(Не)обычная история (не)обычного профессора…
Шрифт:
Глава 1.
Отложив последнюю работу в стопку, грозящуюся свалиться со стола, сняла очки и потёрла переносицу. Ну что же, результат ожидаем. Завтра утром будет весело, мне, во всяком случае точно. Улыбку с губ стёр оглушительный бой часов в холле, напомнив что уже поздний вечер. Пора домой. Нацепив очки, встала из-за стола и чуть потянулась, спина просто ужасно затекла после четырёх часов проверки работ третьего курса. Накинув жакет, подхватила ридикюль, лежащий, как обычно на кресле, и погасив настольную лампу вышла из кабинета. Три оборота ключа, разворот и, ровно, восемьдесят четыре шага по пустому коридору, два лестничных пролёта, несколько шагов и вот я в холле.
– О, профессор де Корг! Вы как обычно?
– Да, керт Каймс, как обычно.
Обычная. Самая обычная и заурядная. Именно так
Как обычно…
Стараясь, не поцарапать новые туфли об осколки лампы, открыла дверь. Пока поднималась на второй этаж к своей квартире, ещё три лампы почили в бозе. Интересно, это Вилли опять экспериментирует с освещением своей оранжереи, или Нэсти опять расстроилась из-за неудачного репортажа?
Хмыкнула, представив, какой шум утром устроит консьержка. Ну да ладно, не впервой. Приложила ладонь к двери и толкнула её. Стоило переступить порог квартиры, как желудок решил напомнить, о том что обед был очень давно, и громко заурчал. Ладно, утро будет постным. Да уж, докатилась разговариваю сама с собой, что дальше?
– Ничего страшного, я часто сам с собой разговариваю. – раздался за спиной голос
– Аааааа!!!
– Леста, Леста, ты чего, это Я, Вилли.
– Ты…ты…ты идиот, Вилли! Напугал! – резко развернулась и чуть не потеряла равновесие, пришлось ухватиться за дверную ручку, увидела всклокоченную белобрысую шевелюру своего соседа, в темноте коридора.
– Прости, не думал тебя пугать. Я чего пришел, мне срочно уехать надо, в командировку на пару недель, ты не могла бы одолжить свой чемодан, а? Ты же ни куда не собираешься, ну в путешествие, или отпуск?
– Вилли, ну что ты несёшь, какое путешествие, какой отпуск, тем более сейчас. Ты же знаешь. – скептически приподняла бровь.
– А! Ну да, студенты.
–Угу, студенты. Ты проходи, сейчас достану чемодан.– Щелкнув выключателем, скинула туфли, пошла в кладовку за чемоданом.
– Слушай, Леста, Я и не знал что у нас учителя так хорошо зарабатывают, – раздался голос соседа из гостиной.
– Ну во-первых, Я не просто учитель, а профессор истории, – прокряхтела, пытаясь стащить с полки чемодан. – Во-вторых, я преподаю в одном из самых престижных вузов, в-третьих, эта квартира досталась в наследство. И вообще, Вилли, ты мужчина или где, иди и сам стаскивай этот, деров чемодан! – крикнула Я пытаясь удержать съезжающие на голову с полки коробки.
– И не надо кричать, Я уже тут, всё держу, можешь отпускать. – проникновенно зашептал мне на ухо этот нахал, прижимаясь ко мне всем телом. И честно скажу, тело у соседа не маленькое, как-то раньше не обращала на это внимание.
– И да, я мужчина, – продолжал шептать он. – А ты…
– А Я вот хочу спросить, какого цвета салфетки ты предпочтёшь?– повернувшись к нему лицом, жду ответа
– Какие салфетки? – удивился мужчина.
– Ну как какие, обычные такие салфетки, на свадебном фуршете… нашем свадебном фуршете.
– Фуууу! Леста! Умеешь ты всё испортить, – скривился этот соблазнитель. – Запомни, Я больше ни когда не женюсь! Мне хватило!
– Ну, как знаешь, – пожала плечами. – Тогда бери чемодан и проваливай, у меня был трудный день.
– Злая ты.
– Да-да, я злая, всё, иди, мне вставать рано.
– Митрис Селестия де Корг, своими словами вы нанесли мне сильнейшую душевную травму! – Патетически воскликнул Вилли, вскинув ладонь ко лбу, и хитро прищурившись, добавил. – И за это, Вы будете поливать мою оранжерею!
– Нет-нет-нет-нет! Вилли,
я не подойду к твоим троглодитам ближе чем на три метра! В прошлый раз один из твоих питомцев чуть не оставил меня без пальцев, а второй чуть не задушил! Так что, нет! Я не хочу и не буду! Слышишь! НЕ-БУ-ДУ!– Леста, ну, пожалуйста,! Умоляю! – и этот пройдоха бухнулся на колени, молитвенно сложив руки. – Я всё предусмотрел, вот смотри, полная инструкция,– и как фокусник, щелкнув пальцами, выбивая искру, протянул мне, появившийся из ниоткуда сложенный лист, – тут всё расписано, как, когда и кого поливать. Ну пожааааалуйста!
Скрестив руки на груди, смотрела на этого клоуна, всем своим видом показывая, он меня не уговорит. И тут этот проходимец выдал.
– Достану самый первый экземпляр Курта тер Стронга «История древней Летеррии со дня сотворения»! Клянусь!
– Зараза, сверни свои деровы лианы! – отмахивалась я от наглого плюща, который с упорством, достойным лучшего применения, пытался меня ухватить за бедро, – убери кому сказала! Я потом чешусь пол вечера из-за тебя! – опять хлопнула ладонью по лиане. – И как я могла купиться! Деров Вилли, дерова его командировка, дерова оранжерея! Дерова «История древней Летеррии» деров Курт тер Стронг! – ругалась на чем свет стоит я, поливая эти деровы плотоядные цветы.
Вилли звонит раз в три дня, и каждый раз, требует от меня отчёт как там поживают его бедненькие цветочки. Да я на работе меньше устаю! После первого полива, я пришла на работу с расцарапанной щекой и ожогом на запястье. Весь преподавательский состав нашей кафедры с тревогой косились на меня, пока замдекана не спросила меня на прямую, что со мной произошло. Пришлось покаяться, а чего стоило терпеть спрятанные в кулак смешки студентов! После третьей пары я разозлилась, сильно разозлилась. За эти бесконечные две недели, вся наша кафедра меня жалеет, а все мои студенты меня боятся. И с удвоенной, а некоторые, и с утроенной силой начали изучать историю Летеррии. А всё потому, что ни кому не хочется поливать оранжерею Вилли, даже, вечно дремавший на моих лекциях, Трой де Вастор, (поливавший цветы трижды, за удовлетворительно) получил отлично за последнюю работу.
Стаскивая с рук защитные перчатки, я с тоской посмотрела на закрытые стеклянные двери Виллиной оранжереи. Хотя оранжерея, это сильно сказано, пространство залитое солнечным светом и уставленное десятками кашпо и горшков, Вилли соорудил на одном из балконов в своей квартире, не маленькой кстати. Сняв с себя фартук, повесила его на крючок, а весь инвентарь сложила в стоящий у дверей ящик. Вилли, всё это хранит в самой оранжерее, но после того как в меня выстрелили едкой, и не смывающейся два дня, синей пыльцой, я решила не рисковать, и заходила к этим деровым цветам во всеоружии. Ополоснув руки, застыла, кто-то пытался войти в квартиру. У Вилли, как и у меня, стояла последняя модель биозамка, она пропускала только тех кто был внесен в её систему. А это не только отпечаток ладони но и аура. Так вот, тот кто пытался войти в квартиру, явно не был приглашен хозяином. На цыпочках подойдя к двери, нажала кнопку визора, перед дверью стояла бывшая леди Престок, Клариса тер Фаради-Престок, последняя из жен Вилли. Да-да, Вилли, он же лорд Вильямин тер Престок, он же двадцать седьмой граф Уэшворк, наследник знаменитого рода, магнат, владелец фабрик и заводов, газет и пароходов, и прочая, прочая, прочая, с ужасным хобби. И нет, это не его трепетная любовь к плотоядным растениям, как многие считают, на мой взгляд, это, его женитьбы на моих студентках! Все шесть его жен, пусть теперь и бывших, были моими студентками, а две даже аспирантками. Первые три раза я злилась, ну а как не злиться если все они после расставания с Вилли идут ко мне, кто ругаться, кто плакаться, а потом всё равно, ругаться, кто умолять меня поговорить с ним, потом плакать, а после, всё так же ругаться. Ни разу, ни одна из них не послушала моего совета, ни разу! В итоге я махнула на это рукой. И даже подняла кругленькую сумму на подпольном университетском тотализаторе. Да, это не педагогично, ну а почему нет? Эти глупышки, зная историю своих предшественниц, всё равно, верят, что уж их отношения с Вилли до гроба. К слову, все бывшие жены Вилли, красавицы и умницы, и каждую он любил. Любил до определённого момента. Любил, пока они не старались его обмануть. Но это был их осознанный выбор, и не мне их судить.