Чтение онлайн

– Мария, это моя территория. Не хочу быть назойливым, но независимо от того, понимает твоя мама, что происходит, или нет, она не должна отвечать на вопросы полицейских без официального представителя. Давай договоримся с тобой, что я займусь ее защитой.

Лайза взяла лицо Марии в свои ладони.

– Увидимся позже, – пообещала она и повернулась, чтобы уйти.

Это был жаркий августовский день. У себя дома Лайза настроила кондиционер на более низкую температуру, отправилась в кухню и, проходя мимо гостиной, заглянула в нее. Там царил идеальный порядок, и ее наполнило теплое чувство, как и после каждого путешествия. Независимо от того, насколько прекрасна была поездка, возвращение

домой всегда доставляло ей истинное удовольствие.

Лайза решила ни к чему не придираться. На лужайке она неплотно позавтракала и подумала, что можно будет устроить ранний ланч, когда вернется Ллойд – он тоже проголодается. Даже не заглядывая в холодильник, она не сомневалась, что заботливая домработница, служившая им уже четверть века, набила его до отказа. И снова удержав себя от чего-нибудь вкусненького вроде крекера с сыром, она направила свои стопы в фойе, подхватила сумочку, в которой перевозила драгоценности во время путешествий, и сразу поднялась в спальню. Положив сумочку на кровать, открыла ее и вынула кожаные мешочки с драгоценностями.

«В этот раз я хотя бы послушалась Ллойда и не взяла с собой так много, как обычно, – подумала она. – Жаль, что не захватила изумруды для капитанского обеда на корабле… Ну да ладно».

Разложив на кровати кольца, браслеты, серьги и ожерелья, она внимательно их осмотрела, еще раз убедившись, что все драгоценности вернулись домой. Потом переложила их на поднос на туалетном столике, отнесла в гардеробную и открыла дверцу шкафа. Там скрывался внушительный стальной сейф. Набрав комбинацию из цифр, она потянула дверцу.

Внутри сейфа располагались десять выдвижных ящичков, выстланных бархатом. Лайза вынула верхний и ахнула, затем нервно стала вынимать один ящичек за другим. Вместо прекрасных и дорогих сверкающих украшений на нее глядела пустота черного бархата.

Сейф был пуст.

Со звонком Марии Эльвира решила повременить до следующего утра.

– Уилли, ты же знаешь, как это бывает после похорон. Настроение совершенно никакое. Уверена, что дома Марии захочется тишины. И только Богу известно, что творится в голове у Кэтлин.

Шесть сестер Уилли ушли в монастырь. Седьмая, самая старшая и единственная замужняя, умерла пятнадцать лет назад. Уилли все еще помнил, с какой радостью после долгого полета он вернулся домой в Джэксон Хайтс после похорон в Небраске. Эльвира приготовила ему сэндвич и холодное пиво, дав ему возможность спокойно посидеть в раздумьях о Мадлен, которую он любил больше всех сестер. Мадлен была тихая и понимающая, такая непохожая на прекрасную, но властную сестру Корделию, вторую по старшинству.

– Когда в последний раз мы были в доме Джонатана на ужине? – спросила Эльвира. – Я не ошибаюсь, что это было два месяца назад, в конце июня?

Она закончила разбирать вещи для прачечной и химчистки. Теперь, счастливо одевшаяся в любимую хлопковую футболку и просторные брюки, женщина уселась напротив Уилли в их квартире на юге Центрального парка.

– Да, Джонатан пригласил нас, а еще там были Мария, Ричард и Грэг. И те двое других, которые всегда ездили с ним во все поездки. Ты знаешь, кто они. Как их звали? – Задумавшись, Эльвира нахмурила лоб, используя приемы обострения памяти, о которых узнала на курсах Дэйла Карнеги, где обучалась после того, как они выиграли в лотерею. – Один из них информация. Новость… сплетня… весть… Да, именно, его звали Уэст. Альберт Уэст, такой маленький, с басовитым голосом. Другого звали Михаэльсон. Его запомнить легко. Михаэль мое самое любимое имя. Просто добавь «сон», и вот он вам.

– Его имя Чарльз, – вызвался помочь Уилли. – И спорю,

что никто никогда не называл его Чарли. Ты помнишь, как здорово он прижал Уэста, когда тот не смог точно назвать одну из развалин на фотографии, которую они нам показали?

Эльвира кивнула.

– Помню, Кэтлин была тогда очень мила. Казалось, ей нравилось разглядывать фотографии, и про Лили она не сказала ни слова.

– Полагаю, Лили тоже была в той поездке, хотя на фотографиях ее и не было.

– Конечно, она там была, – вздохнула Эльвира. – Кроме того, Уилли, если выяснится, что на курок нажала именно Кэтлин, можно поспорить, что это из-за Лили. Просто не представляю, как Мария со всем этим справится.

– Конечно же, они не посадят Кэтлин в тюрьму, – возразил Уилли. – Совершенно ясно, что у женщины болезнь Альцгеймера и она за свои поступки не отвечает.

– Это решит суд, – мрачно произнесла Эльвира. – Но психиатрическая клиника для заключенных ничуть не лучше, Уилли. Моли Бога, чтобы этого не случилось.

Мысли о такой возможности не способствовали ночному отдыху Эльвиры, даже несмотря на то, что она с благодарностью улеглась в собственную постель, уютно прижавшись к спящему Уилли. «Кровати на этих кораблях такие большие, что едва можно разглядеть друг друга, – подумала она. – Бедная Кэтлин. Мария рассказывала, как счастливы были ее родители вместе, пока старческое слабоумие не проявилось окончательно. Но Кэтлин никогда не ездила с ним на археологические раскопки. Судя по тому, что рассказывала Мария, это была его страсть, а Кэтлин не выносила жары тех мест, куда он отправлялся. Возможно, именно по этой причине Джонатан и связался с Лили. Насколько можно было заметить, она действительно разделяла с ним страсть к древним развалинам».

Неохотно Эльвира вспомнила о поездке двухлетней давности из Венеции в Стамбул, где они познакомились с лектором Джонатаном Лайонсом и его подругой Лили Стюарт. Несомненно, они были влюблены, просто сходили с ума друг по другу.

Эльвира вспомнила, как через неделю после приглашения ее и Уилли на ужин в дом профессора они с Марией встретились за ланчем.

– Вы просто идеально подходите для некоторых из моих лотерейных победителей, – обрадовала она Марию. – Могу сказать, что вы консервативный консультант по инвестициям, особенно для тех, кто не хочет растранжирить деньги или вложить их в какие-нибудь рискованные акции.

Спустя месяц или около того Джонатан читал лекцию на Девяносто второй улице и потом пригласил Эльвиру с Уилли на обед, но не предупредил их, что там будет Лили.

Последняя почувствовала неловкое состояние Эльвиры и сама заговорила об этом:

– Эльвира, я сказала Джонатану, что вы с Марией сильно подружились и что она сильно огорчится, если узнает, что вы встречаетесь с ее отцом в моем обществе.

– Да, думаю, она огорчится, – честно ответила Эльвира.

Джонатан попытался предотвратить эту возможность:

– Мария знает, что Ричард, и Грэг, и многие другие встречаются со мной и Лили. Какая разница?

Эльвира вспомнила, как печально улыбнулась Лили.

– Джонатан, – сказала она, – для нее это большая разница, и я ее понимаю. Она будет чувствовать себя лицемеркой, если будет встречаться с нами вне твоего дома.

Эльвира подумала, что эта Лили ей нравится. Можно было только воображать, что она чувствовала в тот момент. И если выяснится, что Кэтлин убила Джонатана, можно поспорить, что Лили будет винить себя за то, что стала причиной этой трагедии. «Надо бы позвонить и сказать ей, как я сожалею, – подумала Эльвира. – Но встречаться с ней не стоит», – решила она, с удовольствием принимая предложенный Уилли бокал вина.