Не ешь груши!
Шрифт:
Легко сказать — выбираться. Коридоры разветвлялись и переходили в другие, сужались до того, что не пролезешь, заканчивались тупиками.
Она подозрительно оглядела лодыжку: колготки оказались целыми, без затяжек — белые щупальца были не толще комариного хоботка, и на коже остались следы, как от укусов. Смазала их спиртовым гелем; хорошо, что в карман флакончик положила, а не в сумку.
Со стариками проще, старики не «пялятся». Инга стеснялась излишней фигуристости: студенты обращали на это слишком много внимания, а всякие неформальные присвистывания жутко
Вот толку с них, с этих диет? На какую ни сядь — только грудь тает, ну, один раз удалось свести к минимуму сальник внизу живота, но попа убираться не желала...
Вокруг одного из фонарей кружились бабочки размером с поднос. Их чёрные, окантованные жёлтым крылья покрывал пушок, топорщились закрученные усики и хоботки.
Инга мучительно думала. Он представлялся... Как же его зовут? Павел Васильевич? Михаил Алексеевич? О, эти имена, их просто невозможно запомнить! Память хранила все статьи по инфектологии Большой Медицинской Энциклопедии, но имена и даты вылетали из головы, как чёрт из церкви.
Покашляв, спросила:
— Мне очень стыдно, но я забыла ваше имя-отчество.
— Ты его и не спрашивала. Для тебя гораздо важнее, что за предмет я читаю. Зови меня просто Доктор.
— Как удобно!
Из потолка вылез нежно-розовый бутон, вспух надувным шариком и раскрылся. Цветок лотоса, что ли? Ничего себе — огромный! На всякий случай включила телефон и сфоткала.
Терпкий и сладкий запах с нотками корицы разлился волнами. Тут же налетела стая бабочек, одна из них врезалась в Ингу и запуталась лапками в волосах. Накатил взрыв паники, она выдрала насекомое вместе с прядкой и отшвырнула прочь.
Доктор поводил своей лазерной указкой в правом коридоре, та зажужжала, по стенам забегал синий зайчик.
Инга догадалась:
— Это твоё оружие против монстров!
— Не оружие, нет, — скривился препод. — Просто звуковая отвёртка.
И чего только китайцы не придумают! Надо будет разузнать, где заказывал. Вспомнила:
— Тварь спрыгнула с меня, когда ты ею посветил.
— Подал ложный сигнал. Боюсь, второй раз такое не сработает: существа связаны телепатически, учатся сразу все.
Телепатия? Говорит так уверенно, словно каждый день имеет дело с теми, кто читает чужие мысли. Может, экстрасенс какой? Или лжеучёный? Да какая разница, главное, знает, как от этих белых защититься.
— Они что, на людей охотятся? — осторожно спросила Инга. — А нас — могут найти?
— Да. Думаю, улавливают излучение твоего мозга и прибегают. Вроде акул, которые чуют кровь, — длинные пальцы сложились в «челюсти» и пощёлкали.
— Смотри, вон ещё!
Из-за поворота показались пять зубов. Доктор повертел головой, прижался к стене, хлопнул рядом:
— Живо, становись и думай о бублике.
— Почему — о бублике?
— Потом расскажу! — Он изо всех сил тряс отвёртку, наконец, стукнул ею по корню, обрадовался и выставил перед собой.
Глава 3.
Постараться
думать о бублике... Только о бублике, ни о прыгающих монстрах, ни о белых щупальцах-иглах, ни о... Бублик.Чудовища, как белые тараканы, просеменили мимо.
— Что ты сделал? — выдохнула Инга.
Доктор поковырял ногтем пол, понюхал, скривился, вытер палец о её пиджак.
— Посылал телепатические волны, противоположные по фазе нашим мыслям, в результате ментальный сигнал свёлся к нулю.
— Понятно... То есть не очень. А почему о бублике? — Она пыталась оттереть несуществующее пятно на пиджаке.
— Простой объект. Слышишь?
Инга прислушалась:
— Как будто малыш плачет?
— Скорее!
Пронеслись через правый коридор, свернули налево. Здесь всю стену оплёл виноград, судя по аромату, который источали сизые грозди — сорта «изабелла»; всхлипы стали отчётливее.
Дыхание нужно было беречь, но вопросы рвались наружу:
— Извини, может, ты знаешь — где мы? И кто эти твари, которые нападают?
— Думаю, — Доктор театрально повёл рукой, — вокруг нас — огромный живой организм, а «зубы» — его защита.
— Лейкоциты, которые борются со всеми инородными телами?
— Похоже.
— Но что за организм? Нас кто-то проглотил? Кто-то в библиотеке?
— Нет, не в библиотеке. И даже не на Земле. Хватит глупых вопросов!
Не на Земле? С ума сошёл?
Несмотря на чушь, которую нёс, Доктор вызывал доверие, казался давно знакомым и надёжным… И всё же с ним было что-то не так. Краем глаза Инга замечала, что контуры сухопарой фигуры как бы размыты в пространстве, но стоило посмотреть прямо – и наваждение рассеивалось.
Потрясла головой. В этом месте всё ощущается по-другому, скорее бы отсюда выбраться. Может, белая тварь впрыснула какой-то яд, и начинаются галлюцинации? Ничего вроде не кружится, в теле — бодрость, хоть ноги и болят.
Впереди открылся большой зал. Ура, солнечный свет!
Хотя — ведь сейчас должна быть ночь, уже часов десять? Неужели они действительно не на Земле? Под ногами зашуршали жёлтые, влажные листья ясеня, они словно только-только коснулись дорожки, и всё отдают мягкие лучи, что впитали за три месяца.
Ничего себе явление, в начале-то мая.
Небо сверху — или потолок? Не понять, обзор закрыли чёрные ветви с оранжевой листвой. Дорожка шла вверх, на склон, а в конце её, у стены, жался ребёнок в пёстром платье и судорожно всхлипывал.
Инга кинулась к плачущему:
— Успокойся, мы тебя уже нашли! — Но завопила и отпрянула: с темно-зелёного лица, увенчанного костяным гребнем, смотрели два больших фиолетовых глаза.
К горлу сразу подступила тошнота:
— Урод, мутант...
— Нет, она — инопланетянка. — Доктор подошёл и опустился на колени рядом с девочкой:
— Мы не причиним тебе вреда. Ты заблудилась? Как тебя зовут?
Существо с другой планеты сложило губки трубочкой, засвистело. Почему-то Инга всё понимала.