Чтение онлайн

— А я откровенно лажанул, — продолжал обличать себя Андрей. — Вместо того, чтобы сразу же его прикончить стал прикидывать, нельзя ли Витольда обездвижить, а потом передать в руки Незнакомке. Архимаг Разума смог бы его нейтрализовать. Пусть и наградил бы блоками в разуме, но все же живым оставил.

— Если бы не Фагот, он бы точно сбежал. Мне бы быстро кирдык пришел. Так меня и не жалко. Сам виноват. А вот вам, девицы, в этом случае я бы не позавидовал. Лучше смерть, чем то, что вас могло ожидать.

— Андрей Александрович, да не изводите вы так себя, — внезапно совершенно спокойным голосом сказала Кира. — Мы же с Глашей все прекрасно понимаем. И в отличии от вас всегда догадывались, что все так и закончится. Еще там, в Зеноне. Либо он умрет, либо мы все погибнем. Других вариантов не было. Вы лучше подумайте, как

Глава двадцать первая. Дороги бывают разными.

И хотя Гегель утверждал, что история повторяется дважды-один раз в виде трагедии, второй раз в виде фарса, Андрей в их нынешней эпопеи путешествия поездом Печорск — Москва в стольный град ничего смешного не находил. Впрочем обвинять в том он склоне был не самого всегда гладко выбритого немецкого философа, поборника идеализма, а его коллегу по работе и принципиального оппонента, стоящего на материалистических позициях, и тоже, как не странно, немца, но уже бородатого, по фамилии Маркс, который на самом-то деле и придумал эту сентенцию, отчего-то вложив ее в уста своего земляка.

А ежели сохранять объективность, то Андрей прекрасно понимал, что философы здесь не причем. Просто «Шарики не радуют». Послевкусие от убийства Лейтенанта осталось самое гнусное. А ничем иным, кроме как расчетливым убийством произошедшее назвать было нельзя — у Витольда не было ни малейшего шанса, и то что у него не было других вариантов, самого Андрея никак не оправдывало. Во всяком случае с точки зрения его собственных морально-этических позиций. И хотя непосредственной причиной смерти Лейтенанта стали клыки и лапы Фагота, Белов в этом случае ощущал своего партнера не иначе как оружием, инструментом, реализующим его волю.

Андрею в голову пришла странная мысль. За всю свою более чем полувековую взрослую жизнь в том мире, он не разу никого не убил своими руками. Хотя конфликты и разборки тех же лихих девяностых были куда как более экстремальными, нежели те, с которыми он столкнулся в Империи. Да его там, уже в 21 веке, даже в лес вывозили и яму копать заставляли. И расстояние между жизнью и смертью тогда отделялось всего-то последним звонком, на который удавалось раскрутить похитителей, палочкой в индикаторе уровня связи мобильного телефона, да тем, возьмет ли абонент на другой стороне трубку и сможет ли убедить его визави в том, что все случившееся стало возможным вследствие недопонимания сторонами друг друга и что конфликт удастся разрешить без крайних мер.

А сейчас Андрей, тупо вперившись в окно купе, за которыми проплывали унылые пейзажи северного низкорослого леса, слегка окрашенного цветами вступающей в свои права осени и перемежающегося такими же унылыми тускло зелеными проплешинами заболоченных лугов, прикидывал, что прибывая в этом мире менее года, еще даже не достигнув совершеннолетия, он успел здорово подпортить свою карму: и убийством Барона Сувиркина, и гибелью Изи Рабиновича с двумя его придурками телохранителями — Аркашей и Никитой. И наконец нелепой смертью Лейтенанта. Казалось бы, после многочисленных опасностей, с которыми Андрей столкнулся в Зеноне, когда ему приходилось убивать не то что десяткам, а сотням, пусть речь и шла не о людях, а о Тварях Зенона, сама смерть, как категория символизирующая переход от «Есть» к «Был», должна была бы стать для него чем-то обыденным. Не даром же статистика утверждает, что у тех же забойщиков скота резко снижается планка отделяющая жизнь барана от человеческой жизни. И тем не менее Смерть Лейтенанта здорово выбила его из равновесия. О чем говорить, ежели первое указание, которое дал Андрей управляющему, той ночью — это обеспечить к утру достаточное количество дров, с тем чтобы утром сжечь тело Витольда на костре. Наверное он бы еще многие глупости смог бы сотворить тогда, находясь в состоянии полного раздрая, ежели бы не девушки, которые взяли в свои руки бразды правления. Глаша, порывшись у себя в фибровом чемодане без ручки извлекла наружу Амулет Кремации, про который Андрей и вовсе забыл. Разве что при виде пластины поинтересовался, отчего это она такого темного цвета, ведь со времени последнего использования прошло невест сколько времени. Должна

— Ага, — буркнула Глаша, — считай часов шесть прошло, не меньше. А тело вождя папуасов, Великого Правителя Ома, я по вашему куда девать должна была? Или вы думаете, что надо было его в вигваме оставить. Без ушей и скальпа.

— А скальп ты с него зачем сняла? — ойкнула Кира.

— Погорячилась немного, — смутилась Глаша, — уж очень этот гад с наслаждением рассказывал, как он над бедными эльфийками издевался.

После чего шустро выскочила из комнаты. Вернулась девушка минут через десять, держа в одной руке совершенно черный Амулет Кремации, Амулет здоровья и восьмизарядный револьвер. А в другой — охапку одежды, ранее принадлежащей Лейтенанту. Совершенно чистую, без пятнышка крови.

У Андрея при виде одежды мелькнула очередная совершенно дурацкая мысль, свидетельствующая о том, что в себя он до сих пор не пришел: «А нельзя ли Амулет Кремации использовать для чистки вещей от всяческих биологических загрязнений, типа пятен от кетчупа».

Швырнув управляющему одежду со словами: «Дрова больше не нужны. Это сожги в печи, нечего следы оставлять. Нет больше никакого Лейтенанта. Нет и не было», Глаша подхвати Киру и потащила ту на кухню, с тем чтобы через некоторое время накрыть на стол. Трапезничать согласились только Андрей и Фагот. Управляющий, перехватив Канадского Лесоруба, сунувшегося было вслед за девушками в малую гостиную залу, и с охапкой одежды под мышкой, ушел к себе во флигель, пожелав присутствующим на прощание доброй ночи. Девушки есть отказались, сославшись на то, что неплохо перекусили на пиру у папуасов. И вообще им пора о фигурах подумать. Андрей неохотно поковырялся в жарком, приготовленным на скорую руку Ником Брауном и отложив вилку, заявил, что по горло сыт всем. Причем слово «Всем» было произнесено таким тоном, что априори подразумевало не одно только жаркое. Один Фагот с удовольствием сожрал кусок сырого мяса килограмма этак на полтора и потянувшись сообщил мыслеречью партнеру «Я к себе, по возможности не дергай», после чего степенно удалился. Андрей в очередной раз отметил, что не имеет ни малейшего понятия, где в особняке кошак устроил себе лежбище и куда следует обращаться, возникни такая необходимость.

Девушки подхватили Андрея с обеих сторон под руки и буквально волоком потянули в спальню, поскольку у самого Андрея даже желание куда-то идти напрочь отпало. Причем красавицы так и не рассталась со своими игрушками, волоча вместе с Андреем еще и Алхимический Куб, а так же Фибровый Чемодан без Ручки.

Добравшись в знакомую спальню девушки молча раздели слабо сопротивляющегося Белова и затолкали того в ванну, а вскоре разоблачившись и сами к нему присоединились. Было немного тесно, но очень приятно.

Сам Андрей мечтал очутиться в горячей воде с того самого момента, когда пару месяцев назад, после очередного скачка в Зеноне, они очутились рядом с термальным источником, образующим невероятной красоты озеро. Температура воды в озере составляла градусов сорок, в чем усталые и немытые путешественники тут же убедились, погрузив свои измученные телеса в божественную жидкость. А огромные плоские камни из вулканического стекла, лежащие на берегу озера, вполне заменяли собой самые изысканные лежаки. К сожалению долго нежиться путешественникам не довелось, Поскольку вулкан, служащий энергетическим ядром всего этого благолепия, начал внезапно извергать из своих недр лаву и пепел. Так что команда вынуждена была по тревоге покинуть это райское место, даже не успев снова одеться, так что многочисленные комары и мошки, ожидавшие путешественников в месте нового приземления, как раз на небольшом островке в центре обширного болота, смогли вдосталь попить кровушки, прежде чем людям удалось натянуть на свои мокрые тела одежду.

И вот наконец самая настоящая ванна с горячей водой и отсутствием неподалеку вулкана. Чем не счастье.

Мысль о сексе ни в процессе самого купания, ни после, когда они втроем устроились на широкой кровати под балдахином, так никому из троицы в голову и не пришла. Что удивительно, особенно если учесть магический класс «Суккубы», которым обладала Глаша. И тем не менее девушка вместе со своей подругой и Андреем всю ночь мирно посапывала, широко раскинувшись на постели, которая при необходимости могла разместить пол дюжины желающих отдохнуть.