Не по сценарию
Шрифт:
Когда закончилась суета с фотосессиями, началась наконец торжественная часть. Сегодня речь шла о нескольких детских приютах, и я на время отрешился от происходящего вокруг. Благо, на меня никто не смотрел, а свет в зале был приглушен. Я наблюдал за происходящим на экране, где нам демонстрировали то какие-то графики и таблицы, то несчастных детей, и эти видео переворачивали мне душу. Я не считал себя сиротой, хоть и рос без отца, а мать вовсе не была образцом родительской любви, но каждая история цепляла и отдавалась чем-то знакомым в глубине сердца. В такие моменты циник во мне отступал, и я не считал нужным скрывать то, что чувствую на самом деле, хотя бы даже от себя самого.
После торжественной части все гости степенно разбрелись по большому залу. Мне тоже надо было поговорить с несколькими людьми, чтобы не терять связи в нашем непостоянном творческом кругу, и одного режиссера я даже искренне был рад видеть. Он долго и велеречиво обзывал меня гением, а потом громко сокрушался, что я ушел со сцены и с экрана. Впрочем, он пожелал мне успехов, заявил, что обязательно придет на премьеру и сказал, что я далеко пойду.
Когда он вконец меня захвалил, а Ева уже окончательно намозолила мне локоть, на котором висла последний час, я решил, что все долги отданы, и можно спокойно покидать мероприятие.
Мы сели в машину, и моя спутница расслабленно откинулась на сиденье, скинула туфли и блаженно простонала.
— Боже, я думала, у меня ноги отвалятся. Нескончаемый вечер!
Я усмехнулся. Любимая женская игра – показать свою слабость, а потом оголить какую-нибудь часть тела. У Евы оголять было почти нечего, а женские аккуратные пальчики стоп могли возбудить не меньше всего остального, так что тактику я оценил и решил подыграть.
— Приедем ко мне, и я с удовольствием сделаю массаж твоих уставших ножек, — проворковал я, даже не думая лукавить.
— Оооо, ты мое божество. Тогда я тоже кое-что для тебя сделаю, — игриво ответила Ева, добавив в голос хрипотцы и глядя на меня из-под полуопущенных век своими зелеными кошачьими глазами. Она тоже была хорошей актрисой, да и цвет линз я оценил. Ей шел зеленый цвет, особенно под сегодняшний образ.
Я плотоядно улыбнулся. Вечер обещал быть действительно интересным, и я уже представлял, в каком помещении начну раздевать Еву. Поскольку снимать много не нужно – в отсутствии белья я убедился еще на мероприятии – все самое интересное начнется прямо в прихожей. Потом, так и быть, отнесу ее в ванную и помассирую ступни. Все-таки весь вечер на каблуках – это действительно непросто. Хотя, я не особо верил, что шпильки доставляли ей столько неудобств, как она пыталась мне показать. Ну а потом можно и в спальню, где я непременно напомню про ее обещание «кое-что для меня сделать».
Я уже совсем разомлел в своих фантазиях, даже машину вел отстраненно, когда меня из моих грез вывел голосок Евы. Я бы предпочел сейчас тишину, но пребывал в слишком благодушном настроении, чтобы просить об этом. Но как только я услышал вопрос, подумал, что лучше бы Ева молчала и дальше.
— Арт, а что мы будем делать завтра? Мне на съемки надо будет только к вечеру. Мы могли бы хорошо провести день вместе.
Я нахмурился. В ее бархатном голосе я вдруг расслышал нотки урчания хищницы, готовящейся к броску. Эти намеки несомненно угрожали моей свободе. Сладкие видения тут же испарились из моего сознания.
— Завтра я работаю, — предельно серьезно ответил я. — Так что мы с тобой проведем время вместе максимум до утра.
— Ну, может быть, в выходные куда-нибудь сходим? — снова попробовала она пробить мою броню, но во мне уже закипала злость, быстро
вытесняя расслабленное возбуждение.— Ева, мы провели с тобой один вечер, — с расстановкой начал я объяснять очевидные вещи. — Если хочешь, можем провести еще и ночь. Но на этом все. Мне не нужны отношения. Я думал, в прошлый раз ты это усвоила и приняла. С тех пор ничего не изменилось, поверь. И я тебе ничего не обещал.
— Но… я думала… это приглашение… Неужели просто так позвал? — растерянно уставилась на меня Ева. — Я решила, ты хочешь вернуть меня.
— Нет. Мне нужна была спутница на вечер, и я пригласил тебя. Извини, что не оправдал твоих ожиданий, — усмехнулся я.
Ева замолчала, угрожающе сощурила глаза. Ну, начинается. Я лишь мельком глянул на нее, а потом вернулся к наблюдению за дорогой. Но даже не глядя на Еву, я чувствовал прожигающий взгляд так же хорошо, как если бы она приложила ко мне горячую кочергу. В салоне авто повисла напряженная тишина, а я уже окончательно попрощался со своими планами приятно провести эту ночь.
— Данилевский, ты знаешь, что ты – настоящая скотина? — гневно прошипела Ева. И куда только делись урчащие нотки в ее голосе? Она больше не напоминала мартовскую кошку. Скорее, злую пантеру, которая сейчас начнет рвать меня на части.
— Знаю, — обреченно согласился я, осознавая, что сейчас мне начнут выносить мозги. — Меня многие так называли, и даже хуже.
Я прекрасно понимал, что ждет меня дальше, но доводить до громкого скандала не хотелось, поэтому я решил со всем соглашаться, чтобы поскорее избавиться от взбешенной женщины. Равнодушие и спокойствие – только это может заставить любую хищницу, даже самую разъяренную, поскорее оставить тебя в покое. Моя тактика сработала и сейчас. Ева выдохлась минут через пять.
— Останови машину, — вскричала Ева, когда поняла, что сказать ей больше нечего.
— Я довезу тебя до дома, — спокойно ответил я, и не думая следовать ее требованию.
— Я сказала останови! Сама доберусь!
Мы как раз встали на светофоре, и Ева уже потянулась к ручке, но я быстро заблокировал двери, а потом свернул в первый попавшийся переулок и припарковался.
— Куда ты собралась в таком виде? — наконец я повернулся в взбешенной женщине. — В метро что ли пойдешь? Или прямо на Тверской машину ловить будешь? Говорю же, давай отвезу.
Я видел, в каком она состоянии. Ярость – это мягко сказано. Но отпускать ее полуголую в таком настроении я не собирался. Не хочу стать виновным в беде, в которую Ева может сейчас легко попасть.
Разум все-таки возобладал над ней, и несмотря на красные пятна злости, покрывшие ее лицо, Ева не стала рваться на улицу, а просто потребовала, чтобы я вызвал такси.
Я вздохнул и достал телефон, загрузил нужную программу и вызвал такси премиум класса. Вот ведь глупое женское упрямство. За те десять минут, что мы будем ждать машину, я бы уже почти довез ее до дома. Но нет, ей нужно показать, как сильно она меня ненавидит, как злится и не хочет видеть, знать и принимать от меня помощь. И плевать даже, что это самое такси оплачу ей я.
Ева обиженно отвернулась к окну, ожидая, видимо, что я начну просить ее передумать. Но она зря на это рассчитывала. Теперь мне хотелось только одного: чтобы чертово такси наконец приехало, и Ева оставила меня одного. И не только из-за того, что вечер она мне уже обломала, а еще и потому, что впереди, чуть дальше по переулку, где я припарковался, увидел смутно знакомую вывеску. Ресторан «Айоли». Не тот ли это «Айоли», где совсем недавно подрабатывала Элли?
О том, что такси наконец приехало, я понял по резкому оклику Евы.