Чтение онлайн

Дрогнуло и отклонилось острием вниз шило, утратила опасный блеск бритва, будто замылилась пеной с остатками щетины во время мирного утреннего бритья. Боевой дух двоих бритоголовых угас, теперь они не только не попытались бы остановить уходящих противников, но и сами с большим удовольствием пустились в

Но Спец всегда учил "не оставлять никого за спиной" и сейчас наглядно

Продолжающая движение по плавно восходящей траектории табуретка достигла наивысшей точки, после чего резко обрушилась вниз на бритую макушку. Что-то хрустнуло – то ли дерево, то ли кость. Шило вонзилось в пол – круглая, захватанная

потными пальцами рукоятка мелко дрожала. Рядом лежал его хозяин,

Четвертый бритоголовый бросил бритву и кинулся к двери. Но табуретка летела быстрее и гулко ударила его в спину между лопаток, после чего беглец

Спец вытер о штаны взмокревшие ладони и подмигнул Максу.

– Вот что такое подручные предметы!

– Уходим! – повторил Макс. На этот раз их никто не задерживал.

– У нас в Америке мы не даем всякому сброду хулиганить в ресторанах! – напустил туману Веретнев, продвигаясь к выходу среди настороженных англичан.

– Виват, Америка, виват! – скандировала какая-то женщина. Волынщик

– Повышаешь авторитет главного противника? – спросил Макс, когда они

– Брось! – Веретнев махнул рукой. – Это было раньше. Сейчас, похоже,

Они быстро дошли до конца квартала, свернули за угол. Макс обернулся.

– Не бойся, по английским законам это правомерная самооборона, – дал

– Да, нам самое время пообщаться с властями, – недовольно буркнул Макс.
–

– На стоянке, пятнадцать минут пешком.

– Тогда пошли!

Веретнев сел за руль, Макс опустился рядом, Спеца отправили в гостиницу

– Куда едем? – спросил Алексей Иванович.

– Брайтли-стрит, восемнадцать, – ответил Макс.

– А-а-а, – понимающе протянул Веретнев и хотел что-то спросить, но

Автомобиль легко вписался в плотный транспортный поток. Слон вел машину так уверенно, будто никогда не уезжал из Лондона. И хорошо ориентировался в огромном городе. Вскоре машина остановилась на тихой фешенебельной улочке.

– Приехали, – сообщил Веретнев. Сейчас он был всего-навсего драйвером, поэтому держался совершенно спокойно. А Максом уже владело напряжение, всегда

– Откатитесь в конец квартала и ожидайте в тени, – распорядился он, а сам направился к калитке со звонком. По логике вещей осложнений здесь быть не должно. Человек, получивший триста тысяч фунтов от другого государства вряд ли станет звать полицию, когда ему напомнят о прошлом. Хотя люди нередко действуют

К счастью, Арчибальд Кертис чтил логику. Через тридцать минут, Макс

– Поехали, – не выражая эмоций, произнес он.

– Ну как? – не выдержал Веретнев.

– Они почти не держат дома наличных денег! – пожаловался Макс.

– И что?

– Пришлось взять чеком на предъявителя. Пять тысяч фунтов. И восемьсот

Макс тяжело вздохнул и откинулся на спинку сиденья.

– Что ж, теперь Володька сможет развернуться, – удовлетворенно сказал

Спец уже ждал у дешевой второсортной гостиницы. Они наскоро договорились о связи и распрощались. Когда уносящий товарищей автомобиль затерялся среди

Теплая вода с силой вырывалась из отверстий гидромассажного устройства на дне ванны, разгоняла кровь, успокаивала, будоражила, словно крошечные пальцы тайских массажисток.

Густо заросшие волосами ноги серебрились от налипших к ним

Видеодвойка в дальнем верхнем углу ванной комнаты выдавала записанные на

Линсей Джонсон, главный эксперт Международного Валютного Фонда, наслаждался покоем в своем поместье под Лондоном, намереваясь взять тайм-аут на всю ближайшую неделю. Предстояло завершить экспертизу по России и это малоприятное дело портило ему настроение. На полке замигал огонек

– Извините, сэр, – это был Ларри, личный секретарь. – Вам звонил мистер Томпсон. Сын Тома Томпсона, друга мистера Бена Колдуэлла. Я порекомендовал ему

На несколько секунд Линсей застыл с трубкой в руке.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Соедини меня с ним.

Положив трубку, Джонсон вылез из ванны, набросил купальный халат и направился в свой кабинет. "Бен"… Человеческая память избирательна, главный эксперт Джонсон здесь не был исключением. Сначала ты не хочешь об этом думать, потом не хочешь об этом вспоминать, наконец начисто забываешь и живешь дальше… Когда это было? В семидесятом? Годом раньше или годом позже? Черт, какая разница… Джонсон увидел перед собой залитое пьяными слезами лицо своего бывшего патрона и покровителя, его дрожащие руки, сжимающие бокал с виски, отсвет огня из камина в остановившихся расширенных зрачках, бессвязное бормотанье: "Святая дева! Они продали меня, Линсей!.. Подлецы… Русские скоты, азиаты… И зачем я с ними связался… Они использовали меня, а теперь решили утопить, чтобы спастись самим… Мальчик мой, всему конец! Я уже не лорд Колдуэлл… Я – никто! Я – "Бен"!!

Лорд действительно дружил с Томпсонами, они оказались русскими шпионами. А после этого появился мистер Уоллес… И друзья мистера Уоллеса обратились к

Томпсон позвонил через четверть часа.

– Я хотел бы встретиться с вами, мистер Джонсон. Для личной беседы. Я

– Кого вы представляете? – перебил его Джонсон.

– Никого, – был ответ. – Сам себя.

– Завтра, – сказал Джонсон. – В одиннадцать часов в моем загородном доме.

– Да.

Другого ответа Линсей и не ждал.

– Это папа, это мама, а это я, – палец Макса последовательно упирался в людей, запечатленных на фоне Виндзорского замка. – Правда, сейчас меня трудно

– Да, да, да…

Джонсон то разглядывал фотографию, то брался за метрику. Он был растерян. Он действительно знал и мужчину, и женщину, даже маленького мальчика вспомнил: Колдуэлл принимал всю семью в своем поместье и Линсей катал мальчика на пони. Мужчину звали Том, женщину – Лиз. Лорд был явно неравнодушен к ней… И

– Спрячьте документ. Я вам верю. Я вспомнил вашу семью. Но…

– Но чем вызван ваш визит? Вряд ли ностальгией по прошлому! К тому же… рассказать обо мне вам могли только в российской разведке… Я ни в чем не

Макс покачал головой.

– Нет. О вас мне рассказал отец полтора месяца назад. Я был у него на

Он тяжело вздохнул.

– Мои родители сидят в английской тюрьме, меня пятилетним, в чемодане вывезли в Союз, я рос в детдоме. Я тоже ни в чем не был виноват. А пострадал гораздо больше вас. Так что разведкой я сыт по горло… Я занимаюсь бизнесом. Не