Чтение онлайн

— Узнаю вдовствующую княгиню. Она скорее себе пальцы переломает, чем пойдет на поводу у ящера. Что Дракон предлагает?

— Сделку. Мы отдает ему плодородные земли — приданое княжны Касильды, подписываем договор о перемирии, и он возвращает вам матушку и невесту.

— Возвращает? — усмехнулся Дариус. — Мы должны верить слову Дракона?

— У нас нет выбора, — развел руками советник. — Речь все-таки идет о вдовствующей княгине и дочери князя.

— Вот именно! — Дариус ударил кулаком по столу. — Нельзя в таком важном вопросе уступать ящеру.

— Что вы будете делать, мой княжич?

Дариус

поморщился, услышав обращение советника. Как долго ему еще быть княжичем по вине Дракона? Слишком тот распоясался. Пора это заканчивать. Похищение княжеских особ хороший предлог для объединения войск.

Старый Тунрид все артачится, не желает связываться с Драконом. То ли боится ящера, то ли не хочет с ним ссориться по какой-то другой причине. Дариус слышал, Тунрид собирает артефакты, связанные с драконами. У него целая коллекция. Что за прихоть? Никогда он не понимал этой тяги к ящерам. Но теперь отец Касильды не откажет ему в военной поддержке. Верно говорят: нет худа, без добра.

Решение было принято, но на секунду Дариус в нем усомнился. В памяти всплыли пепельные глаза княжны. Она всегда смотрела на него с обожанием, будто он бог. Жаль ее терять. И земли тоже жаль. Они с княжной могли составить идеальный союз, в том числе политический. Дариус искренне надеялся, что для девушки все обойдется. Второй такой выгодной партии ему не найти.

Княжич повел плечами, отбрасывая неподобающие, слабые мысли, и велел советнику:

— Отправь гонцов к Тунриду.

— Что ему написать?

— Что время пришло. Если он хочет вернуть дочь, пусть готовится к войне. Дракон сам дал мне козыри в руки. Нам, наконец, есть чем надавить на отца Касильды. Больше мы не будем биться с ящером в одиночку.

— Отправим послание только князю Тунриду? — уточнил советник.

— А кому еще?

— Как насчет ответа Дракону?

— Если хочешь, напиши, что мы отвергаем его предложение. Княжество воды не заключает сделок с ящерами.

— Отказ его разозлит. Узнав о вступление Тунрида в войну, Дракон может убить вашу матушку или княжну, — заметил советник.

— Потери на войне неизбежны. Мы будем молиться за их жизни. Дадут боги, с ними ничего не случится.

— Вы совсем не переживаете? Все же ваша мать и невеста в руках монстра.

— Разумеется, я волнуюсь, — кивнул Дариус. — Но это не означает, что я забыл о долге. У меня есть обязательства перед подданными. И одно из них — защищать их от посягательств Дракона.

Советник склонил голову. Как правитель княжич был прав, но вот как человек… Советник не сомневался: из Дариуса выйдет замечательный князь. Но будет ли он хорошим мужем — вопрос.

Я едва помню, как Иридия подбежала ко мне и помогла встать на ноги. Она и княгиня куда-то вели меня. Я не сопротивлялась. Шла послушно, как овечка на заклание. Чего мне опасаться? Я и так обречена. Если Дракон коснется меня, я умру. Возьму и сброшусь с балкона. Все равно без чести нет жизни.

Очнулась уже в спальне. Иридия и княгиня никуда не делись. Видимо, в порядке исключения им разрешили остаться со мной. Привести меня в чувства и подготовить к ночи с Драконом. Стоило подумать об этом,

как я снова чуть не потеряла сознание.

Ее светлость не дала мне соскользнуть в темноту, побрызгав мне на лицо водой. Иридия тоже была поблизости. Подкладывая подушки мне под спину, она произнесла:

— Вы такая смелая! Я бы на подобное никогда не решилась…

— Нашла, чем восхищаться, — перебила княгиня. — Проблем стало только больше.

— Но вы сами просили быть с Драконом ласковее, — вяло пробормотала я.

— По-твоему, я это имела в виду? — глаза ее светлости опасно сузились.

Я замотала головой, отказываясь от своих слов:

— Нет, конечно, не это. Простите, матушка, за дерзость.

Княгиня кивнула, принимая извинения, а я всхлипнула. Меня трясло от пережитого стресса. Кто бы подумал, что я осмелюсь поцеловать Дракона. Должно быть, я сошла с ума.

— Вам не о чем тревожиться, матушка, я не опозорю вас, — произнесла я сквозь слезы. — Оставьте меня, и я сделаю, что должно, — взгляд метнулся к выходу на балкон. Оттуда я спрыгну, избавив себя и родных от бесчестия.

— Довольно реветь, — поморщилась княгиня. — Слезами горю не поможешь. И думать забудь о самоубийстве. Я этого не допущу.

— Я не достойна вашего сына, матушка, — прошептала я.

— Это мне решать. Пока я не вижу для него лучшей партии.

— Как же так? — я приподнялась с подушек. — После ночи с Драконом я уже не буду чистой…

— Значит, не будет никакой ночи.

— Но тогда он убьет вас!

— Может, и нет, — княгиня перевела взгляд на Иридию, которая сидела у моего изголовья и обмахивала меня краем балдахина.

— Ваша светлость, — пробормотала подруга. Румянец резко сошел с ее щек.

— Ты же понимаешь: честь княжны важнее твоей, — в голосе княгини прорезалась сталь. — Ты не просто подружка для задушевных бесед. Тебя приставили к Касильде, чтобы ты ее оберегала. Сделаешь, что велю, и я позабочусь о твоем будущем. Найду тебе хорошего, богатого мужа, как только все закончится.

Мне были знакомы эти аннотации. Когда ее светлость говорила так, даже сын не осмеливался ей перечить. Вот и мы с Иридией притихли, втянув головы в плечи.

— Наденешь платье княжны, — озвучила княгиня свой план, — скроешь лицо платком, и явишься к Дракону вместо Касильды.

— Он догадается о подмене.

— Разумеется, догадается. Это неизбежно. Но если сделаешь все правильно, он поймет, когда будет уже поздно. В какой-то момент ему, как и любому мужчине, станет все равно, кто ты. Сумеешь его ублажить, он тебя не тронет. Довольный мужчина не склонен к злобе.

Подруга шумно сглотнула. Край балдахина дрожал в ее руках, такой ее бил озноб. Не выдержав, она замотала головой:

— Я не могу! Не могу!

Княгиня отвесила ей звонкую пощечину, и подруга умолкла. При этом ее светлость смотрела на меня. Показалось, она ударила Иридию, чтобы не ударить меня.

— Он убьет меня, — прошептала Иридия обескровленными губами.

— Замолчи! Или ты забыла, в чем твоя главная обязанность?

— Заботиться о княжне.

— Так заботься.

Иридия склонила голову, подчиняясь. Я все это время слушала их разговор молча, но тут не выдержала: