Науа-Ацтек. Книга вторая
Шрифт:
— Надо рисковать, — вздохнул Ос. — Запустим…
//Территория Ливонской конфедерации, г. Нарва, 1 апреля 1522 года//
— Господи, как же всё медленно… — протянул Освальд, не находящий себе места.
Они встали в том же трактире, где подают хорошую птицу, но дерьмовое пиво.
Русские со стороны крепости сообщили, что письмо направлено в Москву, хотя они недовольны, что в них стреляли из лука.
«Отчаянное время — отчаянные меры», — подумал Освальд без сожаления.
До Москвы путь неблизкий, поэтому на
Хуану Безумную надо было бы посадить на трон, для чего пришлось бы нанять небольшую армию, позаботиться о том, чтобы её не скинули хотя бы в первые полгода — работы ожидалось выше крыши…
Но судьба истерически смеётся над осовскими потугами и бросает ему в лицо камни. Но эти камни оказались бриллиантами, так как теперь ему не нужно делать ничего. Даже если они сейчас плюнут на всё и уйдут обратно в Мексику, общая ситуация всё равно будет с жирным знаком плюс.
— Освальдо, они прислали человека, — вбежал в трактир Альваро.
— Наконец-то! — воскликнул Ос и вскочил из-за стола.
Прибежав к мосту, они увидели человека, стоящего на той стороне.
Альваро крикнул ему что-то на латыни, тот ответил на ней же.
Ос решил для себя, что сегодня же приступит к изучению латинского языка. А то стыдоба — живёт почти что в Латинской Америке, а латыни не знает…
Впрочем, в Мексике латынь вообще не нужна, так как там сотни языков и тысячи диалектов, даже науатлем владеют далеко не все. Без усатых проблем хватает…
Поболтав с русским посланником, Альваро с улыбкой повернулся к Осу:
— Голубиной почтой получили письмо из Москвы — нам разрешили проезд!
— Отлично! — обрадованно воскликнул тот. — Сейчас же выезжаем!
//Русское государство, г. Москва, 23 апреля 1522 года//
В пути делать было, решительно, нечего. Они шли пешком, так как на телегу погрузили провиант и разборные палатки. Зимняя одежда была на них, поэтому климат Прибалтики, а затем и России, не оказывал на них существенного влияния.
Нет, холодно было. Погода препаршивейшая, стылая, выбивающая тепло из самих костей, но когда идёшь, вроде нормально.
Ночами стояли лагерем, отогреваясь у костров, а с наступлением утра шли вперёд.
Дороги в Москву были проходимы, что удивило Освальда. Слыхивал он расхожую фразу, дескать, в России дорог нет, есть только направления. В чём-то верно, так как, иногда, дорога по дуге огибала леса, формируя замысловатые маршруты.
Но вот она, наконец, Москва…
— Неплохо тут московиты расстроились, — оценил увиденное Альваро.
— Это что такое вообще, Ос? — подошёл к ним один из отряда охраны.
Он указал рукой на красные стены.
— Это Кремль, Мототл, — ответил Освальд. — Тут живут русские «gosudar».
— Как пирамида верховного правителя? — уточнил воин.
— Ага, что-то вроде того, — кивнул Ос.
— Умеют строить, видно, — с видом знатока оценил сооружение Мототл.
Войдя на территорию
Кремля, они прошли к большому зданию, где их уже ждали.Вероятно, царь или государь не понял, с кем имеет дело, так как никогда не слышал о Мецтитлане, но порядковый номер Хуицилихуитла его впечатлил. Или по каким-то другим причинам, но их приняли почти сразу.
Для начала держали в предбаннике, мариновали перед встречей, всего два часа, что по-божески.
Затем вышел молодой парень и обратился к ним на латыни.
— Говорит, что Василий III, правитель земель и что-то ещё, готов нас принять, — перевёл Альваро.
Их пропустили в тронный зал. Вошёл Освальд, Альваро, а также четыре воина с тяжеленными сундуками.
Знали бы местные разбойники, сколько килограмм золота мимо них проехало в обоссанной крестьянской повозке…
«Я бы на их месте волосы на жопе рвал, узнай такое…» — мысленно усмехнулся Освальд.
Василий III выглядел, как наделённый властью человек. Взгляд тёмно-карих глаз волевой, смотрит хмуро. Лицо худое, что нехарактерно для правящих фигур современности. Тот же Генрих VIII, король Англии, болтают, был упитанным человеком. Впрочем, он не репрезентативен, а Россия — это вам не Англия…
Про рост сложно что-то сказать, но видно, что русский правитель не слаб физически и внешне здоров. Кожа не бледная, как того обычно ждёшь от жителей холодных и пасмурных земель.
Василий III заговорил на латыни, так, будто каждый день на ней разговаривает.
— Говорит, чего пришли, с чем пожаловали, — шёпотом перевёл его слова Альваро.
— Скажи, что мы прибыли наладить дипломатическую связь с великой русской державой, — надиктовал Освальд. — И привезли дары.
Альваро перевёл его слова, после чего Василий III кивнул, давая знак, что можно.
— Ну-ка, выкладывайте, — обратился Ос к воинам на науатле. — И не роняйте, мать вашу, аккуратно и быстро, ставите, открываете крышки и отходите с поклоном. Исполнять.
Воины выполнили всё в точности, как сказал Освальд, а Василий III, сидящий на троне, аж подался вперёд, когда увидел, что там внутри.
Золотые слитки. Часть из них Освальд лично отлил перед отплытием. У них этого дерьма под каждым кустом по кучке навалено, а тут вон, серьёзного человека вогнало в величайшее удивление.
Там, примерно, пятьдесят килограмм. Ос не считал и не взвешивал, когда закидывал слитки в сундуки из корабельного хранилища. Сколько влезло, столько и привезли.
Но, к чести Василия III, удивление длилось секунды три, после чего лицо его вновь приняло волевое и каменное выражение. Он покивал и произнёс что-то на латыни.
— Говорит, что рад такому щедрому дару, — перевёл Альваро.
— Скажи, что это мы рады, что лидер великой державы принял наш скромный дар, — решил понтануться Освальд.
Раньше он потел за золото. Считал, что срубил банк и жизнь больше не будет прежней, только вот… жизнь и так не будет прежней, а сам он, со временем, перенял мезоамериканское отношение к золоту — наплевать на этот бесполезный металлолом. Медь дороже золота. И полезнее.
Тем временем, Василий III вновь изрёк что-то своим низким голосом.