Чтение онлайн

Но почему я должна отдавать мужа и отца нашего сына какой-то левой женщине, только потому, что она этого захотела?! Уступать ей любимого мужчину? Нет! При таких раскладах точно. Но… Важно, чего хочет он, мужчина, Мирослав. Кого любит. Если ее, то борьба становилась бессмысленной.

На ужин я решила приготовить что-то простое и что любили все: утиные ножки в медово-соевом маринаде и пюре. К вечеру салатик еще и пару видов брускетт: вроде бутерброды, а красиво. Если бы для себя делала, то вообще батон поджарила бы на масле, тонкий слой майонеза, огурчик соленый и шпротина. Мама с детства такие на Новый год делала. Я скучала

Не актриса, не инфлюэнсер, не секси-дива, но и не зашоренная домохозяйка. Красивая женщина, жена, мама, директор частной школы. Я могла понравиться мужчине, но никогда не позволяла лишнего, потому что замужем. Да и мужчины не выпрыгивали из брюк, чтобы добиться моего расположения: нет и нет.

Мой муж известен в городе и один из богатейших людей в стране — я должна соответствовать ему. Ведь Мирослав тоже не расслаблялся и выглядел отлично. Мы часто выходили вместе и были достойной друг друга парой. В одежде я предпочитала сдержанный элегантный шик, а не кричащий секс. Сейчас, протирая пюре через сито, думала — может, зря? Может, я стала скучной и неинтересной собственному мужу? А может, всегда такой была? Просто удобная жена. Молодая наивная девушка, которая подвернулась в сложный для него период. Мужчина ведь должен зажигать женщину, а я погасла. В последний год точно. Именно так чувствовала себя.

— Мы дома, — услышала голос мужа в седьмом часу. Мы? Я думала, мы сегодня втроем…

Вышла встречать мужа, вытирая руки полотенцем, рядом с ним была Николь. Я не спрашивала у него, какой график проживания теперь, да и против нее ничего не имела, но я хотела бы, чтобы меня предупреждали и с моим мнением считались. Раньше Ники жила с нами, а с матерью проводила пару выходных в месяц и каникулы, обычно за границей. Но теперь жила с Ликой, поэтому прыжки туда-сюда выглядели подозрительно.

— Привет. Ты сегодня у нас? — спросила без всякого подтекста.

— Я к себе приехала, — с гонором заявила, пока ее отец скрылся в гардеробной для верхней одежды.

— Николь, не хами, — настроение стремительно полетело вниз. Вряд ли ужин пройдет в теплой домашней обстановке.

— Пап, — позвала она, — после ужина отвезешь меня домой?

— Так, может, останешься? — предложил Мир. — Чтобы не мотаться.

— Нет, я к маме хочу, — улыбнулась ему очаровательной улыбкой.

— Ну иди, собирай учебники, которые забыла, поедим и поедем, — и на меня посмотрел: — Туда и обратно, — и одними губами: — Прости.

Я переоделась к ужину и накрыла на стол. Рома кушал сегодня плохо, аппетита не было, поэтому для него только пюре, а уточка по желанию.

— Как он сегодня? — Мирослав взял сына на руки и сам кормил. Ромка у нас взрослый, пятый год пошел, но больной ребенок — это больной ребенок. — Горячий, — поцеловал его в лоб.

— Температура целый день скачет.

— Может, врача?

— Я на завтра вызвала, но не думаю, что он скажет что-то новое. Только тесты возьмет.

Николь минут пять показательно вздыхала, пока речь шла не о ней. Ее ревность к вниманию, уделенному не ей, давно вроде бы прошла. Но, очевидно, не сегодня.

— А кто это готовил? — скривилась.

Я спокойно взяла салфетку и вытерла губы.

— Я готовила.

— Невкусно, — вяло ковырялась, затем отложила вилку. — Не люблю

С каких это пор? Но я промолчала, ждала реакции ее отца.

— Николь, извинись и выйди из-за стола, если ты поела, — одернул Мир, пытаясь накормить Ромку.

— Извини, Яна, — сыграла пай-девочку и такими же невинными глазами взглянула на отца. — Папочка, я домой хочу, поехали?

— Папа еще не поел, — заметила я.

— Пап, ну поехали, — Николь сделала вид, что не услышала моих слов.

— Я Олегу сейчас позвоню, — ответил он и взял чашечку с чаем. — Запей, он уже не горячий, — придерживал, пока Рома пил.

— Я не хочу с Олегом, я хочу с тобой, — канючила Ники. — Папочка, — встала, обняла его, в щеку поцеловала. Мирослав растаял. Передал мне Рому и, наспех укусив пару раз ножку, даже не прожевав, встал из-за стола. Обещал быстро. Я не ждала его, легла с сыном. Мы сегодня рано спать. Плакала. Это были мои первые слезы. Начало абсолютного конца…

Тем вечером мы ждали возвращения Мирослава из командировки. Николь была у нас. Я могла бы подумать, что он с бывшей, но она сама сегодня заехала к нам в школу и попросила забрать дочь на ночь: у Лики важная встреча с каким-то режиссером и ее отцом. Он же важная шишка в мире шоу-биза и питерских медиа. Мы с ней общались минимально, но приходилось.

— Николь, собери, пожалуйста, учебники, — заглянула к ней в комнату. — Завтра вообще-то в школу.

Она продолжала болтать с подружками, игнорируя мое замечание.

— Ты уроки сделала? — привычно вошла и принялась с пола собирать разбросанные шмотки, фантики от конфет, тетради, вываленные из рюкзака. Из одного кармана кофты вывалилась парилка, популярная сейчас у подростков.

— Николь?! — я ошарашенно повернулась к ней. Двенадцать лет! Двенадцать! Понятно, что и мы курить пробовали, но не в таком же возрасте! — Это что вообще?!

Ники изменилась в лице и тут же завершила разговор с подругами.

— Не твое дело! — огрызнулась. — Ты мне не мать и не надо шариться по моим вещам! — выхватила из моих рук вейп. Эта маленькая поганка буквально кидалась на меня! Это с каких пор стало допустимо? Ни я, ни Мирослав ее так не воспитывали!

— Твой отец приедет, и мы поговорим обо всем, что произошло в этой комнате, — строго произнесла.

— Скоро ты не будешь распоряжаться здесь, — неожиданно выдала и, схватив телефон, ткнула в лицо коротким видео. Мир и Лика, мой муж и его бывшая жена, пили вино, потом она поцеловала его. Долго. Мучительно долго. Он не оттолкнул…

Я тяжело сглотнула и, не ответив, вышла из ее спальни. Закрыла дверь и одной рукой схватилась за стену, другой за сердце. Где болит? Душа, которая наполняла его чувствами? Или орган, который позволял мне жить?

В годик мне диагностировали порок сердца, но проводить операцию было рискованно. Нужно было подождать лет до трех, хотя бы. Вердикт такой: либо доживу, либо умру. Операцию мне сделали, но ограничений много: и физических, и с потрясениями нужно аккуратней.

Сейчас мне было больно. Очень больно. Думала, грудину разорвет, а в ногах такая слабость разлилась. Я едва доволочилась до спальни и рухнула на кровать. В тумбочке нащупала таблетки и выпила. Станет легче. Обязательно станет.

Кажется, я уснула. Меня вырвало из сна беспокойство. Рома! Я вскочила с кровати и поспешила в детскую. Буквально столкнулась с Аней, нашей няней.