Чтение онлайн

— Видишь, Омрын, что будет, если пугать коряков? — спросил Милют у своего пленника.

Кавралин безропотно наблюдал за разгромом Улык. По его лицу невозможно было понять, какие чувства он при этом испытывал. Но когда галдящую толпу женщин, стариков и детей копьями согнали в центр сожженного поселения, Омрын решился. Он оттолкнул приставленного к нему коряка и пошел следом за пленными.

— Пусть идет, — позволил Милют. — Пусть останется со своим народом.

— Старейшина, вождь инук спрашивает, нет ли среди

пленников человека, который знает великана Умку.

Милют задумался. Он не хотел отдавать кавралина на растерзание дикарям из-за моря, с другой стороны, Омрын сам выбрал свою судьбу. После недолгого раздумья старейшина решил, что свободен от своих обязательств перед торговцем.

— Прикажи, чтобы ему отдали коротышку, — сказал он.

Инук тотчас схватили Омрына и бросили на колени перед молодым вождем.

— Проведи нас к великану, и мы отпустим тебя, — пообещал Амарок.

Коротышка мотнул головой, наклонился и уткнулся лицом в снег.

— Поднимите его. Принесите огонь, — распорядился вождь.

Омрына силой поставили на ноги, стащили с него грязную кухлянку и сорвали остальную одежду. Он стоял на холоде обнаженный, дрожа и вздымая худощавую грудь с отчетливо выделяющимися ребрами.

— Тебя зовут Омрын, — сказал пленнику Амарок. — Еще до того как я стал вождем, ты не раз приходил в наше племя для торговли. Я знаю тебя.

— Я тоже тебя знаю, — нахмурился кавралин, — я знал твоего отца и твою мать, знаю твою воспитательницу, Ахну. Видел твою сестру Иниру.

— Я отпущу тебя, если ты поможешь мне.

Амарок рассчитывал, что известный своей трусостью коротышка тотчас согласится, но лицо торговца исказилось, он шагнул и плюнул молодому вождю в лицо. Юноша остолбенел от подобной наглости, его дрожащий кулак сжался на рукояти ножа. Кавралина повалили и начали избивать ногами.

— Стойте! — крикнул Амарок и вытер лицо. — Он хочет быстрой смерти. Меня не проведет. Дайте огонь!

Вождь взял в руки длинную жердь, тлеющую на конце. Омрын вздрогнул, подался назад, но его держали крепко. Амарок провел раскаленной палкой по груди кавралина. Сначала мужчина сдерживался, но вскоре громко, во весь голос заорал.

— Слабак, — засмеялись инук.

— Где мне найти великана? — продолжал повторять Амарок, нанося своим орудием быстрые тычки. — Говори! Говори! Говори!

Омрын тяжело вздохнул, напрягся так сильно, что инук с трудом удержали его. На губах пленника выступила кровавая пена, его голова конвульсивно задергалась на тонкой шее, он издал булькающий хрип.

— Язык себе откусил!

Омрына отпустили, он повалился на землю и засучил ногами. Амарок отступил на шаг назад, удивленный и ошарашенный.

«Зачем он убил себя? — подумал вождь. — Я видел их на Имегелине. Он ненавидел великана и боялся его. Зачем он убил себя ради него?»

Коротышка дернулся в последний

раз и затих. Он захлебнулся собственной кровью. Амарок почувствовал сильное отвращение, как будто вымазался в чем-то липком и грязном. Ему случалось и раньше убивать людей и участвовать в пытках, не получая от этого никакого наслаждения. Но эта смерть была особенной, добровольной жертвой, принесенной на алтарь непонятных для постороннего чувств. Амарок привык, что люди жертвуют друг другом ради любви, из привязанности или ради племени. Поступок Омрына выбивался из привычной картины мира, нарушал ее и ставил под сомнение. Амарок снова вспомнил Ахну и резко замотал головой.

— Возьмем еще кого-нибудь?

Было достаточно одного взгляда на пленных чавчу, чтобы понять бесполезность дальнейших пыток. Их лица ожесточились, в глазах горела немая решимость. Самоубийство кавралина поразило их не меньше, чем инук.

«Если немощный коротышка Омрын смог выдержать, разве я не смогу?» — говорили они себе.

— Подвиг труса, — сказал Амарок, — страшнее, чем подвиг героя.

— Что? — переспросил подручный.

— У них мы ничего не выведаем.

Юноша почувствовал сильное волнение. Без смерти великана и возвращения Иниры их поход не имел никакого смысла.

— Послушай, — сказал Оки, — в стороне от селения есть яранга крытая белыми шкурами. Коряки ее не тронули. Говорят, там живет могущественный шаман. Может, у него узнаем что-то про великана?

Инуит про себя проклял коряков, которые решили свалить на неожиданных помощников всю грязную работу. Но в словах Оки был смысл. Шаманы хранили все знания, которые собрало племя.

— Приведите мне этого шамана, — приказал вождь.

— Не можем, — Оки замялся. — Никто к его жилищу приблизиться не может. Говорят, тунерак, злые духи его защищают.

Амарок не стал спорить. Он прошел сквозь сожженное селение и быстро нашел единственную уцелевшую ярангу. Она и вправду была покрыта белыми оленьими шкурами. Земля вокруг необычного жилища была потревожена, но никто не решился повалить его или проникнуть внутрь. Амарок не боялся шаманов, но когда он приблизился к белой яранге, то сразу почувствовал себя неуютно. Он услышал неразборчивый шепот. Молодой вождь не испугался, он сделал еще один шаг и увидел черные фигуры, стоящие у входа в жилище шамана. Это были кэле. Они ничем не напоминали людей: бесформенные, лишенные плоти и искаженные, как отражение на волнующейся воде. Амарок почувствовал, как тяжелеют ноги. Он сделал еще несколько шагов и остановился. Кэле смотрели на него и продолжали бормотать.

«Уходи, уходи, уходи, — разобрал Амарок. — Ты здесь чужой, не приближайся».

Молодой вождь напряг все свои силы и рывком прорвал защиту яранги. Духи уступили ему.

Внутри жилища было темно и душно. Амарок увидел двух женщин, которые прятались в темном углу и сильно дрожали. Он не удостоил их своим вниманием. Шаман нашелся в сильно натопленном пологе. Он лежал, укрытый теплыми шкурами. Лицо старика блестело от пота, его губы что-то неразборчиво бормотали.