Не совсем пропащий
Шрифт:
Очнулся Трубиков от дождя. Начинало смеркаться. Он лежал на боку, неудобно подминая под себя согнутую руку. Первое, что бросилось в глаза, край лежавшей на земле плиты, а на ней, как на столе, полный стакан водки.
Сверху стакан был прикрыт ломтиком хлеба с тонким кружком колбасы.
Он медленно встал. В затылке резко заныло. Он пощупал рукой больное место, посмотрел на ладонь - нет, не кровь, от дождя мокрая. Пальцы нащупали под кепкой огромную шишку. "Интересно, от кулака такая или я ударился о плиту?" - подумал Трубиков и зло посмотрел на стакан. Потом вдруг размахнулся ногой, но не
– Дешево думали расплатиться, - простонал он и поплелся прочь. Отойдя несколько шагов, остановился, оглянулся, поднял кусок кирпича и швырнул, целясь, в стакан, но не попал. Постоял немного, вернулся, отбросил размокший бутерброд и залпом выпил водку.
6
Следующее утро не было похоже на предыдущее и вообще ни на одно утро в его жизни. Справа, под ребрами, сильно ныло. К головной боли вдруг прибавилось ощущение необъяснимой вины перед кем-то и отвращение к самому себе. Он открыл глаза, приподнял голову. Рядом, приоткрыв рот, безмятежно слала Лиза...
Трубиков встал, оделся и вышел в кухню. Долго умывался, зло фыркал, разбрызгивая воду.
Час был ранний, и в квартире стояла тишина. Когда он, тщательно вытершись полотенцем, направился в комнату, в глубине коридора открылась чья-то дверь. Ему стало неловко и захотелось незаметно проскользнуть мимо.
Но высокий широкоплечий парень в белой майке, сладко зевая, шел прямо на него. Увидев Трубикова, он прикрыл рот рукой и вдруг остановился:
– Дядя Коля, вы? Откуда, каким ветром?
Тешерь и Трубиков узнал пария - это был Ванюшка Коростелин, из комитета комсомола завода.
– А ты откуда? Во, вымахал...
Ваня так дружелюбие жал его руку, что у Трубикова потеплело на душе.
– А я вот женился, комнату до подхода дали... Где трудитесь, у нас?
– Пока нигде, - сознался Трубиков, - с пропиской улаживаю.
– Здесь?
– Коростелин растерянно посмотрел в глубину коридора.
– Да нет... У меня есть квартира, здесь я так, случайно...
– Ну, работать-то к нам?
– Неудобно как-то... Думаю податься в другое место, - неопределенно махнул рукой Трубиков.
Парень помрачнел:
– За длинным рублем гоняться вздумали?
– Какие тут рубли, Ваня, - вздохнул Трубиков.
– - Молодой ты еще, не все в жизни понимаешь...
– Так уж и молодой!
– зарделся Коростелин и вдруг заторопился:- Знаете что, дядя Коля? Я сейчас спешу на работу. Зашли бы вы к нам в завком. Там и потолкуем.
Я теперь в завкоме. А с этой, - он кивнул на Лизину дверь и перешел на шепот, - по-моему, вы зря связались. Учтите, можно влипнуть в историю. Ее муж вернулся после срока. Поскандалил и ушел... Парень еще раз крепко пожал. Трубикову руку.
– Так заходите в любое время. Прямо в завком, громко крикнул Коростелин и исчез за дверью ванной.
"Как у него все легко да просто получается", - подумал Трубиков.
7
В приемной начальника милиции Трубикову сказали, что сегодня принимает заместитель.
– К начальнику бы лучше, - не отставал он от секретаря, полагая, что "сам" решит быстрее.
– В пятницу с десяти до двенадцати, - равнодушно повторила секретарь.
В этот момент открылась обитая черным дермативом дверь,
и в канцелярию вошел еще молодой, полнеющий человек в очках в форме майора. Отдав секретарю бумаги, он внимательно посмотрел на тщедушную фигуру посетителя, остановил взгляд на его отекшем лице. Трубиков без труда узнал Федорчука, но не находил слов, чтобы начать разговор,– Трубиков, кажется? Приветствую, приветствую.
Давненько не видел. По какому делу к нам?
– Да вот, с пропиской.
Трубиков быстро вытащил из кармана пакет с бумагами.
– Заходите в кабинет и там подождите.
– Да мне бы к начальнику попасть, - замялся Трубиков, - или к заму.
Федорчук засмеялся:
– А я что - не похож на зама?
Только теперь Трубиков увидел табличку на дерматиновой двери: "Заместитель начальника районного отдела внутренних дел".
– Вот-оно что. Повышение у вас...
– А как у вас, Трубиков, повышение или понижение?
– Да как сказать...
– промямлил он.
– Значит, договорились. Проходите в кабинет и ждите, я сейчас.
Трубиков вошел в кабинет, присел на стул, положил на стол фуражку. Немного подумав, взял ее к себе на колени и успокоился. Как-никак Федорчука он знал и теперь был доволен, что попал именно к нему.
– Ну, рассказывай, Николай Андреевич, - еще с порога начал Федорчук. Как живется?
– Память у вас хорошая, начальник.
Тем временем Федорчук приблизился, в упор посхотрел на Трубикова:
– Что, дорогой мой человек, ждешь, когда я начну уговаривать тебя бросить пить? Или лекцию о вреде алкоголя прочитаю? Не жди, предупреждаю сразу. Ты вв мальчишка, сам все должен понять.
Трубиков шмыгнул носом и нетерпеливо заерзал на стуле. Непонятен был ему такой разговор. Лучше бы пристыдил майор или наорал. Или, наконец, просто сказал бы: "Вот что, Трубиков, дай мне честное слово бросить все это-и я тебе поверю. Пусть никто неповерит, а я поверю". "Тогда бы я мог дать слово, - подумал Трубиков, - мог бы попробовать бросить пить-еще раз".
– Говорить мы все мастера, это проще всего...
– Продолжайте, продолжайте, это уже интересно, - поддержал Федорчук, видя, что Трубиков намерен сообщить о конкретном факте.
– Что ж продолжать? Вот мне вчера голову разбили.
– С этими словами Трубиков повернулся на стуле и стал показывать шишку.
– И спокойненько ушли. А попробуй привлеки их! Не тут-то было.
– А почему бы и нельзя? Кстати, вы их знаете?
Трубиков вздохнул, облизал пересохшие губы. Конечно, рассказывать обо всем Федорчуку сейчас было не в его интересах. Честным надо было быть тогда, на следствии по делу о спирте. А теперь...
– Нет, не знаю. Может быть, это я сам при падении ударился головой. Кто его знает. Выпивши был изрядно, - схитрил Трубиков.
– Так тебя и убить могут.
– Ну, это мы еще посмотрим, - вспыхнул Трубиков.
– Убить меня не так просто. Я тоже не лыком шит.
Пусть попробуют...
– Все-таки ты знаешь, кто тебя бил, - незаметно переходя на "ты", заключил Федорчук.
– А не говоришь потому, что повязан, видно, одной веревочкой со своими обидчиками, так?
– Закурить можно?
– вместо ответа вдруг попросил Трубиков.