Чтение онлайн

Злаки, которые я жевала, становятся комком в горле, а я нервно стискиваю ноги и борюсь с желанием прикрыться. Он будто чувствует этот мой порыв, потому что в этот момент уголок наглых губ ползет вверх, а карие глаза встречаются с моими.

Похоже зря я решила разрядить обстановку. Наверное, лучше было бы если бы он и дальше ехал сосредоточенный на своих мыслях, а не на мне.

Знаю, это его фишечки казановы, поэтому правильнее будет вообще не реагировать. Хотя не реагировать, буду честной, не получается.

– Царское Величество хотели женить на себе, –

отвечает, наконец, вернув взгляд на дорогу.

– Какой кошмар, – наигранно выдаю, пряча облегчение от того, что снова могу свободно дышать. Неосознанно растираю ноги, будто их и правда покусали крошечные дьяволята, – А барыня по каким критериям не подошла?

– А барыня пошла самым простым путём, придумала несуществующую беременность. Как считаешь, критерий подходящий, чтобы послать её в дальнее пешее?

– Оу… – морщусь, осознавая картину целиком. Оля, оказывается, вчера как в воду глядела, – Нет. Такая барыня пусть найдет себе боярина попроще.

– Вот а я о чём. Не царской она крови.

Саша улыбается, обнажив ровные белые зубы. В уголках глаз собираются крошечные лучистые морщинки.

Красивый, чертяка. Правда, красивый. Знает это и поэтому чувствует себя всегда так, словно ему море по колено.

Хотя, наверное, будь я мужчиной, с такой внешностью и харизмой, тоже пользовалась бы возможностями, подаренными матушкой природой.

А харизма у него ого—го. Такое ощущение, будто у этого мужчины выверено любое движение, взгляд, манера разговора. Продумано и заблаговременно нацелено на то, чтобы покорить очередную представительницу слабого пола.

– А тебе, значит, только царевн подавай? – возвращаюсь к нашей теме.

– При чем самых лучших.

– Слушай, как с таким раздутым эго твое самолюбие не пострадало, когда я перепутала тебя с Мишей? – удивляюсь я.

– Уязвленно поскулило в уголке пару минут, а потом отряхнулось и отправилось на реабилитацию, – усмехается он.

Ну да, помню я ту длинноногую реабилитацию.

Вонзаюсь зубами в батончик и пожевав, вопросительно взмахиваю им.

– Хорошо она тебя реабилитировала? Пластырь бактерицидный наклеила?

– Наклеила, – стреляет в меня наглыми глазами. – Подлечила, подлатала.

– И отправилась восвояси?

Саша не отвечает. Отделывается молчаливой улыбкой, а я понимаю, что да – таки отправилась. На второй сеанс, вероятно, он её не оставил.

– Смотрю на тебя и пытаюсь понять… – произношу ошеломленно, – Вот эта твоя усмешка, взгляд ленивый как будто заинтересованный, но не слишком. Неужели не было ни одной девушки, кто осталась бы равнодушной к этим твоим фишечкам?

Переместив локоть на дверь, Саша задумчиво трет подбородок.

– Не было.

– Не верю. Должна же быть хоть одна, ценящая и уважающая себя настолько, чтобы не повестись.

Свернув с дороги, паркуется около заправки. Глушит двигатель и отстегнув ремень безопасности, поворачивается ко мне полу—боком.

– А почему ты считаешь, что не уважающая себя женщина не согласится на пару ночей без обязательств?

Логично…

– Ммм. Ты прав, согласится. Но есть же и такие,

которые бы хотели больше, чем пару ночей, но соглашаются и на малое. Чем ты их цепляешь, а?

Отстегнув и свой ремень, тоже пересаживаюсь на кресле так, чтобы быть к нему лицом, и отправляю остаток батончика в рот.

Он очень сладкий и теперь мне хочется пить.

Встречаю пристальный взгляд, направленный на мои губы и едва не давлюсь, потому что он снова серьезный и цепкий.

Этот мужчина словно ходячая американская горка. В одну секунду улыбающийся и легкомысленный. А в другую – все в животе поджимается от того, сколько в его взгляде неизведанности. Именно таким он смотрел на меня в клубе в первые секунды, пока не понял кто я.

– Хочешь наглядную демонстрацию?

Сглатываю тягучий кусок злаков со вкусом меда и киваю.

– Хочу, – отвечаю, чтобы доказать, что не все девушки падки лишь на обаяние и хулиганскую улыбку.

Иногда нужно проявить усилие, чтобы завоевать внимание.

Но, наверное, я зря сказала это, потому что то, что я читаю в его глазах начинает пугать. Зрачки расширяются, как у хищников во время охоты, желваки заостряются. Склонив голову, Саша скользит взглядом по мне вниз, к самым бедрам. Останавливает его там, а я подбираюсь. В животе, там, где прихватило спазмом, расползается жар, а пульс начинает набирать обороты.

– Не самая лучшая идея, – произносит спустя несколько мучительных секунд, вернув сощуренный взгляд мне в лицо.

– Что именно?

Мгновение и я вздрагиваю.

Ноги ошпаривает кипятком, когда Саша внезапно кладёт ладонь мне на голое бедро и толкает второе в сторону. Охнуть не успеваю, как цепляет пальцами крошку батончика, лежащую между моих ног, и закидывает её себе в рот.

– Начинать игру, в которой заведомо проиграешь, Алисёна, – как ни в чем не бывало легко кивает на дверь, открывая свою, – Пойдем. Купим тебе нормальной еды.

Сердце мое дёргается в рваном ритме.

Вот вам и фишечки…

Алиса

Когда я выбираюсь на улицу, пульс все еще не может прийти в норму, а во рту сухо, как в пустыне.

Не люблю проигрывать, а я, кажется, только что это сделала. Сама не успела даже понять, как.

Поправив шорты, прилипшие к ногам, следую за Сашей. На нем сегодня светлые брюки и свободная рубашка небесного оттенка. Заложив руку в карман, он неспешно входит через разъезжающиеся двери магазина.

Там прохладно от кондиционеров, и это мне на руку. Холодный воздух немного остужает мою воспаленную кожу.

Подойдя к прилавкам, изучаю то, что есть в наличии, когда до моих ушей доносится игривый мужской голос.

– Ну, вам же не жалко? Я прямо поражён вашей красотой, Марина.

Перевожу взгляд на молодого парня, предпринимающего попытки выудить у кассира номер телефона. Довольно симпатичный, высокий, подкаченный и уверенный в себе. Мои одногруппницы по таким слюнки пускают. Но кассир Марина – кремень.