Шрифт:
Пролог
Найджел расхаживал по комнате, ступая размашисто, уверенно, и слова, которые он при этом произносил, были под стать походке:
— Помни, детка: ни мне, ни тебе, ни нам с тобой вместе не следует переписывать законы природы. И уж если ты взялась донести до читателя судьбу девушки, дай ты ей пожить в согласии с собственным телом.
— Найджел! — возмущенно вскинулась Элен. — При чем здесь тело?
— Как это при чем? Тело всегда при чем! — с преувеличенной страстью в голосе откликнулся тот. — Да знаешь ли ты, что главное в твоей увядающей героине? Хваленый разум? Нет, разумное тело! Отпусти ты ее на волю!
Понятно. Найджел подбирает доводы сообразно превратным представлениям о жизни собеседницы. Ему кажется, что только он один и прав! Элен подумала, что не хотела бы жить с мужчиной, который уверен, будто тело умнее головы…
Найджел, конечно, далеко не глуп, но сейчас разыгрывает целый спектакль в надежде навязать свою точку зрения, которую, естественно, считает бесспорной. Если бы дело не касалось творчества, Элен не стала бы вступать в спор. Но сейчас речь о ее будущей книге, героиня которой не желает жить по законам, принятым в обществе. Она хочет быть чище, лучше людей, возводящих в абсолют прихоти тела.
Найджел продолжал метаться по комнате в поисках более веских аргументов. Остановился. Значит, нашел. Воздев руки к потолку, он вновь принялся обрабатывать Элен, упорно не желающую внимать его доводам.
— Хорошо, не веришь мне — поверь классикам! Имя Монтень, надеюсь, тебе знакомо? Его авторитету доверяешь? Так вот, у него я прочитал, что женщине, ложащейся с мужчиной в постель, следует заодно с юбкой отбросить стыд и обрести его вновь, надев юбку. Ясно?
— Найджел, ты передергиваешь, — отвела глаза в сторону Элен. — Ссылаешься на Монтеня, но упускаешь из виду, что тот, как любой человек, мог заблуждаться.
— Дешевая демагогия. Не придирайся к словам, лучше следи за смыслом и не делай из своей героини законченную ханжу. Пускай стесняется, но не шарахается от плотских радостей, словно от чумы. Сама подумай: если все девицы удалятся в монастырь, человечество вымрет, как мамонты!
— Опять ты дурака валяешь, — вздохнула Элен.
Найджел в отчаянии запустил пальцы в свою неподвластную расческе шевелюру. Обидно, когда твое красноречие отскакивает от принципов собеседника как от стенки горох.
— Хорошо. Представь: на одной чаше весов всемирно признанные авторитеты, а на другой… Эй, как тебе там в поднебесных высях? Не больно будет падать? Ты же одна! Я все сказал. Делай выводы!
Какие уж там выводы… Элен уставилась в пол, чтобы ее смятение не было замечено.
1
Если бы Сью не сказала того, что сказала, Элен спокойно выбросила бы этого джентльмена из головы. Однако сумасбродка Сью взяла и брякнула:
— Элен, а вдруг это твоя судьба?
Сегодня, видимо, дорогой сестрице Сузан Гарди — троюродной, седьмая вода на киселе! — изменила обычная проницательность. И чего она добилась этой своей дурацкой фразой? Судьба?.. Скажет гоже! Просто мелькнул на горизонте тусклой жизни Элен человек, но делать из этого какие-то выводы…
Странно, что на часто упоминаемое имя Найджела Беккера сестра никак не реагировала и ничего судьбоносного в этом знакомстве не усматривала.
Сью, скороговоркой выложив весь запас новостей и не забыв снабдить их пространными комментариями, умчалась. Правда, успела, как всегда, еще и нахамить Мелиссе. Из всего сказанного сестрой в памяти как заноза осталась только многозначительная фраза: «Элен, а вдруг это твоя судьба?»
Однажды Элен спросила у Сью:
—
С какой стати ты со мной возишься? Что за радость устраивать мою жизнь, пытаться изменить мои убеждения?И как та ответила? Подбородок вверх, руки в бок, глаза — для пущей убедительности — вон из орбит, и свысока:
— Если я верну к нормальной жизни хоть одного человека, значит, я не зря появилась на белый свет!
Безусловно, хорошая она подруга, эта Сузан Гарди. Жизнерадостная, в эмпиреях не витает, готова услужить всем, правда, порой немало досаждая объектам своего повышенного внимания излишне шумными хлопотами. Она твердо убеждена, что вернуть кого-то к жизни — значит сделать подопечного похожим на себя. В какой-то степени это верно, если не принимать во внимание несбыточность и безрассудство самого замысла…
По своему отношению к жизни Элен тяготеет к лирической драме. Сью же скорее имеет склонность к проблемной комедии, если такой жанр вообще существует. Во всяком случае, когда приходится сталкиваться с драматическими ситуациями, Сью весьма деятельно приближает оптимистическую развязку. И жизнь неизменно дарует ей ожидаемое. Элен же для себя ничего хорошего не ждет, вот жизнь для нее и не старается.
Патрика Фрэнка сестра и в глаза не видела, хотя и наградила эпитетом «судьба». Скудную информацию о нем получила от самой Элен, а та, кстати, не давала ни малейшего повода для столь далеко идущего вывода.
— Мисс, вас хочет видеть мистер Патрик Фрэнк.
— Я не знаю никакого Патрика Фрэнка, — недовольно откликнулась Элен и досадливо повела плечами: мол, только работа пошла, а меня отвлекают!
— Мисс, он очень симпатичный, — взволнованным шепотом добавила служанка. Это было на нее совершенно не похоже, обычно из Эфи слова лишнего не вытянешь, а тут хлопочет о каком-то незнакомом человеке.
— Что нужно от меня мистеру Фрэнку?
— Он говорит, что пришел по рекомендации мистера Найджела Беккера.
Элен вспомнила, что Найджел действительно говорил о своем приятеле, которому надо помочь. Кажется, речь шла о каком-то журналисте-неудачнике, чью рукопись хорошо бы просмотреть. Она тогда небрежно бросила: «Конечно, конечно…», не думая, что это к чему-то ее обяжет.
— Ну что ж, Эфи, — улыбнулась Элен, — раз ты говоришь, что симпатичный, надо, видимо, его принять.
В комнату робко вошел молодой человек. Ну не очень чтобы молодой — лет тридцати, наверное. Симпатичный? Эфи, что ты в этом понимаешь? Да он просто красавец, глаза бы на него не смотрели! Ох, как она, Элен, не любит мужчин, которых природа наградила привлекательной внешностью. Волей-неволей закрадывается подозрение, что красивый фасад дан Богом в виде компенсации за недостаток других качеств, куда более необходимых человеку. Ума, например. Глупый красавец, что может быть противней? Уж лучше умный урод.
— Добрый день. Извините, мисс Корнер…
— Здравствуйте, мистер…
— Патрик Фрэнк, — поспешил представиться тот. — Вам звонил Найджел…
— Да, да, — нетерпеливо перебила Элен. — Звонил. Проходите.
Фрэнк замешкался. Видимо, рассчитывал на обмен дружеским рукопожатием. Просчитался… Рука молодого человека, протянутая для приветствия, неловко повисев в воздухе, словно очнулась и, выхватив из-под мышки увесистую папку, спряталась за спину. Так и стоял красавчик перед настороженной хозяйкой — руки с папкой за спиной, раскачиваясь в растерянности с носка на пятку и обратно. Гость, по всей вероятности, просто был обескуражен холодным приемом. В какой-то момент Элен даже стало его жалко.