Чтение онлайн

Ларисе показалось, что он жалеет ее. Это было не так, в его тоне обозначились недо­умение и досада. Но ей самой очень не хотелось покидать Киев, новую родительскую квартиру. Она думала, что будет бояться жить в отдельном коттедже где-то на окраине Кривого Рога, и ей мерещилось, что ее все жалеют.

— Не волнуйся, у него все в порядке! — с вызовом ответила она.

— А я и не… — он не успел договорить, цокот ее каблуков опять стремительно удалялся вниз.

Да, он видел несколько раз, как Лара садилась в шикарный «Мерседес», но мало ли кто мог быть за рулем, предупредительно открывать перед нею дверцы. Может, это был их домашний

Приглашения на свадьбу от Ларисы не последовало, видимо, она не хотела доставлять ему лишних сожалений. Может, и правильно. Но перед отъездом зашла попрощаться, оставила свой адрес и телефоны, записала себе его номера.

Прошло совсем немного времени, где-то с полгода, и они встретились вновь. На этот раз виновником встречи стал-таки их домашний водитель. Возвращаясь с дачи, он не справился с управлением на мокрой дороге и разбился. В машине находились родители Ларисы, они тоже погибли.

Помнится, говорили, что кто-то выскочил из-за поворота к ним на встречную полосу и спровоцировал аварию, а сам удрал. Да разве от этого легче? Лариса какое-то время занималась этим вопросом, но к Александру больше не заходила. Не нарушал ее покой и он, понимал, что не имеет на это морального права. А вскоре она продала родительскую квартиру, чтобы уехать отсюда навсегда. На этот раз они попрощались теплее.

— Саша, обещай, что будешь навещать их могилу, — потребовала Лара. — Я не смогу теперь часто приезжать, — тут только он понял, чем объясняется ее полнота — Лариса ждала ребенка.

— Конечно, — пообещал он. — Можно звонить тебе? — ухватился за подвернувшийся повод к тому, чтобы иногда слышать ее голос, для него даже такая малость была бы праздником.

— Да.

Потом настал день его тридцатишестилетия: гости, впервые приехавшие в его киевскую квартиру родители, суета и заботы. События, завихряясь и уплотняясь в ком, закру­тили, завертели его и на некоторое время отвлекли от тоски по Ларисе. Действительно, пока были живы ее родители, ему казалось, что и она где-то рядом. Это успокаивало, соз­давало иллюзию, что для него еще не все потеряно. А теперь не то.

Но вот его гости разъехались, он снова остался один, и как-то сразу стал замечать, что перешел в категорию старого холостяка и что его упорно сватают. «Досиделся! — досадовал он на себя. — Все считают, что я уже сам жениться не в состоянии». Его обуяла тревога, даже страх, и он стал, как сегодня, чаще заглядываться в зеркало.

Сначала их главный редактор, находящийся в его прямом подчинении (как ему каза­лось — славная и скромная женщина), намекнула, что у нее выросла дочь — чистая кра­савица. Потом эта дочь (действительно, девчонка — что надо!) зачастила к матери на ра­боту. И чем больше Александр ее узнавал, тем больше грустилось ему о чем-то упущен­ном, отошедшем навсегда. Он пытался понять, что же ушло: шанс, который случается раз в жизни; или возраст, в котором кажется, что время вечно, что его просто нет, а есть только странный счет минут, часов, дней?

Вскоре открылась причина его сосущей грусти: он упустил свое поколение. И пре­жде чем это знание возникло в сознании, оно уже томило невозвратностью и потерей без­отчетную душу.

Да, лучшие девчонки его поколения давно замужем. А эти компьютерные дивы, хорошенькие умницы, интеллектуалки с фигурами топ-моделей выросли не для него.

Второе сватовство случилось позже, когда пришлось сдавать очередной квартальный отчет. Его пригласили зайти к заместителю начальника Печерской налоговой инспекции. Он знал и немного побаивался эту строгую и неулыбчивую чиновницу, пропускающую мимо ушей шутки и остроты. Она была очень конкретной дамой, предпочитавшей короткий от­вет на корректно поставленный вопрос. Корректный в математическом смысле, то есть — грамотно и четко.

— Вы, кажется, у нас парень холостой? — спросила она вдруг после ничего не значащей беседы об отчете.

Александр начал было теряться в догадках, с чего такое внимание. Не иначе, как она готовит ему неприятности — уж очень издалека заходит да мягко стелет. А если нет, то зачем этот пустой разговор? Оказывается, вот оно что: «вы у нас парень холостой».

— Да, но это не связано с работой, не мешает, то есть, нормально работать.

— Недостатки не могут не мешать, — изрекла высокопоставленная чиновница с угрожающей категоричностью. «Недостатки?» — хотел спросить Александр, но она не дала ему высказаться, продолжив: — Правда, это легкопоправимый недостаток.

— Да, — согласился он на всякий случай.

— Вам ведь где-то тридцать — тридцать пять?

— Где-то, — улыбнулся Александр. — Тридцать шесть, если быть точным.

— О, прекрасный возраст. У меня дочь — ваша ровесница, — она нахмурилась. — Простите, что отнимаю у вас время. Захотелось поговорить, поделиться… — она искусно замялась, ожидая вопроса.

Александр начал нервно теребить новую книжку Сидни Шелдона ― оригинал, американское издание, — которую купил по дороге. Он и не предполагал, что, затягивая таким образом паузу, помогает ей, а не себе.

— Вот-вот, Шелдон, английский, Америка, — ухватилась налоговичка. ― Стася только что вернулась оттуда. Неудачный брак. Я страшно расстроена.

Он продолжал молчать, понимая, к чему клонит собеседница.

— Свой дом, своя машина, прекрасная работа. Казалось, у нее все есть для счастья. А вот видите…

— У нее там есть свое дело?

— Нет, она работает в частной страховой кампании программистом-консультантом.

— Да-а!

— Язык С++, чрезвычайно престижная специализация. Его мало кто знает в совершенстве. И поэтому Стася весьма прилично зарабатывает.

— Интересно, — поддержал он разговор.

— Двенадцать тысяч долларов в месяц, это не считая дополнительного заработка, когда случается срочная работа, оплачиваемая отдельно.

— Да, — Александр не знал, как уйти отсюда невредимым.

— Впрочем, я расстраиваюсь напрасно, ведь она — завидная партия. Здесь найдется немало желающих уехать жить в США. Верно? — закрепила она далее некуда прозрачные намеки. — Извините еще раз.

Провожая его из кабинета — ого! — она, как бы в шутку, обронила:

— Вы уверены, что у вас в издательстве все в порядке? Учебники — соблазнительный бизнес. Говорят, на районных типографиях можно легко делать подпольные тиражи. Возможно, вас надо проверить?

— Может быть. Я, как вы, вероятно, знаете, заместитель директора по работе с авторами. Полиграфия, сбыт — не по моей части. Думаю, однако, у нас все хорошо. Директор — народный депутат Украины, член Национального Союза писателей. Зачем ему неприятности? Учебники — не газ и не нефть. Здесь криминальный риск ничем не оправдан.