Навеки твой. Прощай
Шрифт:
– Ну? Я слушаю… Что ты хотел сказать?
– Я долго думал, после нашего разговора. Ты в курсе, как на меня насели, после того, что ты отмочила… Жужжат со всех сторон. Указывают мне, что делать. Будто я им мальчик.
Холодок прошел у Леры по спине. Она пыталась понять – в Исаеве заговорила банальная обида, или очередной виток маниакальной фазы?
– Паш… Послушай. Ну, какая разница, что и кто говорит? Мы ведь все для себя решили, правда? И ты согласился, что так правильно.
– Да. Да... Я согласился. Просто я пока не совсем представляю, как буду без тебя жить.
Ладно… Она
– Ты уже живешь. И у тебя все получается.
Исаев хмыкнул. Самая большая опасность психических отклонений – это то, что человек, в период отката – выглядит вполне нормальным, способным вызвать жалость у кого угодно. Но для того, чтобы ему вновь слететь с катушек, нужно не так уж много. И ты никогда не можешь предугадать, что же его в очередной раз подорвет. И как скоро это случится.
– Какого черта… - прошептал Исаев и в два шага подлетел к висящему на стене телевизору. Ничего не понимая, Лера вытянула шею и застыла в ужасе. По главному каналу страны, видимо, в отсутствие других новостей, крутили репортаж, снятый в онкоцентре.
23.
Исаев досмотрел репортаж. Не глядя на застывшую в ужасе Леру, прошел через комнату к двери. Медленно, будто каждое движение давалось с трудом, надавил на ручку.
– Паша, что ты делаешь? Ты уже не хочешь поговорить?
– Нет.
– Мне позвать всех? Ты готов перейти к делу?
– Нет.
Лера зажмурилась. Растерла пальцами виски. Чувствуя, как все внутри стынет.
– Паша, но… это же глупость! Глупость чистой воды. Я понятия не имела, что Уваров будет в том онкоцентре. Мы встретились случайно. Это ты понимаешь?
Он не понимал. И не поймет. В маниакальной фазе ему чудится, что весь мир против него настроен. А кругом – сплошные враги.
В открытую дверь заглянул Булатов.
– Так мы начинаем?
– Нет. Я передумал. Валерия уже уходит.
Лера закусила губу, перевела взгляд на ничего не понимающую адвокатшу. И снова покосилась на бывшего. Который не понятно как вообще сдерживался.
– Паша, не делай этого… Ради Тёмки.
– Пошла вон! – заорал он, отчего вены на его висках некрасиво вздулись, а кровь прилила к лицу. Лера дернулась и чуть не побежала к выходу, в последний момент заставляя себя замедлиться.
– Паша, какого черта ты творишь? – донесся ей в спину голос Булатова.
– А ты не лезь в это! Не лезь, понял? Это не твое собачье дело!
Артём, который все это время сидел в глубоком кожаном кресле, испуганно распахнул глаза и вжался в спинку. Дрожащими руками Лера погладила его по волосам. Присела на корточки и шепнула:
– Одевайся, сынок. Нам пора домой. Юль… вы извините, похоже, сегодня ничего не получится. Зря я вас дернула.
– Да что случилось-то? Я ничего не поняла, – изумилась Вишневая.
Лера быстро застегнула сыну курточку, поправила шапку-шлем. В то время как в кабинете набирал обороты скандал.
– А ничего! Просто он… Он решил отказаться от наших договоренностей. Простите, я не могу здесь оставаться.
– Да-да, конечно.
Юля схватила добротное пальто и
посеменила за Лерой следом. Шла та довольно быстро, особенно учитывая то, что ей пришлось на руках нести напуганного криками сына.– Ну, что ты? Ну, что ты, родной мой. Все хорошо, ничего ведь не случилось!
– Лера, как вашему адвокату, мне нужно понимать. Это что сейчас было? К чему мне готовиться? – спросила Вишневая уже в паркинге.
– К войне, Юля. Думаю, сейчас нам нужно готовиться к войне.
– Но почему?
– Потому что он с ума сходит. Вот, почему, – устало вздохнула Лера.
– Извините, я понимаю, что должна вам все объяснить, просто прямо сейчас Артем напуган, и мне нужно сначала успокоить его.
– Да, я понимаю.
Это хорошо… Вот бы еще ей самой понять, что дальше! Видит бог, она никак не могла сообразить. Все случилось так неожиданно. Все ее планы разрушились, как карточный домик. И что теперь? На что Исаев будет давить в попытке отобрать у нее сына? Нет, Лера знала, что отнять у матери ребенка нелегко. Но… в какой грязи ей придется извозиться, что пережить, прежде чем она отстоит свои права в суде? А Тёмке?
Господи, ну, зачем?! Ну, зачем Таир явился в тот онкоцентр?
Домой Лера ехала медленно. Мысли разбегались, неизвестность давила на плечи. А к тому же она то и дело бросала взгляды на уснувшего в кресле сына. И чувствовала себя перед ним такой виноватой! Ведь если бы не Таир…
Лера одернула себя, понимая, как неправильно каждый раз перекладывать вину на его плечи. Почему она вообще ищет виноватых? Тут о другом нужно было думать. О том, как себя отстоять. Отец явно дал понять, что не станет ей помогать, если узнает об их связи с Уваровым. Выходит… рассчитывать она может только на себя. Таиру перед выборами вообще ни к чему конфликты. А он же, к бабке не ходи, вмешается, поставив себя под удар. Он же как Чип и Дейл всегда спешит на помощь. Таир…
Лера припарковалась у дома. Вышла из машины и чуть не подпрыгнула, когда к ней кто-то подошел со спины.
– Господи, отец! Ты меня напугал… Что ты тут делаешь?
– Проезжал мимо. Хотел узнать, как все прошло.
– Подержи, пожалуйста, сумку… Я Тёмку возьму. Он уснул.
– Давай лучше его сюда… Тёма парень нелегкий.
Кряхтя, отец вытащил Артема из креслица и осторожно, опасаясь поскользнуться на тонкой корочке льда, затянувшей асфальт, направился к подъезду. За ними следом тенью потянулась охрана. Проезжал он… Как же. Да его маршруты разрабатываются за несколько дней. Даже отбыв свой срок, он сохранил за собой положенные президенту привилегии. Пожизненная охрана – одна из них.
– Подождешь в кухне? Я попробую его раздеть…
Сделать это было нелегко. Тёмка со сна был ужасно тяжелым. Лера даже вспотела, пока то да се. Или это от страха? Когда она вернулась в гостиную, отец сам! приготовил чай. И теперь сидел, уставившись в чашку.
– Паша ничего не подписал, – выпалила Лера. – Так что я боюсь, твоему доброму имени предстоит немного испачкаться. Мне жаль.
«Мне жаль, что я не такая, как ты хотел! Мне жаль, что, что бы я ни делала, как бы я ни старалась, один черт не дотягивала до совершенства в твоих глазах, папа…» - а это она вслух не произнесла.