Чтение онлайн

— Хорошо. Ты права. Перед членами твоей команды я даже думать не посмею о тебе как о женщине.

— Вот и отлично. — Она снова покраснела, будто он чем-то оскорбил ее. — А сейчас, если позволишь, я пойду, — сказала Джеки и выбежала из каюты.

Эйдриан в очередной раз упал на койку: только что произошедшее совершенно лишило его сил. Вот тебе и дружеские отношения. Вот и постарался избегать неловких ситуаций. «Правильно, Синклер. Так и надо».

Пока Эйдриан переодевался в футболку без рукавов и менял мотоциклетные ботинки на кроссовки, с дискомфортом от сексуальной неудовлетворенности

он справился. А вот неудовлетворенность после разговора с Джеки осталась. Она не переставала изводить его, даже когда он вернулся на борт к всеобщему веселью. Солнце, наконец, пробилось сквозь тучи, загнав большинство пассажиров в тень под навес. Эйдриан тоже решил последовать общему примеру и, отыскав свободный высокий табурет, устроился у барной стойки. Ему не давал покоя один вопрос: неужели Джеки действительно считает, будто он относится к ней без уважения? Или она, просто не подумав, сгоряча бросила ему это незаслуженное обвинение?

Поверх запруженной народом верхней палубы Эйдриан устремил взгляд на капитанский мостик, где отыскал глазами Джеки. Она разговаривала с Таем. Натянутость ее позы безошибочно указывала на то, что девушка взвинчена и готова взорваться в любой момент. Однако это вовсе не означало, что она продолжала злиться на него. Эйдриан знал: Джеки вообще-то не свойственно демонстрировать окружающим свои эмоции, тем более, если она чувствует себя виноватой. И, скорее всего сейчас, когда ее вспышка ярости осталась позади, мучается угрызениями совести.

Эйдриану даже хотелось подойти к ней и подразнить ее снова, чтобы она накричала на него и, таким образом выпустив пар, окончательно успокоилась. А уж после они могли бы поговорить спокойно, как нормальные взрослые люди. Если б он только знал, что ей сказать, когда она остынет.

— Чего желаете? — обратился к нему бармен.

Эйдриан заказал пива и, раздумывая, как поступить, принялся чертить узоры на запотевшем стекле бокала. Сначала нужно ей объяснить, что он испытывает по отношению к ней нечто большее, чем уважение. Он считает ее необыкновенной. Ведь она уже в двадцать лет начала свое собственное дело. Она такая сильная, решительная, отважная. И ему страшно хотелось бы, пока у них есть такая возможность, встречаться с ней.

А впрочем, они эту возможность уже упустили.

Хотя если б в ближайшем будущем он собирался остепениться, то, несмотря на сложности, которые неизбежно должны возникнуть в связи с общим бизнесом, наверное, плюнул бы на все и закрутил с ней роман. Ведь вот, например, у Рори с Чансом все сложилось как нельзя лучше, а ситуация, в которой они оказались, мало, чем отличалась от этой. Правда, сестра с самого начала не сомневалась в своих чувствах к Чансу, а потому, чтобы завоевать его, рискнула всем.

Эйдриан же не был в себе уверен на сто процентов. Да, Джеки, безусловно, нравилась ему и даже вызвала у него восхищение. Ему было приятно с ней разговаривать и страшно хотелось уложить в постель. Однако прямо ответить на вопрос, хочет ли он жениться на ней, он бы не смог. Даже, несмотря на то, что он последнее время открыл в ней удивительные качества, о которых раньше не подозревал, поспешность в принятии решения, тем более такого серьезного, претила ему.

Как правило, мужчины и женщины, создавая пару, имеют достаточно времени, чтобы, не спеша, как следует изучить друг друга, примериться и дать отношениям развиваться своим чередом. Он же этой роскоши лишен, ему, хочешь не хочешь, приходится срочно решать — либо добиваться Джеки, либо отступить и не распускать руки. Более мерзкой ситуации не придумаешь. Однако не сидеть же теперь вот

так и все время думать только об одном, переливая из пустого в порожнее, так делу не поможешь. Долгие месяцы Эйдриан с нетерпением ждал этого знаменательного дня, и пусть он сейчас клянет себя, на чем свет стоит за свою недавнюю оплошность с Джеки, путешествие себе все же портить не стоит.

Взяв бокал с пивом, Эйдриан повернулся на табурете спиной к стойке и с наслаждением предался созерцанию царившего вокруг веселья. Путешествующие пары сидели за буфетной стойкой, уставленной фруктами, знакомились друг с другом, другие наблюдали за матросами, карабкающимися на мачты.

Но вот члены экипажа судна начали занимать свои места, и толпа заметно оживилась. Где-то глубоко во чреве корабля глухо заурчали современные двигатели. Джеки говорила, что для маневров в бухте Корпус-Кристи они запускают двигатели и лишь, потом, миновав барьерные острова, поднимают паруса.

Эйдриан увидел, как Джеки подошла к лееру. За ее спиной у штурвала стоял Тай. Она поднесла ко рту рацию, как видно, переговариваясь с докерами у причала. Наконец швартовые были отданы, и корабль отчалил. Туристы на борту и люди, оставшиеся на берегу, замахали руками. По толпе пассажиров прокатились одобрительные возгласы.

— Гляди-ка, — сказала одна женщина своему спутнику, указывая наверх. — Как высоко они забрались!

Эйдриан вышел из-под навеса и, задрав голову, увидел, как четверо матросов, добравшись до середины мачты, перешли с марсовой площадки и стали передвигаться по пертам, прижимаясь животом к рее. Они равномерно расползлись вдоль нее, приготовившись распустить первый из прямых парусов.

— Господи! — с благоговейным трепетом выдохнул муж женщины. — Ни за какие деньги не полез бы туда, на такую-то верхотуру.

Эйдриан удивленно посмотрел на него. Если б ему только позволили, он был бы безумно рад возможности забраться на мачту, чтобы узнать, каким все видится с такой высоты.

Когда шхуна миновала остров Падре, музыка смолкла.

— Поднять грот-стень-стаксель! — отдала приказ Джеки одному из моряков на палубе.

Коренастый седовласый моряк с сильным британским акцентом повторил полученный приказ и, махнув рукой, обратился к пассажирам:

— Эй, ребята, если у кого-нибудь есть охота испытать себя в роли моряков, то мне требуется несколько сильных рук, чтобы выбрать фал.

Эйдриан отставил в сторону пиво и, не задумываясь, вместе с двумя другими мужчинами выступил вперед. Они ухватились за канат толщиной в руку.

— Следите за мной и дружно тяните, — велел им моряк.

Мужчины сделали несколько рывков, но дело не сдвинулось с места, и тогда им на помощь пришли другие пассажиры. Мужчины не сразу, но все-таки приноровились друг к другу и стали тянуть более-менее ритмично. Огромный косой треугольный парус медленно пополз вверх по грот-мачте. Лязгали металлические раксы, скрипела лебедка. Моряк-англичанин, тащивший канат с краю, с воодушевлением затянул старинную морскую песню.

Эйдриан сразу сообразил, что она призвана задать нужный ритм, и вместе с остальными подхватил песню: «Тяни снасть! Эка страсть! Длинный трос! Хоть ты брось!»

Джеки с квартердека отдавала другие приказы, которые эхом отзывались среди моряков. Наконец первый прямой парус распустился и наполнился ветром.

— Хорош! — крикнул вожак.

Поняв этот оклик как то, что их задача выполнена, Эйдриан с мужчинами под одобрительные возгласы толпы пассажиров отпустили канат. Помогавшие поднимать парус спутники присутствующих женщин, точно герои-завоеватели, подняли руки в победном жесте.