НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ
Шрифт:
Когда допрос был закончен и протокол подписан, Фокин обошел стол и сел
– Молоток, все хорошо запомнил. Подработать хочешь? И защиту у меня
– Ну… Кто ж не хочет?
– Тогда походи по ларькам, покрутись в "Миранде", разузнай, кто он такой, этот Савик: как фамилия, где живет… Спросят: зачем – говори, что хочешь у него
На лице Кукуева отразились радость и опасения. Фокин вынул из кармана два
– Узнаешь, ещe тридцатник получишь. Ничего не сделаешь – ноги выдерну!
Это решило дело: кнут и пряник помогали и в куда более сложных ситуациях.
Кукуев позвонил уже через день, они
– Я его еле узнал, начальник! – взахлеб говорил Кукуев, глотая пельмени.
– Он раньше серый какой-то был, маленький, как чинарик… А теперь… Пальто классное, тачка импортная, тeлка красивая жопой туда-сюда… Даже с морды как-то поменялся: важный такой стал, хозяином ходит, смотрит свысока, меня и не узнал!
– Номер машины запомнил?
Кукуев довольно усмехнулся.
– Чай, не денатурат пьем…
Он достал замызганный спичечный коробок, на котором были нацарапаны цифры
Через час Фокин читал справку на Савицкого Василия Сергеевича, 1976 г. рождения, проживающего в 3-м Дорожном проулке, дом 9, квартира 11. К справке прилагалась копия фотографии с паспортной формы № 1. Какой-то задроченный недоносок с помойки – узкий лоб, нос пуговкой, будто высверленные буравчиком
Образование – десять классов, не судим, не женат, по месту прописки живет с матерью, работал шофером в налоговой инспекции, в настоящее время – без определенных занятий, компрометирующими данными районный уголовный розыск не
Проверка подтвердила эти данные, но и добавила новые: недавно Савицкий переехал в двухкомнатную квартиру на Кировоградской 16, обзавелся подержанной "вольво 460" и появляется везде в сопровождении ранее судимых Хворостова и
– Интересно, – процедил Фокин. – Надо присмотреться к этой компании…
Он распорядился о дальнейшей разработке Савицкого, но через три дня от наблюдателей поступило сообщение, что Савик ни к матери, ни в новую квартиру не приходит, в "Миранде" не появляется, и установить его местонахождение не
На этот раз Поликарпов Макса не принял. Яскевич и Золотарев жали ему руки и хлопали по плечу, поздравляли с блестяще проведенной операцией, но лица у обоих были какие-то кислые. Это могло показаться странным: после получения Россией кредита, на Службу просыпался дождь из звезд, орденов и медалей,
Но вскоре причина такого настроения стала понятной.
– Где майор Савченко? – в упор спросил Яскевич. – Почему Веретнев
Золотарев после каждого вопроса кивал головой.
– Я же звонил в посольство, просил помощи! – Макс пошел в контратаку. – Нас преследовали неизвестные люди, поддержки мы не получили и бросились
Легенда как легенда. Не очень хорошая, не самая плохая. Смотря как будут
– Порядок есть порядок! – хмуро сказал Золотарев. – Внутренняя контрразведка проведет расследование: неясностей тут быть не должно! Пока
Карданов пожал плечами.
– Пусть проверяют!
Следующие дни он с утра до вечера давал подробнейшие показания. Расследование вел высокий сухопарый майор по имени Герман Васильевич. Держался он несколько мрачновато, но достаточно доброжелательно, – насколько это вообще возможно у людей его специализации, привыкших выявлять предателей в собственных
Макс
отвечал, не вдаваясь в подробности и ссылаясь на плохую память.– Вы, кажется, подвергались блокаде сознания?
– Да.
– Это могло сказаться на вашей памяти?
Макс подумал, что здесь может быть расставлена ловушка.
– Не знаю, – сказал он. – Я не психолог.
– Как вы расстались с Савченко и Веретневым? Почему столько дней не
– Я же уже описывал приметы!
– Еще раз, пожалуйста…
Макс знал, что все многостраничные протоколы сверят с показаниями Веретнева, потом его испытают на детекторе лжи… Но это ерунда – мелкие и крупные нестыковки, всего только косвенные улики. В худшем случае разорвут
На третий день ему разрешили идти домой. Он сразу отправился к Веретневу. В квартире обладателя многомиллионного состояния, ничего не изменилось, там
– Мне тоже три дня яйца морочили, на полиграф сажали, – сказал Алексей Иванович, разливая "Кремлевскую" по стаканам. – Ну и что? У меня уже памяти нет все по минутам помнить! Мы прикрытие обеспечили? Обеспечили. Какого хрена вам
Он поднял стакан.
– Давай за Володьку!
Пить не хотелось, но Макс выпил до дна.
– Они меня прямо с аэропорта взяли, – продолжил Веретнев и усмехнулся. – Бриллианты в кармане, ну все, думаю, обыщут – и кранты! А они в карманы лезть и не думали, норовят в голову забраться по старой привычке: не предал ли? Не перебежал ли к врагу? А кого я предам? И как перебегу? Хотел бы – так лет
– Хорошо быть богатым?
Веретнев с хрустом жевал редиску.
– А черт его знает…
Он выдвинул скрипучий ящик, порылся в ножах, вилках, открывалках, пивных
– Вот они, эти кирпичи… Но продать даже самый маленький будет проблемой,
– Это не самая трудная из проблем, – сказал Макс.
– Тоже верно… Я уже каталоги кое-какие присмотрел, журналы, даже обзвонил пару ремонтных фирм. Помнишь нашу гостиницу? Стены там такие, рейками
– Помню.
– Вот я себе такие стены на кухне сделаю, а пол выложу плиткой "под булыжник", и будет, словно мы сидим и выпиваем где-нибудь во французском
– Так чего проще, Алексей Иванович – сел на самолет, и ты уже там… Или найми толкового архитектора, купи участок на Минском шоссе, построй себе настоящий фахтверковый коттедж, поставь столики на террасе – а потом пригласишь
Веретнев помотал головой.
– Нет. Коттедж, Минское шоссе… Канн. Вся эта фигня не по мне. Вот смотри: кто при деньгах, все обязательно намыливаются сорваться с родного места и куда-то уехать. И уезжают, ну. И получается, что красивая жизнь – она где-то там, где и до этого была не сильно уродливая. А здесь остается только срач
Макс с сомнением осмотрелся по сторонам. Он был уверен, что квартире
Утром Макс позвонил Фокину.
– Ты вернулся? – со странной интонацие спросил тот. – А тебя уже
– Кто? – удивился Макс.
– Приезжай, расскажу. Прямо сейчас приезжай, я закажу пропуск.
Гигант сидел за столом, занимая большую часть тесного пространства. Во
– Здорово, – сказал майор. – Садись. Если хочешь кофе – вон чайник ещe
– Не хочу. Что случилось?