Чтение онлайн

– Значит, все чисто и никаких подозрений? – задумчиво переспросил Худой.

– Никаких, – подтвердил Макс.

– Отлично, так и доложим.

Специалист из технической разведки посольства вошел в компьютерную сеть аэропорта и провел выборку пассажиров, прибывших сегодня в Лондон утром и отбывших сегодня же в районе 17 часов. Таких оказалось всего два: некто Ф. Руффиц прибыл в шесть тридцать из Лейпцига, и в Лейпциг же улетел вечерним рейсом, и Р. Пиркс, прилетевший в 7-55 из Ниццы, и севший на обратный самолет в

Вариант "Ф. Руффиц" был отметен уже

через несколько минут, когда уточняющий запрос на главный компьютер показал, что это женщина – Фанни Руффиц, гражданка Германии, 1970-го года рождения. Предварительная проработка варианта "Р. Пиркс" дала положительные результаты: Рональд Пиркс, год рождения – 1938-й,

Но именно в Ницце и встретил Артур человека, которого он принял за Томпсона! Информация начинала подтверждаться, петля затягивалась: французская

Толстяк доел свой салат, вздохнул, цыкнул сквозь зубы.

– По бокальчику?

Кельнер поставил на стол четыре бокала темного.

От пива Макс решительно отказался: он ещe не отошел после вчерашнего виски. Но Худого это не смутило – он спокойно выцедил бокалы в одиночку – один

Из аэропорта Макс позвонил Маше.

– Ты уже возвращаешься? – обрадовалась она. – Во сколько прилетаешь?

В самолете он сразу же заснул и проспал весь полет: сказывалось нервное напряжение последних дней. Проснувшись, почувствовал себя бодрым и отдохнувшим, отхлебнул виски из фляжки и принялся смотреть в иллюминатор, будто надеясь с

На Кутузовском ждала неудача. Алексей Иванович наведывался туда трижды, причем последний раз пришел в семь утра, когда даже самые занятые люди, если только они не работают в литейке, должны ещe сидеть дома. Но он напрасно стоял, согнувшись над ящиком домофона и прислушивался к его гробовому молчанию. Квартира Евсеева была необитаема. Веретнев набрал номер соседней квартиры и спустя минуту заспанный женский голос ответил ему. "Кто?.. Инна Андреевна? Не

Веретнев терпеть не мог Рублевское шоссе с его свирепыми гаишниками из спецбатальона, подчиняющегося отнюдь не милицейскому начальству, трехметровыми заборами, оснащенными камерами наружного наблюдения, и бешено проносящимися лимузинами с мигалками и особыми номерами, от которых, словно брызги, разлетаются к обочинам машины рядовых граждан. Раньше тут носились черные правительственные кортежи и с ними все было понятно: кто, почему, по какому праву. И можно было быть уверенным, что тебя не собьют для забавы, да не

Держась в правом ряду на разрешенных обычным смертным пятидесяти км в час, Веретнев добрался до КПП и предъявил удостоверение подполковника ФСБ, которое при выходе на пенсию объявил утерянным, из-за чего его послужной список

В этом заповеднике даже такие "ксивы" не являлись козырными тузами и охранник не торопился его пропускать: долго звонил на дачу, заглядывал в

– Хозяйка у себя, но не берет трубку. Наверное в саду ковыряется… Не

Но жена бывшего ответственного работника ЦК КПСС уже не входила

в козырную колоду и, в конце концов, отставной подполковник был пропущен на

На фоне многоэтажных кирпичных домов за кирпичными же заборами, дача Евсеева – двухэтажная деревянная вилла в норвежском стиле, – выглядела лишь следом былого великолепия. Углы потемнели от влаги, черепица на крыше растрескалась и приобрела печальный темно-зеленый оттенок упадка. Невысокий дощатый забор, оставшийся ещe от тех времен, когда товарищам по партии

Веретнев сильно толкнул ветхую калитку, она туго провернулась на проржавевших петлях. Он протиснулся внутрь и из номенклатурного дачного хозяйства Управления делами Президента страны попал на убогие "шесть соток"

Под окнами кособочилась жалкая, кое-как слепленная тепличка, участок был захламлен битыми железобетонными плитами, ржавыми трубами и проволокой, в домике обслуги не осталось ни одного целого стекла. Правда, вокруг этого островка убожества расстилался роскошный нетронутый участок размером почти с гектар. Снег почти весь сошел, лишь кое-где белели ноздреватые холмики, высокие

Из-за дома вышла полная женщина в ватнике, наброшенном на спортивный

– Вам кого?

Инне Андреевне было пятьдесят два года, она тоже, как и этот дом, имела

– Вы по объявлению? – переспросила она. – Только имейте в виду: мне нужны

Уверенный голос и надменный тон явно остались от прежней жизни и резко

– Я ничего не покупаю, – сказал Веретнев и достал удостоверение. – Мы

Он видел, как тревожно блеснули глаза Евсеевой, и маленький рот, затерявшийся где-то между глубокими носогубными складками, задрожал. Но удостоверение она изучила внимательно, после чего кивнула и заметно успокоилась. Всю жизнь она с доверием относилась к таким документам, а об ослаблении контроля за кадрами и неумеренном развитии полиграфической техники

– Разве вы работали в международном секторе?

В голосе все же прозвучало сомнение. Видно на взгляд номенклатурной жены, Веретнев не производил впечатления человека из аппарата ЦК, пусть даже

– Нет, – ответил он. – Леонид Васильевич курировал нашу группу в КГБ.

– Тогда вы должны знать Анатолия, он был у нас "прикрепленным".

– Конечно. Кудлов.

Он попал в точку. В начинающих выцветать глазах растворились последние

– Я провел за границей много лет, – счел нужным объяснить Веретнев. – Приехал, пытаюсь отыскать знакомых. Кругом новые люди, много молодых, те кто

Он снова попал в точку. Женщина тяжело вздохнула.

– Да, теперь мы не нужны. Никто не помогает, не заботится. Машину отобрали, продукты не привозят… Мне уже два раза предлагали переехать на другую

Она долго жаловалась на неустроенность, несправедливость жизни и неблагодарность окружающих людей, но затрагивать тему, интересующую Веретнева,

– Я думал, он поможет мне и в этот раз, – почтительно вставил

Номенклатурная жена снова насторожилась.

– Разве за границей вы разве ничего не слышали про мужа? В посольствах