?

— Заявления претендентов на место Хетти. Спустили сверху, чтобы Вонючка Симмондс просмотрел.

— Но почему ты их уничтожаешь? Разве нам не нужен новый человек?

— Я уничтожаю не все.

— Понимаю.

Но я ничего не понимала.

— Только те, что от замужних женщин, — продолжала она.

— Можно спросить, почему?

— А зачем им и муж, и работа? — злобно ответила Меридия.

— Ты шутишь? — вяло уточнила я. — То есть, если я правильно поняла, ты уничтожаешь все заявления замужних женщин только потому, что они замужем?

— Да, — мрачно кивнула она. — Выравниваю процент удачи в нашей жизни. Нельзя уповать, что твоя карма сама выведет тебя куда надо, так что, если хочешь, чтобы тебе везло, прикладывай усилия.

— Но, Меридия, — запротестовала я, — если они замужем, это вовсе не значит, что они счастливы. Может, кого-то из них муж бьет смертным боем, или гуляет, или просто скучный. А потом, среди тех, кто пишет о себе «миссис», попадаются вдовы, брошенные и разведенные.

— Наплевать, — фыркнула Меридия. — Все равно в их жизни был такой день, когда они в пышных белых платьях шли к алтарю.

— Но если ты не желаешь им счастья, то лучшее, что можно сделать, это позаботиться, чтобы одна из них поступила к нам на работу. Посмотри, какие мы все несчастные!

— Даже не пытайся заговорить мне зубы, Люси, — отрезала она, вчитываясь в следующую анкету. — Как думаешь, кто такая эта мс. Л. Роджерс? Замужняя или незамужняя?

— Не знаю. И тебе знать незачем. Потому она и пишет «мс».

— Спорим, не замужем, — не слушая меня, продолжала Меридия. — А темнит только затем, чтобы скрыть, что у нее мужика нет. Ладно, пусть приходит на собеседование.

— Посмотри на это с другой стороны, — предложила я. — Что, если к нам сюда придет еще одна одинокая баба? Зачем — чтобы мы тут все передрались из-за нескольких холостых мужчин?

Я всего лишь пошутила, но лицо Меридии исказилось от внезапного ужаса.

— Боже мой, а ведь ты, кажется, права, — сказала она. — Об этом-то я и не подумала.

— И вообще, — добавила я, уже из чистого хулиганства, — лучше бы ты пускала в расход все заявления от женщин и оставляла только те, что от мужчин.