Чтение онлайн

Я пожала плечами. Полина ушла. Я подошла к девчонкам, которые примостились вокруг разбитого дивана; из разорванной во многих местах кожи сиротливо торчали пружинки.

— Кто разбирается в тензорной математике? — Спросила я.

На меня воззрились так, словно я спросила что-то совсем несусветное.

— Я этим немножечко занималась, — отозвалась незаметная русоволосая девочка. — А тебе зачем?

— Тебя как зовут?

— Лена Прокопова.

— Полина сегодня утром предложила заниматься вместе, — объяснила я. — Это хорошая идея. Я это поняла уже на втором вопросе. Не знаю, как вам, но мне одной в этом не разобраться.

—

И что? — Не понимала моя собеседница. — Хочешь, чтобы я это тебе объяснила?

— Не мне. Всем.

— Я не смогу — всем, — смутилась Лена.

— А мне бы одной объяснила?

— Тебе бы — да.

— Тогда и всем остальным сможешь.

— Не смогу.

Я не стала её переубеждать, потому что не представляла, как это можно сделать. Ещё несколько дней назад я была точно такой же, боялась вставить слово в разговор, в котором участвовало больше двух человек, чуть что — сразу начинала краснеть, а всё закончилось тем, что сегодня мне пришлось произнести речь перед четырьмя десятками не очень знакомых людей — и я ни разу не запнулась. В психологии это называется практическое преодоление комплексов.

Кстати, о психологии. У нас ведь есть Марек!

Он сидел в стороне от всех и что-то записывал в тоненькой тетрадке в клеточку. Когда я подошла, он тут же захлопнул тетрадь.

— Чего тебе?

Я кратко объяснила ситуацию. Марек оглянулся, на кого я показываю.

— Типичная тихоня, — тут же определил он. — Флегматико-меланхолический тип. Такую можно поймать только на чувстве вины.

— И что ты будешь ей говорить?

— Почему я? У тебя самой языка нету, что ли? Попытайся донести до неё мысль, что общество нуждается в ней, а она его посылает без всякой на то причины — вот и всё. Могла бы и сама, кстати, сообразить.

— Я не уверена, что у меня получится, — замялась я.

— Какие вы все, бабы, беспомощные! Ладно, сейчас я приду.

Он появился через минуту, бесцеремонно, словно ледокол, вклинившись в плавное течение нашего разговора.

— Эх, ты! — Сказал он, близоруко поверх очков вглядываясь в объект своей работы. — Тебя как человека попросили… Трудно, что ли?

И ушёл.

— Да нет, не трудно… — забормотала Лена, виновато хлопая глазами. — Ладно, я объясню, только…

Она даже не смогла придумать, что именно «только». Я в очередной раз восхитилась Мареком. Он всё-таки молодец, несмотря на все свои причуды.

— Наябедничала, — сказала мне Лена. Я даже не совсем поняла, спрашивает она или обвиняет.

— Я просто попросила его помочь нам.

— Всё равно ты наябедничала, не отпирайся.

На сей раз обвинение последовало от одной из девочек, которая с интересом слушала наш разговор.

— Ты сама не понимаешь, что говоришь, — спокойно парировала я. — Наябедничать можно только начальству, а Марек — один из нас. Логично?

Это было логично, и со мной все согласились.

Время от времени открывалась дверь, и в корпус просачивались группки наших ребят — по два-три человека.

Только в восьмом часу вечера собрались все сорок.

— Нет, ребята, так не пойдёт, — сообщила Полина. — Было же сказано: в шесть часов.

— Мы заблудились!

— Переходов не было!

— А что, нельзя было догадаться, что всё так будет?

Мы дружно выбрались в реал.

Я ожидала, что школьные коридоры будут пустынны, и крайне удивилась, когда поняла, что вечером они ещё более оживлены, чем утром или днём. Многие

ребята только заходили. Улучив момент, когда мы проходили мимо стендов, я пробежала глазами по расписаниям. Самые ранние занятия начинались в 6.10 и заканчивались в 17.40. А сейчас уже больше семи!

Вопрос: что тут все делают?

По дороге в холл я рассказала Полине про эпизод с Мареком и Леной.

— Преподавателя по математике ты отыскала, молодец, Бахмурова. А что касается Марека… Сколько бы ты его не хвалила, но какой-то он непонятный.

— Из-за того что назвался не своим именем?

— Хотя бы.

— А по-моему, он просто обычный грубиян.

— Ты хоть раз в жизни видела таких примитивных грубиянов?

— Нет.

— Вот. И я тоже.

— Радует только то, — сказала я, — что нам ещё пять лет с ним учиться, за это время по любому успеем выяснить, кто он такой.

— Лучше бы побыстрее. Помнишь, я тебя просила обойти наших ребят и проанкетировать их?

— Помню.

— Вот сегодня ты этим и займёшься.

Мне оставалось только согласиться, что я и сделала.

— Часика через полтора, ладно? Мне нужно подготовиться.

Очутившись в комнате, мы занялись своими делами, Полина принялась рисовать электрические схемы. Когда заканчивалось место на очередном листке, она брала следующий и состыковывала его с предыдущим наподобие мозаики. Я принялась составлять список вопросов, которые нужно будет задавать ребятам, но в голову упорно ничего не лезло. Не написав и полудесятка строк, я со вздохом отложила персональник в сторону. Полине в это время перестало хватать места на столе, и она со всеми своими бумагами переместилась на пол.

— Что это ты делаешь?

— Рисую пускатель антигравитационной установки.

— Зачем?!

В моём голосе прозвучала такое изумление, что моя соседка по комнате подняла голову и внимательно посмотрела на меня снизу вверх.

— Ты издеваешься? Как это — зачем? Мы же договорились: я нарисую схему пускателя, а ты в это время сделаешь схему питания…

— Когда?

— В библиотеке. Как раз перед тем, как я с Ромкой поругалась.

— Ты с Ромкой поругалась? — Продолжала недоумевать я. — Когда? Меня ведь там не было!

— Где тебя не было?

— В библиотеке. Точнее, в том читальном зале, где была ты с ребятами. Я сразу же ушла.

— Куда — ушла?! — Прервала меня Полина. — Я сразу же сказала, никому не расходится, и мы всё время были вместе, на виду друг у друга. Ты даже на минуту не могла никуда уйти. Тем более, мы с тобой за столами напротив сидели — визави, так, вроде, это называется?

Я долго молчала, приводя мысли в порядок, несколько раз испытующе взглянула на подругу, пытаясь определить, не шутит ли она. Нет, она не шутила. И лицо у неё было серьёзным, даже обеспокоенным. (Немудрено: соседка по комнате с ума сходит, тут любой начнёт волноваться!)

— Полина, — как можно мягче проговорила я. — Я тебе сейчас дословно процитирую твои слова, попытайся вспомнить, говорила ты их или нет. Только хорошенько вспомни, это очень важно.

— И что же я такого сказала? — Подозрительно осведомилась девочка.

— Как только мы вошли в читальный зал, — начала я рассказывать, тщательно подбирая слова, — кстати, в четвёртый, я не знаю, почему ты именно его выбрала, ты сказала, что ходить всей толпой — это уже становится смешным, поэтому можно разойтись, а в шесть часов назначила встречу в нашем корпусе.