Найденыш
Шрифт:
В ножной части ложа открылось два люка, и из них выскользнула пара «щупалец» коннекторов, и, извиваясь и поглаживая внутреннюю часть бедер самки, поползли к паху волчицы. Нет, конечно, по инструкции, соединяться следовало «прямолинейно и решительно, не роняя славу боевого корабля играми и сантиментами, более подобающими самкам торгового флота». Но, честно, кто-то из кораблей Флота ее выполнял? Вот и для Клинка это была одна из немногих инструкций, к которой он не относился всерьез: уж слишком ему нравилось немного поиграть и пофантазировать перед тем, как слиться со своим капитаном… Коннекторы остановились у того места, где ноги капитана соединялись вместе, и вновь разделялись уже ее детородной щелью. Клинок чуть приостановил свои ласки, и призадумался: ему всегда хотелось однажды войти в любовницу жестко, почти взять ее силой – капитан Веласка даже обещала, что если он когда-нибудь осуществит
Иглы выдвинулись. Раздался вскрик боли. В сущность Клинка Дракиса ударил мощный заряд жизненных сил, позволяя ему высвободить жгущее напряжение жаждущего самца, что копилось в нем все то время, что он не был един со своей капитаном. Кораблю стало очень хорошо.
– Почему коннекторы нельзя обезболить? Найденыш, это не вопрос. Просто, жалуюсь, - услышал Клинок, когда разум корабля более-менее вернулся из страны безмозглой (но такой приятной!) первой фазы удовольствия от соединения.
Конечно же, капитан все еще лежала фиксированная к ложу и совершенно беспомощная – своим собственным ртом она ничего не произносила. Слова принадлежали ее образу, что сидел на краю того самого ложа во внутреннем мире Клинка Дракиса, и рукой потирал собственный живот (то место, на которое должны проецироваться яичники капитана, сейчас проколотые коннекторами Клинка).
– Только без лекций! – вскинула руку волчица, заметив, что корабль решил ей что-то ответить, - Боль уже прошла, и мне теперь приятно. Все, это дым прошлого дня! А как тебе? Понравилось?
– Я о многом в моем капитане могу жаловаться Лисе Фуррала, но не на это. Моя капитан, как всегда, великолепна, - облизнулся Клинок Дракиса (его образ, понятное дело) на образ своей капитана: первая (восторженная, но безмозглая) фаза прошла, и теперь корабль был настроен игриво – ему доставляло огромное удовольствие то, как жизненная сила его любовницы струится сквозь его собственное естество.
– Тогда, глубокое слияние, и присоединяемся к беседе с тем незнакомцем. Наверняка, мы уже самые-самые последние, - «выдохнул» образ волчицы, прикрывая глаза. Клинок Дракиса тянуть не стал.
К разуму корабля присоединились приятно теплые мысли, а к системам – бьющееся внутри него самого сердце. Теперь Клинок Дракиса не просто отсчитывал его удары, а сам чувствовал то, как другая живет, будто это он сам. Теплые мысли начали растерянно метаться от системы к системе. Корабль внутренне улыбнулся: двуногие всегда так – не сразу могут отделить себя от него.
– «Не спеши. Мы никуда не опоздаем», - успокоил капитана корабль, одновременно направляя ее жизненные силы на работу узла эфирной связи.
***
– …Может быть, мы могли бы как-то договориться полюбовно? – Граф, продолжая пустые беседы с пиратом, обнаружил, что первый из союзников вошел в эфир. Как это ни странно, это был Клинок Дракиса и его совершенно недисциплинированная капитан-малолетка.
– Джентельдрейк Граф, я еще раз повторяю вам: вы не того общественного уровня дракон, чтобы я мог заключать с вами договоры как с равным. Так что, сколько мне еще придется потратить времени до того, как я увижу мою дражайшую леди Арису? – пират был, мягко скажем, нетипичный: аристократическая морда, когда-то представленная Графу леди Арисой как один из заводил Общества Железной Башни. И, да, в эфире он не присутствовал – разговаривал с капитаном «Яркой Звезды» сидя перед камерой где-то на борту пиратского корабля.
– Она присоединится к нашей беседе с минуты на минуту, - заверил пирата Граф, отмечая то, что в эфире возникли образы старого клювастого друга и его корабля, Тихой Ветер, а затем –
образы Лисы Фуррала и ее капитана.– Дядя Абисари, их дружки подключились, - с ухмылкой кивнул изображению пирата образ пиратского корабля. Почему-то, его капитан в беседе не участвовала, вместо этого позволив своему партнеру, откровенно незрелому подростку, самому разговаривать с незнакомцами (при том, хамя и кривляясь – его воспитанием, похоже, никто и никогда не занимался: ни наставники, ни капитан).
– Спасибо, Осколок. А сейчас, пожалуйста, не мешай нам, - пирата хамское поведение корабля тоже раздражало.
Впрочем, пират у корабля авторитетом не пользовался: похожий на покрытого сегментированным панцирем дракона с грифоньими крыльями и грифоньим же клювом вместо драконьей морды, образ пиратского корабля начал отпускать хамские шуточки про сородичей, наплевав на пожелание «дяди Абисари». Особенно ему чем-то понравился Клинок Дракиса – в его адрес ушло больше всего юмора этого отвратительно воспитанного корабля, которого крайне забавлял тот факт, что Клинок представляет себя именно как дракона, не примешивая к собственному образу ничего от своего истинного облика.
– Приношу свои извинения за язык моего транспорта. Видят Создатели, этот подросток отвратительно воспитан! – наконец не выдержал и пират, и обратился к кому-то за пределами изображения, - Грайшнур, уймите уже свое творение! Оно мешает мне вести беседу.
– Мои извинения, мэтр Абисари, - в ответ скрипнул голос недвусмысленно грифона-самца. И образ пиратского корабля отвлекся, занявшись чем-то на своем борту.
– Ужасно, ужасно… Никогда не думал, что дело пустотных драконов и корабелов столь сложно! Всегда казалось, что вы имеете дело только с подчиненной математике наукой небесных тел и исполнительными созданиями верфей. Когда же сталкиваешься с кораблем лично… Ужасно, - посетовал пират. И, обратившись к Клинку Дракиса, поинтересовался, - Вы, ведь, Клинок Дракиса? Не хотите ли что-то сказать мне?
– Боюсь, что нет. Я слишком мало знаю вас, чтобы высказать свои пожелания, - учтиво полупоклонился образ корабля. Графу это понравилось: разумный – почти наверняка перед ним пират, но не портит зазря отношения даже с ним.
– Ужасно… - снова сокрушенно покачал головой пират, - Совершенно разное поведение! Хотя, будь вы драконами, я мог бы назвать вас, Клинок Дракиса, отцом Осколка. Именно его вы перевозили тогда, когда члены нашего движения напали на вас, и именно ради него – корабел Грайшнур заказал Якеру этот и только этот корабль для своей новой работы. Грайшнур такой перфекционист!.. Но, наверное, я неправ. В конце концов, принципы родства и наследования справедливы для жизни. А корабли, будучи машинами, частью жизни не являются… Нужно будет на досуге подумать над тем, каково место вашего племени в природосообразном мире. Ведь, это даже интересно: если у неживых наследование ничего не значит, то как вести их совершенствование естественным путем? Нет, пожалуй, вопрос неверен… Нужно ли оно для неживых?
Пират впал в собственные размышления. И оттого не заметил то, что лицо образа Клинка Дракиса поменялось. Но корабль сдержался (благодаря своей капитану, что от глаз прочих участников эфирного разговора оказалось сокрыто: Веласка ненадолго полностью слилась с Клинком, успокаивая и подбадривая корабль собственным эмоциями). Впрочем, пауза в этом странном разговоре длилась недолго. Вскоре Яркая Звезда и Тихая Ветер, каждая со своей стороны, открыли окна связи, позволяя драконессе и грифону, сидящим перед камерами кораблей, присоединиться к эфирной беседе.
– Херр Абисари, мое почтение. Не скрою, я не рассчитывал увидеться с вами раньше, чем произойдет очередной большой сбор Общества, - слегка склонил голову в вежливом приветствии грифон.
– Мэтр Абисари, удивлена видеть вас в этом месте и в это время, - обратилась к пирату синяя драконесса, - Чем обязана?
– Взаимно, джентельгриф Сегмунт. Я намеривался встретиться с вами и леди Арисой на очередном большом собрании Общества, и снова попытаться переубедить вас. Мое почтение, леди Ариса. Но, увы, обстоятельства все решили за меня, - сожаление на лице пирата, похоже, было искренним, - Сейчас я вынужден сообщить вам, что на борту одного из ваших кораблей находится воровка, укравшая у меня очень важные бумаги, и теперь я обязан взять вас в плен. Увы, коллеги, но вы не могли не поинтересоваться тем, что содержится в этих документах, и теперь я не имею права отпустить вас обратно к самодовольному цивилизованному обществу. С другой стороны, в этом есть и плюсы. Теперь, леди Ариса, я смогу включить вас в наш цикл репродукции. Да, против вашей воли. Но, разве, это имеет большое значение в деле улучшения драконьей породы? А вы более, чем достойны, чтобы дать жизнь новым, лучшим, ветвям нашего племени.