Чтение онлайн

— Кто мог меня видеть и сопоставить факт появления в том районе за несколько дней до убийства бандитов? Версия ваша притянута за уши, господин лейтенант.

— Любая версия полезна, — отстал от него Еремко и погладил свою больную руку.

— А как вы можете объяснить тот факт, что в кармане уголовника оказались наши фотографии? — Тамара, наконец, выложила основной козырь и с недовольным видом оглядела своих охранников. — Причем моя фотография сделана в Петербурге, заметьте! Уж такие мелочи я замечаю исключительно точно!

Марченко побагровел и посмотрел на подчиненных. Лейтенанты, в свою очередь, переглянулись между собой, а потом синхронно покачали головами. Только волхв сидел спокойно, даже глаза прикрыл.

— Ваша столичная фотография в руках бандита? — Марченко не нашел ничего лучшего как переспросить Тамару.

— Вот именно! Я не говорю, что это

та самая фотография из моего личного альбома; возможно, что цифровую копию передали по Сети в Албазин, а здесь распечатали. Все приближенные княжны знали, если Тамара Константиновна начинает очень сильно сердиться, нужно смиренно ждать, пока магический шторм, электризующий воздух, не пролетит мимо. Так ненароком можно угодить под каток, который размолотит и расплющит по поверхности. Валентин открыл глаза, спокойно закрылся от любых проявлений гнева, сложив руки на груди. Григорий поморщился. Слишком часто Тамара выходила из берегов, черпая мощь из бездонной кладовой своего Дара. Это тоже плохо. Потом, когда она успокоится, надо ненавязчиво напомнить, как себя вести в таких ситуациях.

Остальным оставалось лишь уповать на извечное «авось». Может, девушка изволит утихомириться.

— Здесь какое-то недоразумение, — осторожно высказался Марченко, как самое главное лицо. — Кто может, по-вашему, сбросить фото из семейного альбома?

— Проверить фотографа, — вдруг предложил Шубин. — У него же должны остаться снимки на компьютере, или их полностью изымают?

— Вообще-то — да, — кивнула Тамара, приходя в себя. — После фотографирования мастер обрабатывает снимки, добавляет фильтры, придает красочности изображениям, и все архивы отдаются в семью. Это обязательно. Потому что существует риск компрометации. А мой отец категорически не любит, когда что-то попадает в газеты или в сетевые издания без его ведома.

— Как вариант — проверка фотографа, — согласился Марченко. — Мог и сохранить какие-нибудь снимки. Человеческая порода в своей сути — подлая и жадная до денег. Кто-то из прислуги… Если вас, Тамара Константиновна, этот вопрос очень волнует, я могу связаться с… вашим отцом и обсудить проблему.

— Найдите мне этого предателя, — мрачно произнесла Тамара и резко встала. — Я иду к себе. Галя, ужин подай наверх. Всего хорошего, господа, доброго вам вечера.

Мужчины остались одни, и капитан сразу же насел на Григория:

— Моя обязанность — защищать девушку. Но я не знаю, стоит ли доверять тебе после сегодняшнего события? Мне не нравится, что за тобой ходят какие-то уголовники с фотографией Тамары.

— Мне тоже не нравится, — пожал плечами Григорий, — но я же не паникую. У вас есть все технические возможности купировать возможные проблемы. Я, например, загрузил «шпионами» этого Гнома по самую маковку. Теперь знаю все его маршруты, передвижения, где у него происходят контакты со своими корешами. Это не видеонаблюдение, аура не дает доскональной картины происходящего, но кое-что я смогу проанализировать.

— Молодец, что не растерялся, — вынужден был признать капитан. — Может, мне запретить выходить девушке на улицу некоторое время? Так мы выясним, кто именно является объектом слежки.

— Вы же не ее отец, чтобы запрещать, — буркнул парень.

— Не наглей, а то по шее получишь, — беззлобно ответил капитан. — Разберись сначала со своими призраками. В свои молодые годы ты что-то их много приобрел.

Возникла пауза, которую ловко заполнила Галина. Она тут же предложила мужчинам выпить чаю, пока готовится ужин. Никто не отказался, кроме Григория.

— Если ко мне больше нет вопросов, я пойду. Господин капитан, так я могу приглашать Тамару на прогулки? Поверьте мне, я в силах защитить не только себя, но и девушку. Ничего с ней не случится. Держать ее взаперти — не самый лучший способ.

— Антон, проводи гостя, — ничего не ответил на это Марченко. — Заодно проверь операторскую, что там снаружи.

Странное поведение начальника охраны озадачило Григория, пока он шел к своему дому. Марченко должен был категорически запретить Тамаре встречаться с Гришкой до выяснения обстоятельств, ограничить все ее передвижения по городу, а он не сказал ни «да», ни «нет». Словно переложил проблемы на плечи самого молодого волхва. Дескать, ты же рыцарь, вот и защищай. Но больше всего заинтриговала фотография. Как она попала в руки босяков? Григорий не был искушен в интригах аристократических кругов, и почему-то наивно думал, что фото без разрешения родителей никак не должно попасть в чужие руки. Доступ к семейным архивам строго ограничен узким кругом людей… А еще признание Тамары, что в

их дом вхож барон Китсер, сам Патриарх рода. Разве это совпадение? Надо бы встретиться с Полозовым, но тот сам просил пока не искать с ним контакты.

Остановившись возле своих ворот, парень окинул взглядом улицу. Сейчас она была оживленной, как никогда. К соседским усадьбам подъезжали автомобили, из них выходили оживленные люди, о чем-то разговаривали. Неподалеку катаются подростки на велосипедах. Вон еще двое парней неподалеку на скамейке и лузгают семечки. Оба в кепках, надвинутых на глаза, как будто не хотят, чтобы их не видели. Ничего необычного, может, кто-то и пасет его. Вопрос — для чего? Возня, если рассуждать логически, должна исходить из ближайшего окружения Тамары. Именно те люди должны плавно подвести девушку к нему, чтобы между молодыми людьми завязались не только дружеские отношения. Да, пока они не в том возрасте, чтобы думать о чем-то другом.

Вера в человечество дала трещину, — усмехнувшись, подумал Григорий, поражаясь глубине своей мысли. — Интересно, сама Тамара знает, что ее используют во взрослых играх?

Зайдя во двор, плотно закрыл калитку, снова осмотрелся по сторонам, проверяя работоспособность «сигналок». Все они оказались в порядке. Никто не покушался на собственность Кондратия Ивановича. Так и должно быть в жизни. Тишина и спокойствие, а не эти непонятные игры.

Забежав домой, быстро переоделся в спортивную форму, крикнул маячившей на кухне работнице, что вернется через час. Хотелось проветриться, сбросить с себя накопившуюся негативную энергию (не магическую — с ней он успешно справлялся), выплеснуть злость на турнике. Вдруг вспомнил, что неподалеку от «Ориента» открылся спортклуб, где можно найти хороший спарринг по контактному бою. Купцы расстарались и пробили через своего главного представителя в городской Думе Белоярова молодежную секцию, куда теперь шлявшиеся по городу подростки направились скидывать свою агрессию. Бокс, борьба, тренажеры, «руссбой» в облегченном варианте — неплохое местечко, в общем-то. С Тамарой решил просто: если настойчиво начнет искать с ним встреч, надо постепенно ограждать себя от назойливого влияния соседей. Пока не узнает, чья она дочь — контакты ограничить. Дел хватает и без этого. Надо еще к деду Фролу заскочить. За прошлый год только три раза к нему приезжал, почерпнул много интересного, но дело дальше не пошло. Непорядок. К выездным соревнованиям еще подготовиться не мешало бы. Мало что запасной. Вдруг ситуация изменится.

Выскочив на улицу, он рванул в сторону стадиона, и в тот момент, пробегая мимо любителей семечек, до сих пор сидящих на скамейке, нацепил на них «маячки». Вздумают за ним тащиться — он будет знать об этом.

Интуиция не подвела. Они проводили взглядом Гришку, но как только он исчез за поворотом, вскочили и быстрым шагом направились следом. Гришка особо не торопился, значительно сбавил бег, и, ухмыляясь, считал информацию с новых «топтунов». Один, кстати, оказался из тех, кто пытался на острове раскопать дверь. Не зря, значит, цеплял на искателей сокровищ метки. Пригодилось. А что здесь удивительного? Албазин — город не слишком большой, весь уголовный мир знает друг друга, начиная от верхушки и заканчивая мелочью, сявками, исполняющими простенькие поручения. В идеале надо бы всех их пометить, создать вроде личной базы, каку полиции. В любой момент нужная информация перед глазами будет. На стадионе он с удовольствием позанимался на турнике, чувствуя, как хрустят мышцы от нагрузки, каменеют бицепсы и трицепсы, а из головы выветриваются ненужные мысли. Сделав пять подходов по двадцать раз, он немного походил по мягкой дорожке, восстанавливая дыхание, а сам разглядывал «топтунов». Они примостились на невысокой противоположной трибуне и лениво продолжили щелкать семечки. Вроде бы смотрели, как пацаны гоняют мяч, а сами зыркали в сторону Григория. Хорошо бы их мысли прочесть, но до таких виртуозных высот он еще не добрался. Не умел, к сожалению.

Присоединившись к пацанам, сыграл в футбол минут двадцать, даже гол забил, который после долгих споров, решили отменить. В офсайд залез, видите ли. Хлюзды малолетние!

Уходил со стадиона, когда зажглись уличные фонари. Шел не спеша, поглядывая на блестящие витрины магазинов, которые еще не закрылись. Большинство работали допоздна, и это было правильно. Основной поток покупателей приходился на конец рабочего дня, то есть не раньше семи вечера. И выручка начиналась именно с этого часа. Остановившись возле часового магазина, принадлежавшего роду Жилиных, он с любопытством поглядел на новинки, ожидая, когда «топтуны» подтянутся. Они ведь так и продолжали идти следом за Григорием.