Чтение онлайн

Нина

Работать в состоянии ярости было легко. Коллеги не досаждали, видимо их пугал мой грозный вид, работа спорилась быстро и качественно. Прилив сил был колоссальный. Отработав смену, я не заметила и тени усталости и какой-то грусти. Я была заведена до придела, и мне надо было что-то делать, куда-то бежать и расходовать эту энергию. Поэтому после работы, направилась в свою квартиру, мне нужно было прикинуть фронт работ. Оценить, что смогу сделать сама, а на какие работы точно придется нанимать людей. Чтобы понимать какие финансовые траты меня ждут, не считая выплаты долга по коммунальным платежам.

Быстро

переодевшись в подсобке, проверяя раза три, закрыта ли дверь, я направилась в квартиру. Добираться было далеко. Поэтому опять погрузилась в свои мысли: "Как мне справится со всем, что свалилось на меня?". Но ответа пока не было, только вопросы. И главный — где взять деньги. А следующий — как устроится на нормальную работу, где платят больше, и есть перспективы роста. Почему-то вспомнился разговор с моим сексуальным партнером. Странно, я ведь даже имени не знаю. Никогда не думала, что современная присказка про то, что секс не повод для знакомства, будет для меня столь актуальна. Ах, бедная моя бабушка, знавшая сотни сказок и присказок, знала ли ты, что меня будут касаться столь пошлые из них?

Пересаживаясь из одного транспорта в другой, мне и в голову не приходило озираться и искать кого-то в толпе. Я шла своим путем, к намеченной цели. И эта цель — мое жилье. Перед самым входом в подъезд, немного помедлила, все-таки сложно, я никак не могла отделаться от боли внутри, от щемящей тоски по потере сказки и места силы, даже если мне удастся восстановить квартиру в былом великолепии, все что с ней случилось мне никогда не забыть. Со мной в лифт зашел симпатичный, улыбчивый парень, одетый как будто в форму, но при этом на нем был просто черный костюм и белая рубашка. Он учтиво поинтересовался какой мне нужен этаж. И нажав его, сказал, что ему на два этажа выше. После моего выхода из лифта, он в след за мной высунул голову и подмигнул. Потом створки лифта закрылись и лифт тронулся.

Открыла дверь трясущимися руками. Было сложно справиться с замком. Который однозначно надо менять. Осмотрела дверь…Причем вместе с дверью. Так, первая статья расходов — смена двери. И так как соседка говорила, что жили тут своеобразные жильцы, то дверь надо ставить сейфовую, потому что мало ли кто по старой памяти захочет заглянуть на адресок. Прошла внутрь, с ног сбивал ужасный запах, на глазах заблестели слезы, толи от едкого смрада, толи от обиды и жалости к себе. Побежала открывать окна, чтобы хоть немного проветрить, а то не было чем дышать. Остановилась посередине гостиной, обхватила себя руками и завыла в голос. Но была прервана знакомым басом.

— Что ты тут делаешь? — спросил меня теперь уже преследователь.

— Это моя квартира, вот вы что тут делаете, — ощетинилась я, сходя с ума от досады, ярости и боли.

— Ты наркоманка? — оглядываясь по — свойски спросил мужчина.

— Это квартира моих родителей, — пропищала я.

— А, ты дочь наркоманов? — пояснил для себя он.

— Вы с ума сошли? Как вы смеете? Вломились в мой дом, оскверняете память моих родителей, клеите ко мне ярлыки, вас сюда никто не звал, уходите, — последние слова уже перешли в крик.

— Мне надо знать, во что я ввязываюсь, — словно глупой спокойно пояснил визитер.

— Я вас не звала, ввязываться никуда не просила, так что покиньте мой дом, — продолжала стоять на своем.

— Можешь мне не выкать, как то глупо, после всего что было, и того где был я, — усмехнулся ядовито он.

— Как вас там, вы не понимаете русского языка?

— Ах да, я то знаю, как тебя зовут, а ты нет, — улыбка расползлась на все лицо, — я надеюсь, ты разборчива в связях, но в любом случае обследую тебя в клинике, пусть справку дадут.

— Послушайте, — начала изрядно нервничать я, — что вам надо от меня?

— Сам не верю себе, но — тебя. Я хочу, чтобы ты стала моей любовницей на время моего пребывания в Москве.

— Нет, —

твердо и резко отчеканила я.

— Ты даже не узнаешь условия? — брови мужчины взметнулись вверх.

— Нет, — мерным, сухим тоном повторила ответ.

— Ты блаженная? Я предлагаю тебе бабки, удовольствие и решение твоих проблем, — мужчина провел взглядом по квартире и уставился на меня.

— Вы не понимаете, — с грустью и тоской продолжила я.

— Можно на ты, и Игорь, — вклинился мой неудавшийся любовник, — что тут понимать?

— Это не просто квартира, это моя мечта, мой отчий дом, моя сказка, в которую наплевали, нагадили. Меня лишили большего, чем просто дом. И тут одним ремонтом уже не обойдешься.

Вспомнила, как собирались в этой гостиной за большим столом: я, мама, папа и бабушка, мы были дружной семьей. Я чувствовала любовь и безграничную поддержку, внимание и участие в своей судьбе. И теперь, даже если выкрасить эти стены в самый модный в этом сезоне цвет, все равно связь с тем, что было здесь когда-то потеряна. Того уюта и тепла для меня не будет. И то ощущение счастья уже не вернуть. Слезы полились нескончаемым потоком по лицу. Мысли стали путаться, и чтобы не сорваться в истерику начала шумно вдыхать и выдыхать воздух, в душном смраде комнаты было сложно вдыхать глубоко. Подошла к окну и посмотрела во двор. Около дорогой машины стоял парень, что ехал со мной в лифте, теперь он просто курил сигарету. Стало, почему то так противно и обидно. Разрыдалась еще сильнее. Сколько я всхлипывала и рыдала не знаю, но поймала себя на мысли, что тот, кто просто стоял рядом и смотрел в окно, мог бы для утешения и обнять, чего просто стоять? И сама себе поразилась. Неужели я так истосковалась по человеческому теплу, что готова принять жалость напыщенного индюка, лишь бы не чувствовать это всепоглощающее одиночество? И почему-то мне стало жалко и его. Сама не могла разобрать почему, но жалость было сложно подавить, она волной расползалась по мне и заполняла уголки души. Вот уж точно не самый достойный объект для жалости. Но чувство было неумолимо.

— Поехали ко мне в отель? — спросил тихо мужчина.

Помотала в ответ головой и развернулась к нему лицом, чтобы посмотреть в его глаза, не знаю, что хотела в них разглядеть, но интерес был жгучим.

— Вы не приемлете отказов? Сколько вам лет?

— Тридцать пять, — спокойно, но в то же время сдавленно ответил Игорь.

— Тридцать пять, — как эхо повторила, — а мне двадцать, но ощущение, что именно я разговариваю с избалованным ребенком. Вы привыкли, что вам дается все, что пожелаете. Но только я не вещь и с меня хватит. Вы хотели секса? Вы получили его. Что еще вам надо?

— Я хочу, чтобы ты была рядом, — прохрипел он.

— Зачем, — устало прокричала я.

— Я не знаю, но очень хочу. Я так еще ни разу никого не хотел.

— Я не вещь, — словно песню из шарманки повторила, но в глазах не увидела понимания.

— Не ломайся, — словно ребенок с долей канюченья, продолжал гость.

— Не дождетесь, я не сломаюсь, выстою, все смогу. И даже заново создам свою сказку, где будет чудо, будет мой мир, — выпалила прямо в лицо и отвернулась.

— Хватит, поехали спать, — крикнул мужчина, притянул меня к себе и начал обнимать, крепко, как обнимает ребенок потерянную и потом с трудом найденную игрушку.

— Я с вами не поеду, — попыталась выбраться из захвата, никак иначе такие объятья не назовешь.

— Ну, где ты тут будешь спать? — зарычал мужчина, — Я понял ты гордая, но голову то надо иметь. Ты тут огребешь болезней столько, что до своего следующего дня рождения не доживешь.

— Я поеду домой, не переживайте, — все-таки смогла высвободиться.

— Так ты не здесь живешь? — выдохнул радостно мужчина.

Помотала головой и грустно улыбнулась.

— Тогда поехали к тебе, раз ко мне не хочешь, — не унимался любвеобильный гость.