Наследство Уиндемов (Том 2)
Шрифт:
– Я не хотела оставаться там, боялась, что в любой момент можешь войти ты.
– Понятно, - сказал он, ощутив боль от ее слов. Он слишком поспешил с этим вопросом. Его надо было задать, когда Дукесса поправится и вновь почувствует влечение к нему. Тогда он сможет сдернуть с нее все юбки и предаться любви. Но что, если она не позволит ему этого, а решит продолжить их скандал и выяснение отношений, если...
– Чему ты улыбаешься, Марк?
– Что? А, я думал об ужасном ячменном супе, который Баджи как раз сейчас готовит для тебя. Даже мою кошечку всю передернуло от этого запаха.
Кажется, его ложь удалась. Дукесса была вполне довольна этим объяснением. Слишком рано говорить ей, о чем он думает на самом деле.
– Лучше расскажи мне теперь, что ты увидела в той книге на последних страницах, которые были вырваны у мистера Боргеса.
Она начала в деталях рассказывать о старом кряжистом дубе, о камнях вокруг него, о колодце и бадье, о мужчинах и женщинах в средневековых костюмах.
Марк слушал ее, казалось, невнимательно, потом вдруг поднялся.
– Куда ты собрался?
Он усмехнулся, глядя на нее сверху вниз:
– Кажется, мою компанию ты предпочитаешь всем остальным, а, Дукесса? Не волнуйся так, сейчас придет тетушка Гвент и подежурит возле тебя. Она очень обеспокоена твоим состоянием и хочет видеть тебя. Поболтай пока с ней, а я скоро вернусь.
Не прошло и пяти минут, как появилась тетушка Гвент, вся воплощение заботы и внимания. Но вслед за ней в спальню вошла и Вильгельмина в величественном темно-пурпурном платье, оставлявшем открытой ее внушительных размеров грудь.
– О, дорогая Вилли, - обернувшись, заметила Гвент, - вряд ли Марку понравится, если здесь будет много посетителей, он просил навещать ее по одному. Дукесса еще очень слаба!
Широко раскрыв глаза, Дукесса смотрела в лицо, все еще очень привлекательное и даже приятное, если бы не выражение неудовольствия в сочетании с яростной воинственностью. Эта женщина была способна дать отпор любому. Вилли? Это уменьшительно-ласкательное имя вряд ли ей подходило - в нем слышалось что-то веселое, теплое и беззаботное. Оно очень странно звучит в приложении к ней, так же странно, как и имя Тревор.
– Итак, кто-то ударил тебя, оставив без сознания. Какое несчастье! И это в нашем доме!– сетовала тетушка Гвент.
– Да, кто-то сделал это, чтобы отнять у меня книгу, копию той, что была у мистера Боргеса.
– Ты лжешь, кому была нужна эта дурацкая книга?!
– Но, Вилли, Дукесса больна. Я прошу тебя оставить нас, ей нужен отдых.
– Жаль, что ты не умерла, проклятая шлюха!
– Что?!– выдохнула тетя Гвент.– Что ты сказала, Вилли?
– Я сказала, что готова кричать и молиться, лишь бы больше не повторилось ничего подобного в этом доме.
Закрыв глаза, Дукесса отвернулась от Вильгельмины. Понадобилось присутствие Близнецов и Урсулы, чтобы она убралась из спальни.
– Мама, пойдем отсюда. Дукесса должна отдыхать, - произнесла Урсула твердым голосом.– Фанни и Антония хотят показать тебе новую кормушку для птиц, которую они сами сделали, и я тоже помогала им. Конечно, мы не обошлись без мистера Осло, плотника, но расписали ее без
его участия. Она совершенно как та, что была у нас дома в Балтиморе.– О, отлично! Отдыхай, Дукесса, жаль, что не навеки.
– Вилли!
– Что-нибудь не так? Я лишь пожелала ей отдыхать и набираться сил.
– Идем же, мама!
Когда они наконец остались вдвоем, тетя Гвент сказала:
– Извини ее, Дукесса. У этой женщины была нелегкая жизнь, иногда она срывается.
– Вот как? Возможно, ваш брат выкопал ее из-под руин, прежде чем жениться, или она была сиротой в работном доме? Не перенесла ли она, случайно, оспу? А наверное, мой дядя и ваш брат, этот игрок и мот, поколачивал ее?
– Ах, не совсем так, моя дорогая.
– Она - злобная гарпия, - сказала Дукесса, глубоко вздыхая.– Хватит, теперь я хочу отдохнуть, хотя и не навеки.
– О каком "навеки" ты говоришь, моя дорогая? Лекарства мистера Баджи заметно помогают тебе, ты уже так изменилась к лучшему... Уксусные добавки делают тебя даже слишком оживленной. Успокойся, пожалуйста!
Глава 19
Когда она проснулась, было уже далеко за полдень. Баджи сидел рядом и улыбался, заметив ее пробуждение.
– Выпей немного воды, Дукесса.– Он осторожно поддерживал ее голову, пока она делала несколько глотков.
– Ты всегда знаешь, что мне нужно, спасибо, - поблагодарила она.
Он скромно кивнул.
– Я уже слышал о вторжении американской колонистки от мисс Антонии. Теперь эту особу не будут пускать к тебе. Мы с мистером Спирсом составили график дежурств для него, Мэгги, меня и его сиятельства. Она больше не сумеет ворваться к тебе, Дукесса.
– Я вижу, что тебе уже стало гораздо лучше, Дукесса, - услышала она вдруг голос Марка.
– Сейчас - да, Марк. Если тебе нужно развеять хандру, то можешь без всяких угрызений совести вновь поскандалить со мной.
Он нахмурился.
– Благодарю, но я вовсе не намерен делать этого, тем более в присутствии Баджи. Вместо того чтобы скандалить, я намерен поужинать с тобой сегодня вечером, а завтра утром уже попробовать вытащить тебя из постели.– Он повернулся к Баджи.– Куда-то запропала моя Эсми, по-моему, она попробовала вашего ячменного супа и отравилась. Дукесса вяло усмехнулась.
– Это проклятое самодовольное животное не желает и прикасаться к моему супу, - пожаловался Баджи.– Я поймал ее и хотел ткнуть в него мордочкой, но она выскользнула из моих пальцев. Возможно, она заснула в вашей постели, сэр. Спирс уверяет, что это ее любимое место.
– Может быть, когда-то это и было так, но Эсми отличается тем же непостоянством, что и Дукесса.
– Да, она, кажется, спала со мной прошлой ночью, - откликнулась та. Свернулась у меня под коленками.
– У меня она предпочитает спать на груди, - сообщил Марк.– Ей нравится зарываться своим чертовым носом в волосы.
***
Марк остался с Дукессой на всю ночь. Он лежал рядом, свободно раскинувшись и обнимая ее.
– После этого происшествия у меня появятся седые волосы, Дукесса. Умоляю тебя никогда больше не покидать ночью своей постели и не разыскивать никаких дурацких сокровищ.